Судьбы фантазия шальная - Ирина (Игёша) Савина (Сменова)

Глеб так низко опустил голову и обхватил ее руками, что казалось, будто на его плечи положили неподъемный груз.

– Не могу, – тихо произнес он, – не мо-гу.

– Раз не можешь, тогда там, – Савелий указал на гостиную, – должен находиться ты, а не Антон, – резко закончил он.

Ирина услышала тревожные ноты в разговоре братьев и повернула голову, наблюдая за ними. Разговор, судя по всему, был серьезный. Взгляд Савелия метал молнии, Глеб же даже не смотрел на брата. Видимо старший брат учит уму разуму младшего, решила Ирина и снова вернулась к фильму.

– Да что ты от меня хочешь? – прошипел Глеб. – Ну не знаю я, почему я не там, не знаю. И ему руки охота обломать, чтобы не лапал мою ж… – Глеб осекся. – Вообщем хочу, чтобы рядом с Ириной его не было. Да и Жанну не могу оставить. Не знаю, и понять не могу, как это все получилось и что теперь делать.

– Глеб, – успокоившись, произнес Савелий, – ты не прав. Ты как собака на сене. Ты не думал, что у девчонки тоже есть чувства? Она же живая, чтобы ты за нее решал – быть ей с тобой или нет. Я-то ведь знаю, что приложи ты хоть чуточку усилия, она будет твоя, но что потом? Надоест, и захочешь к красавице Жанне? Жанна-то примет, а что будет с ней? – Савелий метнул взгляд в сторону Ирины, – она не для того себя за уши вытаскивала с того света, чтобы богатый дядя мог позабавиться.

Глеб замолчал, низко опустив голову, такой разговор был для них обоих впервой. Никогда еще Савелий так не вступался ни за одну брошенную подружку Глеба. Может потому что все они были просто подружки, а Ирина ею никогда не была и похоже становиться очередной не хотела.

Савелий и сам не знал, что разговор примет такую форму. Он хотел только подшутить над братом, что тот стал семьянином по воле случая. Но узнав, что Ирина не пала, как осажденная крепость, перед красотой и состоянием брата, не мог не заступиться за нее. Познакомившись сегодня с Ириной, он был приятно удивленно ее открытостью, добродушием, честностью и даже то, что она оказалась красивой девушкой, было для него неожиданностью. Оказалось, что Антон ни сколько не приукрашивал действительность, рассказывая им про Ирину. Теперь он точно знал, что Глебу сама судьба преподнесла подарок, который он не в силах оценить и, которого он уж точно не заслужил.

– Ты прям, жаждешь видеть меня счастливым семьянином в обществе красавицы жены, желательно Ирины. Но я не ты, Сава. Это ты своих женщин можешь перечислить по пальцам, назвать даты рождения их мамаш и место вашей встречи, – Савелий усмехнулся, слушая речь Глеба, – а я не такой. Оставаясь с Жанной, я всегда уверен, что смогу, время от времени, уделять время другим. А что Ирина? Общество хирурга ей приятней. Да я ее и не люблю.

– Да ты и Жанну не любишь, тебе с ней просто удобно, – Савелий открыл еще по бутылочке пива.

– Хотя бы и так. Зато мы отлично ладим. А у Ирки глаза от ужаса в блюдца превращаются, когда я с ней разговаривать начинаю, я уж не говорю, что бывает, когда мы сталкиваемся в кухне, – Глеб хмуро уставился на брата, а тот лишь улыбался, снова глядя в сторону Ирины.

Савелий понимал, что брату уже не безразлична эта девушка. Он совершенно точно ревновал ее к Антону. Он переживал, что она реагирует на него совершенно не так, как он привык. Не находя обожания и восхищения в ее глазах, Глеб растерялся, потому что никогда прежде не испытывал того, что сейчас творится в его душе. И, конечно, он был потерян, потому что роль жены примерял к своим длинноногим красоткам, но никак не мог себе представить, что его может увлечь обычная девушка, да еще с такими проблемами по части здоровья. Савелию было искренне жалко брата, но он понимал, что Глеб виноват сам, раз не может отличить настоящее от кажущегося….

– Ты чего улыбаешься, я не шучу. Я ее щеку погладил, она меня засранцем обозвала. Какой там секс, я минут двадцать ржал, – вспомнив случай на качелях, Глеб улыбнулся, – а сегодняшний пупсик? Ты о чем, брат? – Глеб отрицательно покачал головой.

– Я и сам еще вчера был уверен, что хочу попробовать с ней хотя бы подружиться, а там уж как пойдет, но даже не знаю с какой стороны подойти, чтобы не получить костылем между глаз.

Братья засмеялись.

– Глеб, не мне тебя учить, как обращаться с женщинами. Это ты у нас профи по этой части.

– Я боюсь, что могу ее обидеть, – уже серьезно сказал Глеб, – а вдруг и правда она мне надоест. Я не хочу делать ей больно. Мне страшно подумать, что может сделать с ней наша неудачная попытка, она и так натерпелась.

Савелий долго смотрел на брата, а потом сказал:

– Мне кажется, что больше всего ты боишься того, что рискнув, тебе уже никогда не захочется к другой женщине. Но это не страшно, брат, это называется любовь. Так или иначе, ты это поймешь, – и, хлопнув брата по плечу, собрался уже выйти из кухни.

– Так или иначе? – переспросил Глеб, остановив этими словами Савелия.

– Ты либо ее потеряешь и все поймешь, либо ты рискнешь и тоже все поймешь, – Савелий вышел, но перед этим кинул через плечо, – но мне кажется, что поймешь и сразу потеряешь.

– Почему?

– Потому что поздно поймешь! – услышал он ответ брата уже из гостиной.

Глеб составил всю посуду в посудомоечную машину, погасил в кухне свет и направился в гостиную. Ирина уже спала, а Антон смотрел какую-то аналитическую передачу.

Присев на корточки рядом с диваном, Глеб внимательно посмотрел на жену. Такая хрупкая, красивая и безмятежная. Он только что получил такой нагоняй из-за нее от брата, какого в жизни ни от кого не получал.

Он аккуратно убрал каштановую прядь волос с ее лица, а выпитое пиво, таки заставило его, легонько коснулся ее щеки губами. Бережно подняв жену на руки, Глеб понес ее наверх, в свою спальню, нежно прижимая к себе. Антону ничего не оставалось, как молча наблюдать.

Глава 22.

Ирина проснулась от тихого жужжания сотового телефона в кармане ее спортивных брюк. Она вынула его и яркий свет включившегося экрана, резко ударил в глаза, от чего Ирина недовольно поморщилась. Ритмичное мигание, предупреждало о новом входящем сообщении.

Снова, упав на кровать,