Судьбы фантазия шальная - Ирина (Игёша) Савина (Сменова)

со стоном недовольства из-за того, что какое-то сообщение нарушило невесомую почти неосязаемую нить ее сна, где она была так счастлива, где она могла просто бежать и радоваться этому. Никакой боли, никаких терзаний и, не потому что она привыкла с этим жить, а потому что во сне все было так, словно и не было никогда той страшной аварии.

Окончательно проснувшись, Ирина поглядела по сторонам, так как не могла сообразить, где она находиться и как сюда попала. В свете луны, пропитавшей своим свечением всю комнату, Ирина, приподнявшись на локтях, увидела мужа, неудобно устроившего на старом небольшом кресле. «Видимо это он транспортировал меня сюда», и, улыбнувшись этой мысли, она снова упала на подушки.

Вчерашний день был лучшим из всех, которые она провела в этом городе, после возвращения. Он был по-настоящему домашний и беззаботный, она даже забыла, что не принадлежит этой чудесной семье. А самое удивительное, что никто не смотрел на нее, как на обузу, калеку, не упоминал о ее несчастье и не бросал жалостливые взгляды, словно бы она ничем не отличалась от них. А потом вернулся Глеб и, все вернулось на свои места. Она снова почувствовала себя неполноценной, неуверенной и недостойной. И, в которой раз напомнила себе, что не нужно даже допускать мысли, что Глеб может ей серьезно заинтересоваться, не смотря на то, что он так же, как и его родные ни разу за все время не допустил разговоров о ее неполноценности.

Ирина снова взглянула на экран телефона, там по-прежнему мигало непрочитанное сообщение, а время показывала 02.25. Не так уж и поздно, чтобы принять душ, решила она и попробовала подняться. Она тихонько сползла на край кровати и, аккуратно опустив на пол ноги, пошевелила пальцами. От обуви Глеб ее заботливо освободил, Ирина улыбнулась, представляя это все себе. А потом дотронулась ладонью до щеки, куда накануне вечером он ее поцеловал так нежно и непринужденно, словно это было само собой разумеющееся. «Это ничего не значит, – Ирина тряхнула головой так, что волосы рассыпались по плечам, – здесь так принято, здесь даже мужчины целуют друг друга. Это не наша периферия, где «настоящие мужики не плачут», – Ирина вздохнула и стала искать взглядом свои костыли.

В духе Глеба, куда-нибудь заботливо перенести Ирину и забыть о костылях. Убрав волосы за уши, чего никогда не сделала бы при свете дня, чтобы не видно было шрама, Ирина пододвинула к себе свою спортивную сумку, которая стояла на кровати в ногах. Ирина отрыла ее и, покопавшись, решила, что все необходимое она с собой взяла: длинная футболка подойдет для сна, так же имелись чистое нижнее белье и носки, зубная щетка и паста во внутреннем кармашке. Шампунь придется одолжить у хозяев, в надежде, что они не будут против, если вообще заметят, что ей пользовались.

Ванная в этом доме была одна и находилась на первом этаже около лестницы. Ирина прикинула, если потихоньку двигаться вдоль стенки, то через минут сорок она уже будет около лестницы и там, благополучно скатившись, по широкой перилле до цели останется минут десять. А, если по пути попадутся костыли, то и того быстрее. Конечно, перспектива не радужная, но будить Глеба, ради того, чтобы он принес ей костыли или ее к ним, ей не хотелось. Да и вообще, чем меньше он к ней прикасается, тем спокойней чувствует себя ее сердце.

Ирина очень медленно встала на ноги, повернувшись лицом к кровати и, чтобы не упасть, наклонившись, оперлась руками о высокую кровать, стала крайне осторожно переставлять ноги. Как же все больно, сейчас она чувствовала каждую косточку своего тела, а еще сотни невидимых иголок, которые норовили уколоть посильнее. «Ничего, сейчас разомнусь чуток, и боль немного утихнет», успокаивала себя Ирина. Дойдя до конца кровати, она остановилась передохнуть, отпустить кровать Ирина не решалась. Готовясь к дальнейшему штурму комнаты, а на ее пути это был шкаф, Ирина собиралась силами, чтобы отпустившись, можно было до него дотянуться. И дальше уже продолжать свой путь в вертикальном положении. А ни как сейчас в форме замысловатой и никому не известной буквы «шква».

Глеб только что проснулся от напряженного фырканья, которое долетало со стороны кровати. Увидев Ирину в интересном положении, первой его мыслью было протянуть руку и погладить то, что так, до неприличия заманчиво, обтягивали ее спортивные брюки. Но вовремя отдернув руку и, приведя мысли в нормальное течение, Глеб, упершись локтем в подлокотник кресла, а кулаком подперев подбородок, хрипло поинтересовался:

– Ничего, что я к Вам передом?

От неожиданности Ирина резко выпрямилась и через долю секунды, почувствовав резкую боль, повалилась на пол. Глеб успел вовремя подхватить ее и упал на пол вместе с ней. Удар он принял на себя, так как сам оказался на спине, прижимая Ирину к себе. Несколько секунд они лежали, молча, просто глядя друг другу в глаза.

– Ты как? Где больно? – Глеб искренне взволновался за ее здоровье, тем более что это по его вине она могла покалечиться. Он стал лихорадочно ощупывать ее тело в поисках источника боли, но заметив, как вдруг напряглась Ирина, его руки тоже замерли, но в ту же, секунду он крепче прижал ее к себе. Глеб не удержался, и его рука скользнула под футболку жены, поглаживая нежную кожу ее спины, совершенно не обращая внимания на ужасные шрамы. Какая там боль, когда он словно гипнотизирует ее своими черными глазами, а эти сильные горячие руки вообще пытаются отключить ее мозг и подавить сознание своими ласковыми прикосновениями:

– Везде, – хмуро ответила Ирина, – у тебя денег не хватить, все вылечить, – и стала неловко с него слазить.

Глеб не удержался от довольной улыбки, глядя на смущенное воинственное лицо Ирины. Он поднялся и помог ей встать на ноги. Она тут же отдернула от него руки, но поморщившись от боли, снова ухватилась.

– Больно? – спросил Глеб, подхватив жену на руки.

Ирина, молча, кивнула. Он перенес ее на кровать и присел рядом.

– Где больно? Может Антона разбудить? – Глеб заволновался, что мог своей мальчишеской выходкой навредить ее здоровью.

– Нет. Не надо, сейчас пройдет, – Ирина стала разминать бедро, поглаживая его, – лучше достань из сумки обезболивающее, в кармашке слева, – инструктировала Ирина, – такое бывает, когда делаю резкие движения. Я ведь калека не забывай, – она посмотрела прямо в глаза Глебу, но тот лишь молча, поднес к губам жены таблетку. Ее губы слегка коснулись его пальцев, когда она приняла из его рук обезболивающее. Глеб на мгновение застыл, но тут