Дважды в одну и ту же реку не войти - Александр Юрьевич Санфиров

взял оставшийся налитый стакашек, и предложив выпить за здоровье всех присутствующих, ловко опустошил его одним глотком.

Что для четверых мужиков и примазавшегося меня, три бутылки, через сорок минут Жека уже бежал в ближайший гастроном за добавкой.

— Вот, оказывается, чего мне не хватало! — думал я, выходя на улицу. — Обычного мужицкого трепа, о машинах, работе и о бабах, конечно.

В этой кампании скидку на возраст не делали.

В голове слегка шумело. Я хоть и старался пить немного, но все же ухитрился опьянеть. Мужики пошли на второй заход, я бы с удовольствием остался, но домой надо было придти трезвым, если мама унюхает запашок будет скандал.

Мне повезло, потому, как шел какой-то фильм по телику, и мама даже не вышла из комнаты, только крикнула,что ужин на столе.

— Может, признаться, что я снимаю квартиру и хочу пожить один, — в который раз подумал я. Но представив предстоящий скандал, опять, малодушно, оставил этот вопрос на потом.

Ноябрь принес ранний холод и снег. Седьмого числа, задул резкий ветер, и температура опустилась до двенадцати градусов мороза. Но демонстрацию никто не отменял. Я, носился, как савраска вдоль формирующейся колонны нашего треста и раздавал плакаты с членами Политбюро и ЦК КПСС. Несмотря на морозец, спина была уже взмокшая.

Получил я наглядную агитацию еще вчера у Незванцева. Огромная комната была завалена плакатами, лозунгами и прочими атрибутами. Хорошо, что нам выделили грузовую машину, иначе весь этот хлам было не увезти.

К сожалению, приходилось отрабатывать высокое звание комсорга. За полчаса я раздал, наконец, осточертевших Сусловых, Брежневых и Громык, и сам встал в ряды демонстрантов. Наталья Петровна все еще ходила рядом и брала на карандаш тех, кто не явился на демонстрацию.

Из громкоговорителей доносилась маршевая музыка, песни военных лет, Народ был бодр и весел. То тут, то, там, собираясь в круг, люди сами запевали песни, смеялись, радовались происходящему.

К сожалению, Лена на демонстрацию не пришла, у нее была рабочая смена.

— Саша, мне плаката не хватило! — обиженно воскликнула Зинка Бахирева, незаметно появившаяся рядом.

— Да, пожалуйста, бери, — ответил я и протянул девушке своего Брежнева с мохнатыми бровями. Та сразу скорчила жалобную мину.

— Ой, я же пошутила, не хочу такую тяжесть таскать, — сообщила она.

Я не стал настаивать и снова положил плакат ручкой на плечо.

В это время машина с названием нашего треста тронулась в путь, и вслед за ней двинулось начальство во главе с директором.

Зина ловко прихватила меня под свободную руку и плотно прижавшись, пошла рядом.

— Лена говорила, ты квартиру снимаешь? — внезапно спросила она, в ее дыхании явственно чувствовался аромат вина Изабелла.

— Ничего себе? — мысленно удивился я. — Не думал, что Ленка такая болтушка. А эта подруга уже успела винца глотнуть

— Ну, да, снимаю,- нехотя вслух признался я.

— Может, после демонстрации покажешь, как ты устроился? — спросила она, глядя на меня смеющимися глазами.

Я в ответ окинул ее взглядом, еще в первые рабочие дни мне стало понятно, что Зина неровно дышит в мою сторону. Но она была замужем, воспитывала двухлетнюю дочку, поэтому я не обращал внимания на ее намеки, тем более, что увлекся Леной.

— Странно, только сейчас дошло, что фигурой она на Бьянку похожа, один в один, такая же жопастая и грудастая, хотя лицо совсем другое, — подумал я. Даже сейчас смешное зимнее пальто не могло скрыть ее грудь четвертого размера.

Неожиданно возникшее желание заставило сбиться с шага. Встревоженная девушка отпустила мою руку и воскликнула

— Саша, это же шутка, никуда я с тобой не пойду!

— Нет, уж, дорогая, в каждой шутке есть доля правды, -усмехнулся я.

— У девочек вино есть, — внезапно прошептала Зина, — будешь пить?

Я мотнул головой в знак согласия.

Когда колонна в очередной раз остановилась, мы встали в кружок и дружно выпили по полстакана венгерского хереса.

Наталья Петровна, наблюдавшая все это мероприятие, погрозила нам пальцем и сама отправилась пить армянский коньяк с директором треста.

Еще через полчаса мы прошагали мимо трибуны, на которой стояло руководство республики и города, прокричали «Ура партии и правительству». Выйдя с площади, закинули плакаты в кузов подъехавшего грузовика и начали разбегаться в разные стороны.

Зина стояла неподалеку и искоса наблюдала за мной.

— А чего, собственно,парюсь, — внезапно пришло мне в голову. — Если она хочет гульнуть, на стороне, то, кто я такой чтобы ей читать мораль.

Проходя мимо нее, шепнул свой адрес и медленно пошел вдоль улицы.

Зинка осталась на месте, затем присоединилась к девчонкам и, хихикая, шла с ними, ничем не показывая, что собирается навестить мое скромное жилище.

Не успел я повесить пальто на вешалку, как в дверь осторожно постучали.

— Бегом что ли бежала? — пришло мне в голову, когда повернулся, чтобы открыть дверь.

Зина стояла в расстегнутом пальто, тяжело дыша, и смотрела на меня шалыми глазами.

Я отступил в сторону и дал ей пройти. Закрыв дверь, начал помогать снять пальто. Оставшись в платье и кофточке, Зина, сняв войлочные ботики, схватила меня за руку, и сказав:

— Показывай, где у тебя кровать? — потащила в комнату.

Через два часа мы с ней пили чай на кухне. Вымотанный до предела я хотел одного, улечься в койку. Зато моя гостья чувствовала себя прекрасно, Она, похоже, не собиралась идти домой. Зина сидела, накинув мою рубашку на голое тело, и беззастенчиво демонстрировала задорно торчащие груди.

— Вот еще одну чашку выпьем, и скажу ей, что пора и честь знать,- думал я.

— Однако, некий орган, отдохнув, решил, что еще не вечер, поэтому речь о прощании я так и не завел.

Все-таки хорошо, что есть квартирка, — думал я, направляясь в сторону родительского дома. — Сейчас, даже стыдно вспомнить, как в той жизни приходилось зимой с девчонками по подъездам отираться. Только под юбку залезешь, или бюстгальтер расстегнешь, опять какой-нибудь жилец запоздалый домой топает. И начинаешь все по новой.

Летом можно было в лес пойти, но там комары, да мошки портили всю малину. Да и подглядывальщиков там хватало.

Время было около пяти, и я никуда не торопился. Зинку все-таки пришлось отправлять домой насильно. Он намеревалась у меня оставаться до ночи, мотивируя это тем, что ребенок у бабушки, а муж в рейсе.

Настроение у меня испортилось, когда она начала жаловаться