Хозяйка над бесами (СИ) - Мирра Слуцкая

тумана. Бревно поднялось в воде. Аглая кинулась бы дальше, в самый омут, чтобы тени точно не нашли. Пахло особенным водным запахом. Вода плескалась около груди. Волны пеленали Аглаю. Было тепло, как в колыбели. Аглая закрыла глаза.

…она шла по лесу, не оборачиваясь. Шла очень быстро, словно не касалась ногами земли. Кусты расступались перед ней. Вдали выли собаки. Она вышла к озеру. Воды зашипели, отползая. На мокром иле лежала шкатулка. Она подняла ее и рассмеялась. Она проколола палец. Капля крови упала на крышку, прожгла ее. Шкатулка исчезла, в руках осталось кольцо. Оно было простой медной полоской. Темнота сползалась на него. Она надела кольцо, и то превратилось в перстень с черным сияющим камнем.

— Екатия, — сказала Аглая, открыв глаза. Ей ответили только сверчки. Луна скрылась за тучами. Аглая лежала посреди озера на кочке, по краям росли желтые кубышки.

— Ну и зачем ты меня ослушалась, — раздалось позади. На Аглаю дохнуло холодом.

— За мной бесы гнались.

— Бесы? — русалка обплыла кочку. В темноте ее лицо казалось сияюще-белым. — Говорила я тебе не приходить.

— Ну они же не смогли бы в воду зайти, — Аглая выпрямилась.

— Мелкие не могут, но ты думаешь, среди них только такие?

Аглая поежилась. Она и не знала, что делать дальше. Она почему-то верила, что русалка ее спасет. Было спокойно рядом. С людьми Аглая никогда себя так не чувствовала.

— Уходить надо, — сказала русалка, — покуда они твой след не взяли.

Аглая понуро опустила голову.

— Телега моя укатила, наверно.

Русалка вдруг рассмеялась своим холодным невеселым смехом.

— Ты у лешего угнала, что ли?

— Я одолжила, — ответила Аглая, подняв глаза. Русалка стояла близко, и от нее пахло кубышками.

— Утром уйдешь. До полудня успей добраться до речки. Там живет знахарка. Попроси у нее приюта. Она поймет, что ты из ее племени. Ведьмы постарше могут бесов обдурить.

— Меня пустят? — спросила Аглая. Она бы не открыла дверь девке из леса.

— Скажи, что ты от русалки, которая ее спасла.

— А как я найду эту знахарку? — спохватилась Аглая. Она не помнила, чтобы в Черниговской губернии было много ведьм.

— А я тебе помощника дам.

Что-то брызнуло Аглае на голову.

— Кровь моих утопленников, она тебя слегка спрячет. И вот возьми, — в руки Аглае сунули странную палку. На палку был насажен череп. Его глаза горели. Они давали больше света, чем дорогие танины свечи. — Тушить не надо, скажи «Гаврила, пора спать». Он и потухнет. Потом произнеси: «Гаврила, поднимайся», и он загорится. А коли нечисть вблизи Гаврилы будет, из глаз будет бить солнечный свет. Гавриле сейчас скажи «Веди меня домой», он тебя к знахарке и отведет. Жил он там. Когда-то.

В русалкиных словах Аглае почудилась нежность. Словно был ей Гаврила хорошим другом. Аглае бы успокоиться — некоторых людей нехристь привечает. Но отчего-то внутри зародилась к неизвестному Гавриле неприязнь.

***

Аглая постоянно оборачивалась. Не раз и не два темное пятно между ветками заставляло Аглаю бежать. Череп на палке трясся, но не слетал. Когда роса подсохла, Аглаю нагнала телега. Аглая не успела спрятаться. Она вцепилась в палку. Если бесы пришли за ней, им придется драться.

На телеге сидел пяток ребятишек. Впереди шел старый конь. Внутреннее чутье говорило Аглае, что телега обычная, а конь не из дерева.

— Тоже на покос? — спросил самый взрослый мальчик. Рубаха была ему велика. Наверное, досталась по наследству.

— Не поздно? — в поле идут на рассвете, пока не разошелся полуденный зной.

— Отца ждали.

Среди них не было никого старше двенадцати. Аглая всмотрелась в лица.

— Он только под утро пришел, — рыжий и конопатый мальчик сплюнул на дорогу шелуху от семечки, — Мамка боялась, что запил. А он бледный был и ни капельки не пьяный. Говорит, в Ольменовке ужас был. Всех мужиков из окрестных деревень звали, чтоб кровь не лилась зазря. У них там все с катушек сьехали, друг друга чуть не поубивали. Попа вызвали, потому что нечистую силу заподозрили.

— Да не, Ленька, ты чем слушал, — вмешалась девочка в белой косынке. — Там звери дикие были, коров покусали, кого-то и на куски разорвали.

Рыжий аж привстал с телеги.

— Ведьмин дом загорелся, и от него нечисть поползла!

Аглая задержала дыхание.

— Ведьмин дом? — переспросила она. — Это как?

— Да там же знахарка была. Она померла, внучка ее малохольная осталась. И вот, пропала она. А из дома черный дым повалил, — рыжий оглянулся на остальных, — мне батя рассказал. Ну не мне, маме. Вы спали.

Девочка поправила косу.

— Он пьяным пришел, а ты веришь…

Аглая замедлила шаг. Дом сгорел. Бабушкины вещи. За Пестравку было страшно. Вот бы Таня успела ее увести. Серая кошка тоже не дура, наверняка сбежала. Аглая утерла глаза.

Кто-то дернул ее за рукав. Аглая обернулась. На тележке, зажатая между рыжим и его сестрой, сидела девчушка. Она была слишком юной для покоса. Может, будет таскать воду ребятам.

— Тетя, — сказала девчушка, — А что у тебя такое?

Аглая прикрыла череп. В свете дня его можно было принять за камень на палке. Девчушка, правда, не обозналась. Она продолжала поглядывать на череп, сокрытый под подолом.

— Да это собак гонять, — наконец ответила Аглая.

— Очень уж Оксанка любопытная, — сказал старший, — она младшая. Недавно уличила соседку в воровстве. Глаз как у орла. Только теперь дома ее не оставить на хозяйстве. Ей многие у нас хотят косы пообдирать.

Все засмеялись.

Оксанка еще немного посмотрела на аглаин узелок. Тележка подпрыгивала на колдобинах. Солнце восставало из-за леса.

— Тетя, ты собак-то не убивай, — сказала Оксанка, — в Ольменовке ни одной собаки не было. Поэтому звери дикие напали.

— Ах, так ты Верке веришь, не мне? — рыжий подскочил, — Не буду больше запруды с тобой строить.

Ребята загалдели, и Аглая отстала. Ее дом сгорел. Больше некуда вернуться. Бесы устроили в Ольменовке кровавый пир. Потому что не было Аглаи. Она бы могла помочь, остановить. Или стать главной закуской.

Телега катилась вперед, и тень от нее становилась все длинней.

К полудню череп в руках потяжелел. Он так говорил, что надо свернуть. Аглая попрощалась с ребятами и осталась одна. Волга гудела. Аглая продралась сквозь ивы и замерла. На том берегу синели горы. Только небо и вода были кругом. Аглая раскинула руки. Просторно. Как же просторно.

Река текла внизу, под обрывом.

По воде плыл большой дом, он походил на печь. Из трубы валил дым. Аглая приблизилась. Она видала эти чудо-дома. Их называли пароходами. Они перевозили людей очень далеко. Бабушка как-то водила Аглаю на причал. С парохода