Хозяйка над бесами (СИ) - Мирра Слуцкая

то ничем особенным не блистал. Но стоило ему открыть рот, как Аглая млела. Она кивнула.

— У хозяина моего беда случилась, — чужак смотрел прямо, и Аглае вдруг стали нравиться его глаза. Они были темно-синими, точно грозовое небо. — Хозяйка рожает, и все никак. Повитуха руками разводит. Говорит, это нечистые с душою дитя играют, вот хозяйка и разродиться не может. Велела ведьму отыскать. Я ужо три деревни объехал.

Аглая знала, что рожаницы очень уязвимы. Особенно в полночь и полдень, когда нечисть вываливается из трещин между мирами. Какая-нибудь злая душа могла вцепиться в женщину.

— Далеко ехать? — Аглая засобиралась. она сложила в холщовую сумку травы для родовспоможения. Подумав, взяла и бабушкину тетрадь про нечисть.

— Полдня пути, — чужак обрадовался. — Тебе плату назначили.

— Вот как? И какую же? — поинтересовалась Аглая, сощурившись. Она вдруг решила, что плату возьмет сама. Чем-нибудь другим. Этим богатым пора привыкать, что не все покупается за деньги.

— Триста рублей, если хозяйку спасешь. И еще сто, если дитя выживет.

Или возьмет то, что дают. На такие деньги можно в городе жить несколько лет. Доля наконец-то проснулась и решила взяться за Аглаину судьбу! Аглая заозиралась в поисках налобника. Одно дело, когда селяне сами приходят к ведьме. От нее прямо-таки ждут непотребств. Но если ехать в люди, нужно выглядеть подобающе.

— Ты не думай, мы на телеге поедем. Хозяин для тебя ничего не пожалел. Велел, как с царицей обращаться, — сказал чужак.

Вот бы царицу порадовал твоя телега, — подумала Аглая.

Почему-то страшно Аглае не было. Мир звал ее.

Дорога вышла быстрой. Телега не касалась дороги, а словно неслась по воздуху. От такого захватывало дух. Ну и чего греха таить, был риск этот самый дух испустить.

Когда телега замерла, Аглая поначалу не поверила. Возничий улыбнулся ей через плечо. Краем глаза Аглая отметила, что заместо лошади в телегу было впряжено бревно. Аглая заморгала, наваждение схлынуло. Чалая толстоногая кобыла пощипывала траву и косилась на недавнюю пассажирку.

Аглая огляделась. Она не узнавала эту деревню. Всюду стояли небольшие ладные домики. Крыши устилала свежая солома, и упоительно пахло травой. Аглая не заметила церковного креста. В Ольменовке церкви тоже не было, не заслужила. По праздникам деревня выезжала в Ткацкое, где высилась новехонькая часовня с попом, иконами и алтарем. Все чин по чину.

— А как зовется ваше село? — спросила Аглая у возничего. Тот не ответил, указав ей на ближайший дом.

Из него как раз донесся крик. Аглая схватила сумку и поспешила внутрь.

Под ногами скрипели полы. Пахло почему-то ельником.

Аглая откинула занавеску, что болталась вместо двери в горницу и вошла.

На большой деревянной кровати, в облаке белых подушек, лежала женщина.

Вокруг суетились другие женщины, как две капли воды похожие на роженицу. У всех в семье были темно-зелёные глаза и густые длинные волосы, спутанные как корни дикого укропа.

— Дитя никак не покажется, — сказала та, что первой заметила Аглаю, — А повитухи к нам не идут.

Аглая сбросила на пол дорожную сумку и приблизилась. Ее поразило, что у роженицы ноги волосатые. Будто у мужика.

Однако все остальное было как положено женщине.

— Принесите воды, полотенец. Да потеплее воды, — бросила Аглая через плечо. — И заварите травы, что у меня с собой.

За окном успело потемнеть, когда на руки к Аглае попал окровавленный комок. Быстро только кошки родятся.

Аглая успела рассмотреть дитя, прежде чем родственники забрали его.

Она заметила и необычную для младенца волосатость, и зелёные глаза, и даже небольшой, но явный хвостик.

Стало понятно, почему в избе нет красного угла.

Аглая подошла к роженице — даже у нечисти могла быть родильная горячка.

— Ты догадалась? — прошептала женщина, принимая из рук Аглаи настой жаропонижающих трав, — Лешиха я. Это первый у нас, и как назло нету в округе повивальных бабок.

— Только ведьмы, — ответила Аглая.

Лешиха посмотрела на нее, а затем поманила к себе.

— Уж часом не озерская ведьма ты?

Аглая напомнила себе, что когда-то Ольменовка с Озерском были одним селом.

— Да, откуда ж мне ещё быть.

Лешиха приподнялась на подушках. У нее было красивое, хоть и диковатое лицо, с оттопыренными ушами.

— Без тебя не смогли бы. Спасибо тебе, ведьма! Что хочешь в награду, золота иль совета?

В бабушкины тетрадях о таком не писали. Бабушка вообще у нечисти роды не принимала. Хотя Аглая не могла сказать наверняка.

— Совета, — выпалила Аглая, прежде чем вспомнила посулы о трехстах рублях.

— Коли так, то знай одну вещь, — сказала лешиха, — Бесы просыпаются. Они силу чуют. Давеча к мужу моему кто-то приходил, холодом дышал. Муж испугался очень. Я сделала вид, что сплю. Ищут бесы ведьму, у которой сила недавно появилась. А зачем ищут, не сказали. Да только ясно, что не золотом осыпать. Про Озерск речь шла. Там ведьма.

На рассвете Аглая выскользнула из дома. Он все меньше напоминал человечье жилье. По полу пошли корни, на постельном белье проступили прожилки, как на листве.

Соседние избы скрылись в утреннем тумане. У крыльца стояла телега, к чьей оглобле было привязано бревно.

Лешиха рассказала, что у мужа ее после ночных гостей созрел план. Муж, леший, сообразил одно — есть в Озерске ведьма, а значит, будет кому роды принять. Нечисть, что много лет бок о бок прожила с людьми, мыслила по-человечески.

Вот и опередил леший бесов.

Аглая знала одно — домой ей сейчас ходу не было. Благо, успела сгрести деньги из тайника.

Перед тем, как погрузиться в сладкий сон, лешиха дала Аглае ещё совет. Мол, если сесть в телегу и сказать "тпру", та отвезёт куда угодно. Только украсть не получится, бревно всегда к хозяину возвращается.

Что ж, Аглая знала, куда идти.

***

Ветка двинула Аглаю по лицу. Она сморщилась. Почему-то дорога никак не хотела приводить к озеру. Телега катила мимо сосен, разбрасывая шишки. Лес стал незнакомым. Веяло холодком. Возле особенно кривого поворота телега замешкалась. Позади чудился шорох и стрекот.

Аглая обернулась — только чтобы развеять страхи.

Темные тени колебались в сорока саженях. Аглая понадеялась, что это от деревьев. Зря. С каждым выдохом тени приближались.

Они искали ее. Они ее не оставят. Вскрикнув, Аглая хлестнула бревно.

— Что вам надо, — крикнула Аглая. Она не надеялась, что услышат. Они услышали.

Без тебя нет нас, — возникла в голове фраза. Телеге под колесо попала шишка, и езда стала стише.

Ты — ключ и факел, ты песий вой. И ты должна умереть.

Аглая почти вкатилась в озеро. Оно словно соткалось из