АТРИум - Дмитрий Матяш

Остановился он, лишь когда громила подошел к нему вплотную и врезал по печени. Не так сильно, как вчера «сорокапятка», но достаточно для того, чтобы бродяга согнулся и начал хрипеть, произнося слова «благодарности». А когда разогнулся, американец стоял над ним, скрестив на груди мощные руки и глядя на него сверху вниз, как на букашку, которую ничего не стоит в один мах прихлопнуть.

– Тебе что-нибудь говорит позывной «Кэмел»?

– Что? – переспросил Кудесник, вздрогнув, потому что от этого слова на него повеяло сибирским холодом.

– Ты так ничего и не понял? – Взгляд Григория погрустнел – ему очень не хотелось огорчать друга. – Никакой он тебе не напарник. Он у Таежного вроде как курьер. Ты знаешь, сколько он таких, как ты, приволок сюда на отработку «долга»? Вспомни, как ты сюда попал.

– Грэг, ну не бузи, а? – выковыривая ножом из банки остатки паштета и намазывая его на хлеб, скорчил кислую мину Кудесник. – Знаю я, как сюда попал, знаю. И что? Да, Таежный наживается на таких «залетчиках», как я. Но в итоге-то ведь я не в накладе остался. А с Кэмелом знаешь сколько раз под пули лез за те годы, что я здесь? И с людьми, которые обвешникам пасть замкнули и в средней полосе обустроиться помогли, тоже он познакомил. И что же ты хочешь, чтоб я подумал, что он слить меня надумал…

– Говорю тебе, те типы, которых он проводил под видом должников Таежному, были «амерами». Им выдали на доте «куклы», а они как в среднюю полосу уходили, выбросили их к чертовой матери и в свои костюмы оделись. И не в такие, как у нас, поверь. У меня свой человек на кордоне есть, брехать же не будет. Сказал, что все на русском говорят без акцента и не выглядят новичками. Потому что спецы, понимаешь? А еще «верблюд» им вроде как намекнул, что ты сейчас наемничаешь, дома бываешь редко и найти тебя будет очень сложно, потому как КИП у тебя без идентификации. Бабла запросил больше, мол, поиски в Атри – дело непростое.

– Если все это правда, то я только одного не пойму: зачем такие сложности-то? – Отложив бутерброд в сторону, Кудесник наклонился к костру. – Мы же поддерживаем с Кэмелом связь, он-то знает, как меня можно найти даже без идентификации. Скинул бы мне сообщение: давай, мол, пересечемся там-то и там-то, и все – какие проблемы? Когда ты, говоришь, узнал об этой истории с американцами?

– Да уже месяца два назад, – повел плечом Григорий, будто и сам начинал не верить своим словам. – А что, Кэмел выходил на связь?

– И не раз! – взвизгнул Егор. – Он мне последнее время работу и находит. Причем не самую плохую. То новичков, с которых можно сшибить по сотне за километр, подкинет, то на караван какой наемники для охраны нужны, то «ботаников» к аномалии сопроводить.

– Ну неужели ты мне не веришь?

– Да не то чтобы не верю… – Кудесник поднял к небу глаза, посмотрел на встающее над верхушками елей солнце, прищурился и подумал, что привал пора заканчивать. – Но как-то не сходится все. Бессмыслица какая-то. Ладно, давай потихоньку будем двигать, что ли?

Своего единственного настоящего и верного друга Егор, конечно, уважал и мнение его почитал, зачастую ставя даже выше своего, но сейчас считал, что тот просто себя накручивает. С Кэмелом он и вправду был в хороших отношениях. В последние годы они виделись нечасто, но поначалу-то были как иголка с ниткой. В качестве напарника тот подходил новоиспеченному бродяге лучше кого бы то ни было. В тайге они доверяли друг другу на все сто. А вот в мирной, гражданской жизни между ними постепенно вырастала невидимая стена. Кэмел, помимо походов за цацками, занимался и прочими делами, о которых знать Егору не полагалось. Да Егор, по сути, ничего и не знал ни о его личной жизни в Москве, ни об отношениях с Таежным, ни о «прочих» его делах в Атри. В принципе, Кудеснику это было не так уж и важно, но когда за бутылкой пива разговор из темы атрийской плавно переходил на тему мирскую, то Кэмел тут же спешил напомнить, что кое о чем (а фактически обо всем) Звягинцеву знать не положено. И тогда Егор чувствовал себя так, будто его выбрасывают за борт. О какой дружбе могла быть речь? Но даже при этом Кудеснику не на что было жаловаться – Кэмел никогда его не подводил, не отказывал в помощи, не пытался как-то обхитрить и всегда делил хабар поровну, даже когда рисковал поболее, чем Егор. А потому и верить Егору в эту историю с американцами, будто бы пытающимися его найти при помощи Кэмела, не хотелось вовсе.

Спустя какое-то время, может, месяца через три-четыре, он услышит в ванаварском баре от знакомых бродяг историю, будто кто-то видел возле аномалии «пропеллер» кровавое месиво с обрывками «каких-то суперкостюмов, которые пошиты наверняка не в Атри», и что перед этим оттуда были слышны крики на иностранном языке. Кудесник тогда не воспримет эти россказни всерьез, скажет, что, когда в «пропеллер» угодишь, можешь не только на иностранном языке заговорить, а что касается одежды, так это и вовсе выдумка. Позже, правда, он вспомнит слова друга, который что-то рассказывал ему об американцах, якобы за ним охотившихся, но обсудить с Григорием этой новости он уже не сможет. Вот уже полгода, как бродяги рассорились из-за пустяка, и каждый продолжал играть в молчанку – никаких сообщений, никаких встреч и переговоров о совместных вылазках. Кудесник не прочь был предложить старому другу перемирие, да время все не мог выбрать неподходящее.

Теперь, когда американец назвал имя его связного с внешним миром, до Кудесника дошло, что зря он не прислушался к словам друга и не намотал на ус то, что он рассказывал.

«Боже мой, да когда же это еще было? – подумал он. – Самое меньшее год назад. Получается, они меня искали целый год? Одну за другой присылали поисковые группы, которые умирали здесь от зверья и попадали в смертельные аномалии? И только этим наконец удалось поймать меня?»

– Ты можешь сказать, когда видел его в последний раз? – спросил здоровяк, снова усевшись на край стола.

– Так это что, правда? Вы его подкупили, чтобы он помог вам меня найти? Ссучился-таки «верблюд»?

В помещении стало темнее, это двое пехотинцев встали в проходе, держа в руках оружие и тем самым как бы явно намекая, чтобы бродяга не вздумал попытаться сбежать.

– Когда ты видел его в последний раз? – снова спросил простоволосый американец.

– Какая тебе разница? Если эта падла…

– Просто ответь, – тверже произнес тот.

– Ну, месяца два назад. А что, переплатили ему? Попались, как лохи? – Кудесник засмеялся. – Так тут такое сплошь и рядом. Это называется «маршрут таксиста», когда вас водят по Атри кругами, вместо того чтобы просто провести по прямой. Хотя за год вы должны были уже кое-что понимать.

Здоровяк посмотрел на стоящих в дверях бойцов, задержал на них взгляд, как бы говоря: «Ну что, убедились?» – прошел в глубь бункера, разминая спину и затекшие плечи. Помотал головой из стороны в сторону и вытер ладонями лицо. Его движения напоминали разминку боксера перед спаррингом, а потому Кудесник подумал, что его сейчас будут избивать. По крайней мере, очень было на это похоже.

Но когда американец обернулся, на его лице сияла улыбка.

– Ты и вправду думаешь, что видел его последний раз два месяца назад?

– А в чем проблема? Ты что, не можешь сам у него спросить? Или вы его уже это, пальнули за ненадобностью?

– Да вот в чем вся проблема, что пальнули его не мы…

И, прежде чем Кудесник успел сообразить, что происходит, американец с буквой «Е» на плече, непостижимым образом преодолев расстояние не менее восьми метров, оказался у Кудесника прямо перед лицом, вскинул руку, и что-то тонкое и острое, как спица, воткнулось бродяге в шею. Почти безболезненно. Кудесник не успел и глазом моргнуть, не говоря уже о том, чтобы попытаться оказать сопротивление, выставив вперед руки.

«Странное оружие…» – только и успел подумать Кудесник.

Что-то пошло не так. Время, которое замедлялось у него в мозгу, когда он вычислял ход действий каждого из болотников или когда в него была выпущена стрела, теперь сработало против него. Кудесник раньше даже не задумывался, почему так происходит, почему у него получалось так, что в горячие секунды схватки он начинал думать в разы быстрее и точнее. Но одно теперь он знал точно: у этого эффекта есть побочное действие. Он считал, что именно Атри подарила ему такую экстраординарную способность, но если он умеет думать, предвидеть и выстраивать цепочку возможных действий врага с абсолютной точностью, то обратная сторона этой медали – кратковременное замедление восприятия. Но как и когда это может случиться и не связано ли это с широкоплечим, громадным американцем, он не понимал.

Как бы там ни было, Кудесник ощутил знакомую немоту в суставах. То же чувство немощности, что и тогда, когда он очнулся среди трупов «монголов» и перед столом коломинского старшины. Он не смог бы подняться на ноги, даже если бы призвал для этого последние силы.