Тайная жизнь великих писателей - Роберт Шнакенберг

Насколько Твен обожал кошек, настолько же он не любил детей. По крайней мере, так утверждал он сам. Однажды приятельница похвасталась перед ним очередным прибавлением в семействе. «Разве вы не любите детей, господин Клеменс?» — спросила она. «Нет, я их не выношу», — ответил писатель и рассказал историю о том, как во время его болезни к нему на кровать вскарабкался сынишка сестры и попытался его поцеловать. «В тот момент я подумал: если выживу, обязательно поставлю памятник Ироду[39]», — заявил Твен.

Твен свято верил в целительную силу голодания. Когда ему случалось простудиться или затемпературить, он на два-три дня отказывался от еды, утверждая, что это дает потрясающие результаты. «Голод обычно делает для больного куда больше, чем лучшие лекарства и лучшие врачи», — делился он своими наблюдениями.

В том, что касалось финансовых прогнозов, Твену обычно не везло, зато когда дело дошло до предсказания собственной смерти, он оказался настоящим Нострадамусом, Писатель родился в ноябре 1835 года, когда на небе была видна комета Галлея, и впоследствии он совершенно точно предсказал, что умрет, когда комета вернется. «Я явился на свет вместе с кометой Галлея, — объявил он в 1909 году. — В следующем году она появится снова и я, по всей вероятности, уйду вместе с ней. Это было бы величайшим разочарованием в моей жизни, если бы мне не удалось исчезнуть одновременно с кометой Галлея. Бог, наверное, решил: “Вот два причудливых и необъяснимых явления; они пришли в этот мир вместе и должны вместе уйти”». Само собой, комета вернулась на небо в апреле 1810 года, а буквально на следующий день Твен скончался.

Нужно отдать Твену должное: не все его изобретения оборачивались катастрофой. Одна из его самых удачных придумок используется по всему миру и сегодня, причем в самых различных вариациях. В 1873 году Твен запатентовал первый в мире альбом для вырезок с клейкими страницами. Ведение подобных альбомов помогало Твену хранить воспоминания о многочисленных путешествиях. Изобретение принесло Твену небольшой, но все же далеко не лишний доход. Первый твеновский альбом в тканевом переплете с окантовкой из кожи разошелся тиражом более 25 000 экземпляров.

Когда американский певец и автор песен Джимми Баффетт не занят поиском солонки, пропавшей из его буфета[40], он любит устроиться где-нибудь в уголке и погрузиться в чтение Сэмюэла Клеменса. Этот музыкант, родившийся на берегах Миссисипи, часто включает в тексты своих песен цитаты и парафразы из произведений Твена. Роман-путешествие «По экватору» (1897), например, вдохновил его на написание целых трех песен. И даже коня, фигурирующего в его собственном романе «Соленый клочок суши» (2004), Баффетт назвал Мистером Твеном.

ОСКАР УАЙЛЬД

[41]

«Получать наслаждение — вот цель человека», — однажды сказал Оскар Уайльд. И доказал это на практике, всю свою жизнь избегая работы. Если не считать двух лет, проведенных им в должности редактора журнала «Мир женщины», легендарный драматург и остроумец никогда не ходил на работу, зато у него была уйма времени на придумывание парадоксов и едких афоризмов, которые стали частью его фирменного стиля.

Неудивительно, что многие из этих острот были посвящены лени. «Я проработал над усовершенствованием своего стихотворения все утро и убрал одну запятую, — объявил он как-то раз. — После обеда я вернул ее обратно». Однажды он вступил в дискуссию с нищим, который пожаловался, что у него нет ни работы, ни хлеба. «Работа! — воскликнул Уайльд. — А почему вы непременно должны хотеть работать? И хлеб! Почему вы непременно должны есть хлеб?» Справедливости ради стоит отметить, что, закончив свою тираду, Уайльд все-таки поделился с нищим кое-какой мелочью.

По всей видимости, никто не тяготился праздностью Уайльда, ведь он считался одним из самых завидных собеседников, отобедать в обществе которого было настоящей честью. Склонность к чудачествам он унаследовал от родителей: довольно вздорной ирландской поэтессы-националистки и ее мужа Уильяма, искусного хирурга, чьей специализацией были операции на глазах и ушах (настолько искусного, что один из хирургических разрезов, применяющийся и по сей день, был назван в его честь). Однако за пределами операционной о нем ходили противоречивые слухи. Одна из пациенток подала на хирурга в суд за изнасилование, которое он якобы совершил, пока она была под наркозом. Уильям потерял возможность практиковать — это стало для юного Оскара дурным предзнаменованием, суля ему неудачу в судебных делах.

В школьные годы Уайльд был немного — хм… — не таким, как все. Он старательно избегал все «мужественные» виды спорта, зато находил удовольствие в оформлении интерьеров, украшая свою комнату в общежитии павлиньими перьями, лилиями (это был его любимый цветок) и фарфором. Судя по всему, он стал одной из первых достойных упоминания жертв явления, которое теперь принято называть гомофобией. По слухам, в один прекрасный день собратья по колледжу вломились в его комнату, устроили там погром, а самого Уайльда бросили в реку Черуэлл за «странное» поведение, под которым мог подразумеваться и гомосексуализм. Неизвестно, как именно это произошло, но именно в те годы Уайльд осознал свои нетрадиционные сексуальные предпочтения. В 1884 году он женился на Констанции Ллойд, правда, перед торжественной датой Уайльд неприлично долго тянул время, разрабатывая дизайн свадебного платья невесты, — это было предвестием того, что брак их будет несколько необычным. А в 1886 году, вскоре после того, как он познакомился со своим любовником Робертом (Робби) Россом, Уайльд известил Констанцию, что больше не будет заниматься с ней сексом из страха заразить ее сифилисом.

К 1890-м годам, когда Уайльд уже создал пьесы, упрочившие его репутацию, писатель успел зайти довольно далеко в поисках удовольствий. Он завел привычку развлечения ради нанимать мальчиков по вызову из низших слоев общества, называя это «пировать с пантерами». При этом Уайльд заводил и долговременные отношения, а самой судьбоносной стала встреча с лордом Альфредом Дугласом, сыном маркиза Квинсбери, прославившегося изобретением правил бокса. Ярый гомофоб (хотя такого слова в те времена еще не существовало), маркиз Квин-сбери, узнав о романе Уайльда с его двадцатидвухлетним сыном, чуть не лопнул от злости. Он грозился явиться на премьеру пьесы «Как важно быть серьезным» и закидать Уайльда гнилой репой и оставил писателю визитку с грубой запиской, в которой обзывал того «содомитом».