Кузнечик сын кузнеца (рассказы) - Юрий Хвалев

Евстафий вскочил и побежал в коридор, не раздумывая, как по команде, словно услышал победный клич, призывающий всех новоявленных революционеров, разом построиться.

Прислушавшись, Евстафий двинулся в стороны уборной, оттуда доносился редкий металлический стук копыт, будто забивали стомиллиметровый гвоздь.

Скрипнула дверь; из уборной в ночной сорочке-балахоне, с взлохмаченной копной седых волос выползла бабушка Люба.

- Ты Маренго видел? – хитро спросила она.

- Нет. – Евстафий покачал головой. – Не видел. А кто это там ржёт?

- Кто, кто? Конь в пальто… - бабушка Люба протянула руку. – На, держи, купишь ему завтра сена. А если не купишь, тебе Наполеон все уши оборвёт. Ха-ха-ха. Понял?

- Да. – Евстафий кивнул.

- Теперь убирайся отсюда! – Бабушка Люба усмехнулась кривым ртом. – Охламон.

-4-

Евстафий крутился в дремоте, словно в веретене. Волочившиеся к нему сверкающие нити ровно накручивались на хрупкое тело. Но не жгли, потому что в них тянулся обычный утренний свет, весеннего месяца апреля.

- Евстафий, вставай, - сказала мама. – Сегодня воскресенье. Выходной.

- Сейчас. - Приоткрыв глаза в свете восходящего солнца, Евстафий зажмурился. Его лицо выглядело смешным.

- Вставай лежебока. – Мама наклонилась к сыну. – Кашу проспишь.

- Не просплю…

Евстафий повернулся и открыл глаза. На прикроватной тумбочке под губной гармошкой лежали деньги.

- Послушай, мам, ты ночью ничего не слышала?

- Нет, а что?

- Так… – Евстафий теребил в руках две купюры. – Наверное, мне приснилось. Послушай, а сено где продаётся?

- Сено? Я думаю в зоомагазине. – Мама с любопытством смотрела на сына. - Ладно, иди, умывайся.

В уборную, которая была совмещена с ванной, выстроилась очередь. За разноцветной бабушкой Любой, любящей одеваться по утрам в пёстрые одежды, стоял опухший, после вчерашнего, потерянный дядя Вася. Евстафий для приличия остановился, поджидая момент, чтобы проскочить в кухню, где он обычно умывался и чистил зубы.

- Здрасти, - сказал Евстафий.

- Вера, ну, сколько можно? – не унималась бабушка Люба. – Это же коммунальная квартира.

- Я могу не стерпеть. – Дядя Вася прихватил живот. – М-м-м…

- Вера, открой. Василь Василичу плохо! – бабушка Люба повысила голос. – Ты что там повесилась?!

- Не дождётесь! – вытирая на ходу волосу, из уборной выскочила сияющая Вера. – Две минуты подождать не могут.

- А двадцать не хочешь! – выдавил из себя дядя Вася и сыграл на опережение.

- Даже здесь, у сортира, не желают уважать пожилого человека. И лезет… и лезут… Что, тоже полезешь через меня, а-а-а?

- Нет, - Евстафий прошмыгнул боком. – Мне туда…

О ночном разговоре не было сказано ни слова.

Позавтракав на скорую руку, Евстафий торопился к автобусной остановке (автобус ходил строго по расписанию), размышляя на ходу о предстоящем собрании революционеров, с которыми он связывал своё будущее.

«Только собрание в двенадцать дня или ночи? - думал он. – Конечно же, ночью. Тайна, покрытая мраком».

-5-

Пятнадцать минут езды на автобусе, и ты попадаешь, словно на другую планету: в красивую, размеренную жизнь, где высокие дома, красивые витрины, быстрые машины, - где другой мир, смотрящий в будущее. А далеко позади, на островке неудачи, по-прежнему стоит гнилой барак, в котором продолжается (или заканчивается?) жизнь.

Евстафий зашёл в зоомагазин, о котором знал заранее, и, чувствуя себя не в своей тарелке, так как разволновался, продолжал ходить из угла в угол в надежде наткнуться на сено.

- Молодой человек вам чего? – спросила продавщица.

- Мне… это… сено… - тихо ответил Евстафий.

- Это вам нужно в «Zoobig (Зубик)» идти.

- Куда?

- Открылся новый суперзоомагазин. Здесь недалеко. Вот там есть всё.

Уже на подходе к суперзоомагазину Евстафий заметил ходячую рекламу, которая зазывала не проходить мимо. У зеркального входа ряженые в костюмах кенгуру распространяли красочные буклеты. Если сказать просто, что «Зубик» - впечатлял, значит не сказать ничего, этот зоопарк, который оккупировал многоэтажный дворец, - убивал наповал своею экзотикой. Сюда шли просто поглазеть.

Евстафий чуть не потерял голову, потому что вначале попал в мир рыб, где огромные аквариумы пугали глубиной, затем очутившись в стране ползучих гадов, раболепно почувствовал себя наживкой. Вокруг бурлила планета животных. Собаки большие и маленькие, кошки лохматые и лысые, птицы певчие и не певчие кружились, словно в карусели. Оскал сменялся добрым «мяу».

- Эй, что с тобой? У тебя такой потерянный вид.

- Я… это… ищу сено.

- А… сено… тогда пошли.

Евстафия вели за руку, как водят ребёнка-несмышлёныша, например, в детский сад, потому что он такой маленький: не знает куда идёт и зачем. Евстафий пришёл в себя и посмотрел на спутницу. Он знал, что рядом с ним девушка. Во-первых, в её голосе такая нежность, во-вторых, от неё исходил пьянящий запах косметики, и, в-третьих, рука - такая невесомая и ласковая. Да, рядом с ним она. Но какой пробы? Как же хорошо по крупицам собирая образ, за тем взглянуть на оригинал, поражающий тебя в правах, восхититься красотой и тут же огорчиться, потому что эта прелесть не для тебя.

- Тебя как зовут? – спросила девушка.

- Евстафий.

- А я - Даша. – Она приветливо улыбнулась. – Вот и наше сено. Идём выбирать.

Даша со знанием дела погрузила несколько тюков сена на металлическую тележку, передав бразды управления удивлённому Евстафию.

- Кстати, тебе сколько тюков? – спросила она.

- Один, - ответил мальчик. – Только я плачу сам.

- Конечно сам…

На кассу Евстафий прошёл первым.

- Одну упаковку пробейте отдельно, - попросил Евстафий.

- Юноша, - обращаясь к Евстафию, кассирша предложила: – У нас проводится беспроигрышная лотерея. Чтобы участвовать в ней, доплатите двести рублей.

- А… что… можно… купить?

- Вот… хотя бы черепашку. Она быстро вырастит. Станет черепахой Тартилой, которая подарит тебе золотой ключик. – Кассирша улыбнулась. – Желаю удачи…

Евстафий вынул деньги.

-6-

«Пятёрка и шесть нулей – это сколько? Отдельно или вместе? Конечно вместе. 500000. А это много или мало? Смотря в каких единицах? Ну, например, в рублях. Приличная сумма…»

- О чём ты думаешь? – спросила Даша.

- Я не знаю, как теперь с этим буду жить. – Евстафий посмотрел на Дашу. – Почему выиграл именно я?

- Вот глупенький…

Даша уверенно вела машину; от быстроты движения создавалась иллюзия, что колёсные диски вращаются в противоположную сторону, разматывая вспять перечень событий в их временной последовательности. Причём от стремительности перемещений рябило в глазах.

Обратно к входу в зоомагазин подлетает машина, из неё выскакивают двое, семеня от ускорения ногами, задом несутся по лестнице.

Грузчик жонглирует тюками сена.

Директорский кабинет, круговорот мельтешащих сотрудников, все трясутся, будто наэлектризованные. Рукопожатия, восхищения, смех.

Юноше вручают банковскую карту. Мелькает Дашин паспорт.

Кассирша чернеет от злости.

Евстафий вскрывает лотерейный билет.

Такого не может быть в принципе! Потому что на билете написано: «выигрыш 500000 тысяч рублей!»

Евстафий снова закрывает глаза и видит прошедшее время, словно повторно смотрит нереальный фильм со счастливым концом. В ушах жужжит кинопроектор, и голос за кадром издевается: «Буржуазия!» Мысли сразу путаются и рвутся, нестерпимая боль в голове от осознания, что выиграв случайно главный приз, Евстафий проиграл главное – свою мечту, которая, будто птица вырывается из рук. Забыв Дашину улыбку и понимание, хочется бежать во вчера, потому что там он прежний борец за справедливость.

- Даша, я хочу оказаться от приза. – Евстафий смотрел в сторону, словно боялся с ней встретиться взглядом. - Возьми карточку себе.

- Это невозможно, ты что… - она хотела сказать «свихнулся», но вовремя остановилась, почувствовав, что с парнем что-то происходит. – Евстафий, что случилось?

Евстафий молчал.

- Кажется, приехали. – Даша остановила машину. – Ты вот что: посоветуйся с мамой. Хочешь, поговорю с ней я?

- Нет. Я сам.

- Вот моя визитка. Звони…

-7-

Евстафий поднимается по лестнице, будто возносится на пьедестал, который, возможно, кем-то занят, но герою вчерашнего дня придётся потесниться, если не сказать большего: исчезнуть, потому что идёт наверх юноша, в кармане которого лежит кругленькая сумма. К банковскому счёту прилагается лицо, всё совпадает: возьмите билет и проходите, в поезде счастья вам забронировали место у окна. Лавровый венок уже повешен на гвоздь и ждёт шею новоявленного героя. Сейчас брызнет шампанское, и музыканты рванут туш. Аплодисменты, аплодисменты, аплодисменты.