Кузнечик сын кузнеца (рассказы) - Юрий Хвалев

Минуя охранницу, яйцеголовый язвительно подметил:

- Симпатичная девчонка, правда? К сожалению лесбиянка...

- Давайте не будем отвлекаться, - потребовал Глеб. – Сказали «а», говорите «б»…

Они вышли на улицу. Солнце припекало, и день приближался к самому разгару, возможно, рассчитывая показать температурный рекорд. Теневые скамейки оккупировали пенсионеры с жёлтой прессой, которая использовалось ими в качестве опахало.

- Что касается «б». Вы реально помогаете бродячим животным. Я знаю. А этот сукин сын только лицемерит. Теперь ясно, где собака зарыта. – Яйцеголовый улыбнулся. – Если бы властные полномочия получали только достойные люди, сколько бы трагедий не случилось. Согласны?

- Нет. Не согласен. Иногда человек, попавший во власть, действует тихой сапой. По шажку лезет вверх по карьерной лестнице и ждёт своего часа. Пробил час и можно смело идти по головам, и резать по живому. Цель оправдывает средство.

- Я уверен это не ваша мысль, тем более слова. Вы просто не знаете себе цену. – Яйцеголовый притормозил и задумался. – Нужно купить колбасы.

- Колбасы… - удивился Глеб. - Зачем?

- Нужна бродячая собака. Мы приманим её колбаской и заберём с собой в ресторан. – Яйцеголовый, безусловно, умел убеждать. - Будете слушаться меня, считайте должность у вас в кармане.

Яйцеголовый шёл уверенной походкой, тем маршрутом, который, по всей видимости, был ему хорошо известен заранее. Для достижения конечной цели он использовал проходные дворы с прилегающими дорожками, в которые втиснулись разнокалиберные автомобили. Следуя по пятам, Глеб испытывал определенный дискомфорт, потому что, во-первых, задавать вопросы сзади не совсем удобно, во-вторых, самоуверенность в своих силах распространяемая яйцеголовым передавалась и ему. И, в-третьих, полагаться на «его величество случай» Глеб уже, естественно, не желал.

- Подождите меня, - сказал яйцеголовый, нырнув в полуподвальное помещение с табличкой «Продукты». – Я за «Докторской».

- Купите воды, – попросил Глеб. – Только без газа.

Чтобы ослабить внутреннее напряжение, натянутое, словно тетива лука, Глеб присел на край скамейки. На другой край, прикрывая подозрительный взгляд бесплатной газетой, села здешняя пенсионерка, видевшая в любом незнакомце злой умысел.

- Вы зачем здесь? – спросила она.

- Сижу. – Глеб ощутил под ложечкой колющую боль. – М-м-м, дух перевожу.

- Нечего мне тут строить рожи. – Предупредила она. – Сидит он, а потом из квартир вещи пропадают. Уходите отсюда.

Из «продуктов» яйцеголовый выскочил с пакетом в руке, как оказалось вовремя, потому что пенсионерка собралась куда-то звонить.

- Сергей Николаевич! – воскликнула пенсионерка. – Помогите задержать подозрительного.

- Это мой товарищ, - сказал яйцеголовый и протянул Глебу пластиковую бутылку. – Пошли…

- Вы знаете её? – догоняя яйцеголового, спросил Глеб.

- В первый раз вижу. – Парируя вопрос, ответил яйцеголовый. – Расслабьтесь, а то у вас вид злоумышленника.

- Послушайте? – Глеб сделал несколько глотков.

- Тихо. Фьють. – Свистнув, яйцеголовый достал из пакета колбасу. - Фью-фью-фью…

На свист из кустов, добродушно виляя хвостом, выбежала породистая собака, отличительным признаком которой служил домашний ошейник.

- Бродячая? – усмехнувшись, спросил Глеб.

- М-м-м… - яйцеголовый многозначительно промычал и развернул кулёк. - Бродит здесь по кустам в поисках дичи. А вместо дичи есть только «Докторская». Ну, ну… не торопись, - попросил яйцеголовый, теребя собаку по холке.

Слизав последний кусок колбасы, собака закрутила головой и инстинктивно, скорее, следуя своему охотничьему предназначению, чем, отдавая простой знак благодарности, взяла чей-то след. Пройдя несколько метров, она повернула голову и посмотрела на яйцеголового преданным взглядом, возможно, надеялась получить похвалу за чёткие действия.

- Пошли, пошли, пошли… - затараторил яйцеголовый, адресуя сказанные слова то ли собаке, то ли вконец растерявшемуся спутнику.

У Глеба в ходе сегодняшних событий закрались сомнительные нотки. Правильно ли он поступает, полагаясь на этого странного человека из зеркала.

«Развязка близка, - подумал Глеб. – Придётся подождать».

Он ещё раз посмотрел на яйцеголового, возможно, чтобы добавить чуть-чуть оптимизма и пожалел, потому что зеркальный шёл с грустным лицом. В соседнем дворе парень бренчал на гитаре минорные аккорды, добавляя спутникам зелёную тоску.

На входе в ресторан, где яйцеголовый и Глеб оказались, следуя за собакой, висела табличка «обед» с двояким смыслом. Перерыв в пункте общественного питания, где постоянно что-то готовилось явление маловероятное, а само слово, указывающее на «обед», грубо нарушало права потребителей, потому что каждый вправе сам выбирать, что ему кушать и когда - чашечку кофе или котлеты «по-киевски».

Несуразность положения происшедшая в паузе, подвигла Глеба сыграть на опережение. Он перед носом у яйцеголового протиснулся в ресторан и был остановлен грозным швейцаром.

- М-м-м… - промычал швейцар. – Куда… назад… я…

- Что ты?! – возмутился яйцеголовый идущий следом.

- Сергей Николаевич! – швейцар виновато втянул голову. – Простите, но… я растерялся. По сценарию первым заходите вы, а потом уже Глеб.

- Идиот!! – закричал яйцеголовый. – Зачем ты повесил эту дурацкую табличку?

- Вы же сами сказали: «если подойду к обеду, вешай ограничение «обед»»…

- Я это говорил швейцару Николаю. А ты разве Николай?

- Нет. Я Василий - его брат…

- Сергей Николаевич, зачем же так кричать на подчинённого, - предупредил Глеб. – Придётся вам этот розыгрыш начинать сначала. Я, кажется, всё понял... Скажите, моя возлюбленная, Валентина, ваша дочь?

Яйцеголовый неохотным кивком согласился.

- Вы хозяин этого ресторана. Предприятие куда я сегодня устраивался тоже ведь ваше. С зеркалом вы тоже всё подстроили. – Глеб рассуждал, как высокий чин госбезопасности, не меньше. – Для визуального спецэффекта вы не пожалели больших денег. Так?

- Глеб, Глеб… м-м-м… подожди, давай пообедаем. – Взволновался яйцеголовый. – Я тебе всё объясню. Моя дочь, она… как влюбится, начинает терять голову.

- Сергей Николаевич, давайте начнём с зеркала, - предложил Глеб.

- Хорошо, давай начнём… с зеркала. – Согласился яйцеголовый.

Они прошли в освящённый холл. От количества зеркал у Глеба разбегались глаза.

- Какое зеркало выбираешь? – спросил яйцеголовый.

- Это. – Указал Глеб.

Яйцеголовый сделал четыре прыжка и… с криком «опля» исчез в зеркале.

СОСЕД

Мы можем жить без друзей, но не без соседей.

Эта история могла произойти в любой столице мира. Смотря кто главный герой. Если его имя Хулио – то это, конечно, Мадрид: реальная голубизна неба, бушующая коррида. Если его зовут Джордж – то это, естественно, Вашингтон: в основе афроамериканцы, вечно зелёный доллар. А если он Владимир. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы попасть пальцем в небо. Потому что этот Владимир будет жить наверняка в Москве: холодная река, уходящая в зимнее время. Правда, жить этот Владимир будет до тех пор, пока… не наступит естественный конец… этой соседской истории.

Соседи бывают двух типов: хорошие, - они, как родные (почти) всегда рядом, потому что в сущности своей одиноки. И соседи не очень. Правда, они мало чем отличаются от первых. Просто у них есть семья. А семья, как все знают, закрытая ячейка общества со своим уставом, который гласит: дружить можно, но лучше на расстоянии. О плохих соседей, которые держат за пазухой камень или ходят с кукишем в кармане эта история умалчивает.

Владимир, внештатный журналист различных изданий, недавно отметивший сорокалетие, являлся соседом Якова, обладающего даром стихосложения. Квартира была коммунальная. Если смотреть на неё через призму бытовых удобств: кухни, туалета и ванной, но с особым статусом, потому что, находясь в историческом здании, охранялась государством. Что касается их отношений, то они не замыкались на личных квадратных метрах, а наоборот, как часто бывает у ровесников, их интересы переплетались. Для Владимира и Якова свободное время являлось понятием растяжимым: если на кухню, то вдвоём, затем партия в шахматы, размеренно выкуренные сигареты, спор о политике и литературе, но в определённых рамках. Даже в любовных делах у них не было противоречий; женщина, утверждали они, обязана быть счастливой. И неважно кто она по статусу: официантка, бортпроводница или инженер-конструктор. Женщина обязана быть счастливой! Но, утверждали они, без брачных обязательств.

И вот, как часто бывает в таких историях, друг другу за партией в шахматы…