Комдив - Александр Айзенберг

было ни каких. Немцам такая встреча явно не понравилась, вот только наши позиции были достаточно неплохо замаскированы и противник почти ни чего не увидел. В любом случае поняв, что тут наша оборона, немцы для начала вызвали небольшую артподготовку, которая в принципе била в слепую, но всё равно нам досталось, хоть и немного. Основные силы я пока оттянул с переднего края, они пока там не нужны, а потому на позициях были лишь снайпера, причём не в окопах, а в домах позади, да расчёты пулемётов и орудий в капонирах и бронекуполах. От артобстрела они не пострадали, лишь местами повредило траншеи прямыми попаданиями фугасных снарядов. А немцы тем временем выстроились по фронту и двинулись на нас, правда далеко не прошли, так как разом сработали десятки фугасов направленного действия. Возьмите квадратный репродуктор этого времени, только основательно его сплющите, оставив примерно четверть, и сделайте его из десятимиллиметрового железа, забейте основание взрывчаткой, а остаток железным ломом в виде гвоздей, гаек, винтов и других железных обрезков и установите его на уровне земли, а как вишенка на торте, установите электродетонатор и соедините это всё вместе. Когда сапёры крутанули ручку подрывной машинки, то целыми остались только танки, и то на некоторых всё же сорвало гусеницы или повредило приборы наблюдения. Железная картечь ураганом промчалась над уровнем земли выкашивая всё на своем пути. Тонкая броня бронетранспортёров преградой для неё не стала, что тогда говорить о мягких человеческих телах, в итоге вперёд двинулась только редкая цепь танков, по которым открыли огонь противотанковые орудия. Хорошо замаскированные и защищённые броневыми капонирами с землёй, сорокопятки без потерь со своей стороны расстреливали немецкие танки. Зная, что лобовую броню немецких четвёрок им не пробить, немцы уже увеличили её за счёт дополнительных экранов, артиллеристы били по гусеницам, стараясь попасть в передний каток. Мало того, что этим они просто останавливали немецкие танки, так ещё при потери гусеницы танк разворачивало, подставляя моим противотанкистам более тонкие борта. Расчёты в таких случаях не теряли время зря и вторым - третьим выстрелом поджигали танки противника. Артиллеристам, по мере приближения стали помогать и бронебойщики, в армию широкой волной пошли противотанковые ружья и я озаботился получить полный комплект, причём получил ПТРС, чему был очень рад, так как не они нравились больше ПТРД.

Оба противотанковых ружья были разработаны практически одновременно и в самые краткие сроки и уже с осени 1941 года было начато их производство. Если по пробивной силе и эффективной дальности они практически одинаковы, то по весу и зарядом разные. ПТРД было однозарядным и более лёгким, а ПТРС более тяжёлым и пятизарядным. Противотанковые ружья были вполне эффективны против лёгкой бронетехники и подавления укреплённых огневых точек.

Бронебойщики били в основном по гусеницам, стараясь их сбить и тем самым обездвижить вражеский танк, а там или самим постараться подбить его, или дать это сделать артиллеристам. Оставшиеся целыми танки попытались отступить, но это у них не получилось, тех, кто для скорости драпа решил развернуться, сожгли прямыми попаданиями в слабо защищённую корму, а тех, кто решил пятиться назад сначала обездвижили выстрелами по гусеницам и потом сожгли в бока. Ворваться с ходу в Сталинград у немцев не получилось и их передовой отряд был уничтожен полностью. После этого весь передний край подвергся интенсивному обстрелу, а также и бомбардировки. После отражения атаки я приказал сразу отвести бойцов с передовой, так что кроме самих укреплений, потерь мы не понесли. Поскольку день уже клонился к вечеру, то повторной атаки не последовало, да и кроме того немцам ещё надо было подтянуть свои силы. Ночью бойцы восстановили свои позиции, благо, что необходимым стройматериалом я запасся. Утром сначала была интенсивная артподготовка, которую мои бойцы благополучно переждали в тылу, а затем немцы пошли в атаку. Возвращать бойцов в окопы я не стал, так как для немцев был подготовлен другой сюрприз. Каждая дивизия получила по дивизиону гаубиц М-30, отобранный вначале дивизион 152 миллиметровых М-10 в итоге нам вернули, армии то есть, а кроме них был и полк тяжёлых штурмовых самоходок СУ-152. Вот все вместе, плюс дивизион тяжёлых 120 миллиметровых миномётов, они и устроили немцам дружеский приём, причём для самоходок пришлось рыть капониры, что бы они смогли стрелять навесным огнём. Заехав задом в капонир, самоходка за счёт этого получала необходимый ей угол возвышения и теперь могла работать не только на прямой дистанции, но и через дома. Хорошо налаженная служба артиллерийских корректировщиков позволила своевременно менять места ударов, так что в итоге немцы даже не смогли выйти на рубеж атаки, а для их ответного огня сильно мешали городские постройки, которые не давали им точно определить места нахождения наших орудий. В итоге немцы вызвали авиацию, которой удалось частично обнаружить позиции нашей тяжёлой артиллерии. Однако к тому моменту, когда немцы начали контрбатарейную борьбу, дело уже было сделано, всё поле перед Сталинградом, на моём участке ответственности уже было покрыто многочисленными горящими кострами немецких танков и бронетранспортёров.

На следующий день перед атакой, немцы снова вначале обстреляли передний край нашей обороны, а затем над городом появились немецкие самолёты, которые должны были сразу помешать нашей артиллерии вести отсечный огонь. Вот только и мы тоже приготовились, всех бронебойщиков, как и расчёты крупнокалиберных пулемётов я загнал на крыши домов по близости от места расположения гаубиц и самоходок. Как только немецкие штурмовики бросились в атаку на обнаруженные орудия, то их встретил настоящий вихрь встречного огня. Рассчитанные на уничтожение бронетехники, противотанковые ружья при попадании в самолёт наносили ему ощутимый урон, особенно при попадании в двигатель. В итоге немецкие штурмовики понеся значительные потери от зенитного огня и не добившись результата были вынуждены отступить, а когда вскоре они прилетели снова, то уже не рискнули пикировать на наши позиции, а отбомбились с высоты, где их могли достать только достаточно редкие тяжёлые зенитки. Надо ли говорить, что эффективность такой бомбёжки была никакая, бомбы падали по принципу - на кого бог пошлёт, а если учесть, что пикировщики изначально не несли большую