Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка - София Волгина

ему это. Но Яшка думал, наоборот, что хоть дети не будут страдать маленьким ростом. А то он изрядно настрадался, пока вырос. Да и то всего лишь средненького роста. Он глянул на нее мельком и сразу определил: симпатичная. Все при ней. Все. На этой и надо остановиться. Все они, эти женщины, одним миром мазаны. Эта подходит ему внешне, а со всем остальным он разберется потом.

Генерал незаметно дал знать Сташке, что он согласен взять ее в жены. Тот аж не поверил, что так быстро все произошло. Тихонько переспросил еще раз. Через минуту Ирини уже знала мнение брата. Разговор пошел веселее. И откуда слова брались у сестры? Через час родители Симы с радостью приняли желание жениха породниться. Сима густо покраснела и опустила голову еще ниже. Генерал тоже чувствовал себя неловко. Он шепнул другу Ваське, заканчивать с первой встречей и договорились о следующей, чтоб вплотную обсудить подготовку к свадьбе. Через день все было решено, через неделю сыграли свадьбу в Чимкенте. Через две сыграли свадьбу в Осакаровке.

Сентябрь был очень мягким в этом году. И в Чимкенте было приятно тепло, но не жарко, и та же погода встретила их в Осакаровке. Ирини вместе с другими танцевала перед свадебной процессией и там и здесь. Она была поистине счастлива за своего брата. Веселилась, как давным – давно не приходилось. Наташа уехала, после свадьбы в Чимкенте, домой. У нее начинались занятия в институте. Никто не удивился, что свадебный вечер у Генерала был самый веселый и самый многолюдный за последнее время. Кроме приглашенных гостей, вокруг дома стояли толпы зевак, им подносили корзины с едой тоже, а взрослым подносили стаканы с водкой. Браги, как когда-то на свадьбе Кики и Харика, не было. Богатая была свадьба! Никто не удивлялся этому. Все были уверены, что у Генерала по-другому и не могло быть.

Самые веселые и остроумные люди, что старые, что молодые были здесь. Тамадой был ровесник Генерала, тоже недавно женившийся друг, красавец Сташка. Он сыпал шутками и прибаутками, пел, плясал и заводил всю свадьбу. Генералова невеста выглядела ошеломленной. Она счастливо поглядывала иногда на своего суженного и сразу же опускала глаза. Столько хорошего она услышала о своем женихе, что трудно было поверить, что именно она его невеста. Даже пугала ее мысль, может, она его недостойна. Но сосредоточиться на этой мысли, слава Богу, не давали события, происходящие на свадьбе. Постоянно люди произносили тосты, молодые должны были вставать, приветствуя тем самым их в ответ. Один раз они даже станцевали с гостями в общем греческом танце. Невеста всем понравилась. Не писанная красавица, но симпатичная, хорошо сложена. Такую выбрал себе Генерал, значит достойная девушка. Не мало глаз смотрели на нее с завистью, а на него с ненавистью. Не мало девушек среди гостей мечтали видеть себя в качестве жены Генерала, стать Генеральшей, но он никого из них не захотел, погнушался ими. Как его после этого не ненавидеть? Но свадьба шла, гудела, и никто не видел боли тех неудавшихся судеб. Три дня шла свадьба, будоража весь большой поселок. Наконец, наступили будние дни. Молодые зажили себе вдвоем в большом доме. Ирини погостила два дня после свадьбы и вернулась назад, еще раз решив для себя, что очень скоро она переедет жить сюда, в Осакаровку, к своим, таким дорогим ее сердцу, родственникам.

* * *

Второй год Аница жила у брата Мити. Он выделил ей фанерную пристройку, в которую помещались две кровати, стол, два стула и шкаф. Раньше в этой пристройке он держал летом отдыхающих. Для зимы она была непригодна, но Аница купила большой обогреватель и пережила с дочерью зиму довольно сносно. Катя пошла в седьмой класс. Сама Аница устроилась работать в сауне большого пансионата. К ней туда приходили обычно значительные люди, работники профсоюзов, первые люди управляющие санаторием. Через год у нее появился покровитель, обещавший устроить ей квартиру побыстрей. Аница страстно желала получить жилье: не хотелось путаться под ногами у брата и его детей. Она видела, что им не нравится ее присутствие. Понятное дело: потеряли такой доход от отдыхающих! Конечно, из-за нее они теряли не малые деньги. Но куда было им с дочкой деться? Приходилось терпеть их холодное обхождение. Катя не раз плакала из-за всяких унижений. Выговаривала матери, что лучше б она терпела своего родного отца. Но когда мать предложила ей ехать к нему, она отказалась, выдав ей:

– Ага, чтоб он меня убил за то, что я с тобой поехала.

– Да ты ведь и не знала, куда я еду.

– Поди ему докажи. Он не поверит.

– Ну ладно, дочь… Недолго осталось ждать. Скоро у нас появиться квартира и мы заживем своей жизнью.

– Когда это еще будет? Я умру пока дождусь.

– Я не умерла, и ты не умрешь. Учись быть терпеливой.

– Как ты? – всхлипывала дочь. – Я не смогу. И я не хочу.

– Я не такое терпела, Катя. Ты ведь не думаешь, что мне легко? Подумай каково твоей маме.

Дочь жалела маму, но уж очень хотелось другой жизни.

Хотелось совсем другой жизни. Чтобы тоже был, как у двоюродной Симки: дом в три комнаты с коридором, были бы свои отдыхающие, и главное, чтоб всегда были бы в кармане деньги, хотя бы совсем небольшие. Хоть на проезд в автобусе. Катя завидовала своим братьям: отец всегда им выдавал деньги на мелкие расходы. Куда они их могли потратить в Осакаровке? На кино, на мороженое, на сосательные конфеты. И почему она была на задворках его души? Может, потому что не красивая? Мама, напротив, всегда уверяет ее, что она очень даже симпатичная. Симка уж точно симпатичная и всегда разодетая. Все у нее есть: и плащ болониевый черный, и зонтик японский складывающийся, и сапожки югославские. И платья шерстяные, юбки и свитера каждый день меняет. Не то, что Катя: каждый день в одной и той же школьной форме. По выходным же носит единственное приличное платье. У мамы тоже нечего носить. Зонты несколько раз носила на ремонт. В Адлере без зонта на улицу можно выйти только летом, и то не всегда. Как надоело влачить такую жизнь… Боже мой! Скорее бы закончить школу и начать самой зарабатывать. От школы просто тошнит. Математика – царица всех наук. Геометрия с ее геометрической прогрессией. Физика, биология, обществоведение. Муть. Все эти писатели, поэты, их проза и стихи, воспевающие прекрасное, вечное. Пушкин, Лермонтов, Тургенев… Где оно это прекрасное? Нет его!