Публичное одиночество - Никита Михалков

В Сергиевом Посаде в 1919 году, «вдруг» оставленный в покое публикой, недугуя и голодая, Розанов скончался. Его отпел и проводил в последний путь дорогой друг – о. Павел Флоренский. Похоронен Розанов на кладбище Черниговского скита рядом с могилой Константина Леонтьева.

Иван Александрович Ильин – внутренне – духовный брат Розанова, а внешне – совершенно другой. И жизнь его другая. Он – рыцарь, а Розанов – оруженосец. Оружие рыцаря – меч духовный. Его предназначение – подвиг. Его цель – поразить зло и повергнуть врага.

Родившись в Москве и прожив в ней почти сорок лет, Ильин тем не менее был человеком петербургского, европейского склада, «птенцом гнезда Петрова». Высокий, худой, аскетичный Ильин был блестяще образованным правоведом и философом. Он в буквальном смысле слова подавлял эрудицией и логикой самоуверенных либеральствующих пошляков. И, надо сказать, делал это не без удовольствия. Ум афористичный, диалектический. В этом опять же проявляется его отличие «в методе» от Розанова, у которого совсем нет афоризмов и выводов, а есть настроения и темы.

Будучи младше Розанова на поколение, Ильин в полной мере испил чашу страданий Гражданской войны и эмиграции. В 1922 году после ряда арестов он вместе с другими выдающимися деятелями науки и культуры был выслан из России в Германию на так называемом «философском пароходе», на борту которого значилось «Обер-бургомистр Хакен».

Ильин был классическим просвещенным консерватором. Всю жизнь он держался монархических убеждений. Соратник П.Б. Струве, сотрудник газеты «Возрождение», друг И.С. Шмелева, товарищ К.И. Зайцева, будущего архимандрита Константина, Ильин был общепризнанным идеологом и «певцом» Белого Дела. Блестяще владея европейскими языками, он много ездил и выступал с лекциями по Европе. В эмиграции, продолжая дело П.И. Новгородцева, Ильин много потрудился на ниве русского права, в первую очередь публичного права. В 1938 году им был составлен «Проект Основного Закона России», текст которого, к сожалению, остался вне поля зрения как участников нашего Конституционного совещания (1993 года), так и разработчиков ныне действующей Конституции России. Конечно, наивно думать, что текст этот сегодня мог бы стать основой Российской Конституции, но понять и почувствовать, что думал по этому поводу один из русских провидцев, было бы, на мой взгляд, не лишнее.

Ильин был человеком глубоко верующим, по-настоящему близким кругу духовенства Русской Зарубежной Церкви. Обладал он и удивительным пророческим даром. Работая на перспективу, для будущей России, он всегда «бил точно в цель» и, надо сказать, делает это до сих пор…

Его замечательную работу «Что сулит миру расчленение России» мне удалось издать (в составе книги «О России») в 1991 году. Это была первая публикация книги Ильина в России после его эмиграции. Небольшая книжечка, увидевшая свет в 1950 году, в виде бюллетеней Русского Обще-Воинского Союза, была написана человеком, который жил Россией, не живя в ней. Он, как Ванга или как старцы, не видя, предсказывал. В 1950 году написать такое! Страна выиграла войну, была на подъеме, культ Сталина достиг апогея. Казалось бы, разговор мог быть один: СССР – великая держава… А Ильин пишет о его распаде! И о том, как распад этот должен произойти, и о том, к чему он может привести; причем предупреждает о реальных опасностях, которые таил в себе развал СССР, в котором он был уверен уже в 1950 году.

И все это произошло через сорок с небольшим лет. Как по нотам! Причем именно так, как Ильин и предрекал. И многие ошибки и неправильности, о которых он предупреждал, к несчастью, были совершены. Увы, тогдашняя номенклатура подобных книг не читала. Мало того, они были запрещены…

Надеюсь и верю – теперь время Ильина пришло…

Ну а для тех, кому Розанов и Ильин станут родными и близкими по духу, сегодня открыта широкая дорога. Уже изданы и доступны собрания сочинений и письма этих великих авторов. Великих, потому что они первыми поняли и завещали понять нам, что кризис, охвативший Россию в XX веке, является в основе своей не просто политическим и не только хозяйственным, а духовным.

И воистину – только в духовной сфере кризис этот может и должен быть преодолен. Преодолен – в нас и нами.

Верю, что так и будет! С Богом! (III, 4)

(2004)

Я недавно выпустил книгу. Она называется «Азбука парадоксальных истин». Это Василий Васильевич Розанов и Иван Александрович Ильин. По буквам там: «а», «б», «в» и так далее…

На букву «с» Розанов пишет: «В России вся собственность выросла из «выпросил», или «подарил», или кого-нибудь «обобрал». Труда собственности очень мало. И от этого она не крепка и не уважается». Или, скажем, Россия: «Сто топоров за поясом. Лес рубим, щепки летят. Пни выкорчевали. Поле чисто. Надо засевать. А за поясом только сто топоров».

Это очень серьезно. И это очень похоже на сегодня. (V, 18)

РОМАНТИКА

(2012)

Интервьюер: Скажите, а в век виртуальной реальности осталось ли место для романтики?

Смотря как к этому относиться. Если сидеть все время в Интернете и только читать, что пишут про тебя или еще кого-то, внутренне этому сопротивляться либо соглашаться – какая тут романтика? Тут идет постоянное агрессивное самоутверждение. Интернет действительно великая вещь, потому что нет ничего более удобного и стремительного, чтобы получить информацию.

А романтика – это ведь не только смотреть на горы, заходящее солнце, леса, но мне кажется, что самая большая романтика – когда человек существует и его желания не иссякают. Я не имею в виду желания того, что можно потрогать руками, а именно само желание, интерес. На мой взгляд, романтика – это интерес к жизни.

Какой последний романтический поступок Вы совершали?

Я их совершаю ежедневно, едва проснувшись. А вообще, человек, который может вспомнить свой романтический поступок – он не романтик. Не знаю, можно ехать в машине за троллейбусом, а там, на руках у мамы, будет сидеть ребенок. И когда ты будешь пытаться обогнать троллейбус, он начнет плакать, потому что исчезает предмет его интереса. И ты будешь ехать вровень с троллейбусом столько, сколько будет ехать в нем мама с ребенком, чтобы этот маленький человек, которого ты так заинтересовал, не был огорчен.

Это романтический поступок?

Бог его знает, но в этом есть живое… (I, 162)

РОММ МИХАИЛ ИЛЬИЧ

(1980)

Режиссуре я учился у Михаила Ильича Ромма.

Его лекции (сами по себе поразительные) для меня, например, важны были не столько своим значением собственно учебного материала, сколько той органичной связью, какая существовала между личностью Ромма и его творчеством.