Башни полуночи - Роберт Джордан

- Будет глупо дать понять врагу, что мы владеем этим Перемещением.

Фортуона глубоко вздохнула. Да, это так. Она удостоверится, что каждое слово, произнесённое в этой комнате, останется в тайне. Но как только Белая Башня будет захвачена, о её речи заговорят, и на небесах и повсюду вокруг увидят знамения её победы.

«Мы должны ударить как можно скорее», - жестом сказала Селусия.

«Да, - ответила Фортуона. - После нашей предыдущей атаки они начнут собирать силы».

«Тогда наш следующий ход должен стать решающим, - жестом ответила Селусия. - Только подумайте. Доставить тысячи солдат в Белую Башню через потайные подвалы. Ударить силой тысячи молотов по тысячам наковален!»

Фортуона кивнула.

Белая Башня была обречена.

- Перрин, не думаю, что можно ещё что-то добавить, - произнёс Том, откинувшись на стуле, из его трубки с длинным мундштуком вился табачный дым. Это была тёплая ночь, и они не стали разжигать огонь в камине. Всего лишь несколько свечей на столе, немного хлеба, сыра и кувшин с элем.

Перрин выпустил клуб дыма из трубки. В комнате находились только он, Том и Мэт. Гаул и Грейди ждали снаружи в общей комнате. Мэт обругал Перрина за то, что он привёл их собой - айилец и Аша’ман привлекали слишком много внимания. Но с ними Перрин чувствовал себя безопаснее, чем с целой ротой солдат.

Он поделился своей историей с Мэтом и Томом первым, рассказав о Малдене, Пророке, Аллиандре и Галаде. Затем они поведали ему о своих собственных приключениях. Перрин был потрясён тем, как много всего произошло с тех пор, как они расстались.

- Императрица Шончан, да? - спросил Перрин, наблюдая за тем, как над ним в полутёмной комнате закручивается струйка дыма.

- Дочь Девяти Лун, - ответил Мэт. - Это разные вещи.

- И ты женат, - ухмыльнулся Перрин. - Мэтрим Коутон - и женат.

- Знаешь, про это говорить было совсем не обязательно, - сказал Мэт Тому.

- Нет, уверяю тебя, это было необходимо.

- Для менестреля ты, кажется, умолчал о большей части моих героических свершений, - сказал Мэт. - Но, по крайней мере, ты не забыл о шляпе.

Довольный, Перрин улыбнулся. Раньше он не осознавал, как сильно ему не хватало этих вечерних посиделок с друзьями. Снаружи за окном висела резная вывеска, с неё капала дождевая вода. На вывеске были изображены лица в странных шляпах с преувеличенно широкими улыбками: «Весёлая компашка». Возможно, с этим названием связана какая-то история.

Они сидели втроём в отдельном зале, который оплатил Мэт. Они принесли сюда три больших каминных кресла. Кресла не подходили для сидения за столом, но зато они были удобными. Мэт откинулся назад, положив ноги на стол. Он взял ломоть овечьего сыра, откусил от него небольшой кусочек, а затем аккуратно положил оставшуюся часть на подлокотник своего кресла.

- Знаешь, Мэт, - сказал Перрин, - твоя жена, возможно, захочет, чтобы ты научился правильно вести себя за столом.

- О, меня учили, - ответил Мэт. - Но я так ничему и не научился.

- Я хотел бы с ней встретиться, - сказал Перрин.

- Она довольно интересный человек, - вставил Том.

- Интересный, - сказал Мэт. - Ну да.

Он выглядел задумчивым.

- Как бы то ни было, ты уже достаточно об этом наслушался, Перрин. Эта проклятая Коричневая притащила нас сюда. Не видел её уже больше двух недель.

- Могу я взглянуть на записку? - спросил Перрин.

Мэт похлопал себя по карманам и выудил небольшой белый лист бумаги, сложенный и запечатанный красным воском. Он кинул записку на стол. Уголки были загнуты, бумага измята, но записка так и осталась запечатанной. Мэтрим Коутон был человеком слова, по крайней мере, когда кому-то удавалось вытянуть из него клятву.

Перрин поднял записку. От неё слабо пахло духами. Он перевернул её и затем проверил на просвет у свечи.

- Не сработает, - сказал Мэт.

Перрин буркнул:

- Так о чём, как ты думаешь, в ней говорится?

- Не знаю, - ответил Мэт. - Проклятая безумная Айз Седай. Я имею в виду, они все странные. Но Верин полностью съехала с катушек. Случаем, ты не получал о ней известий?

- Нет, не получал.

- Надеюсь, с ней всё в порядке, - сказал Мэт. - Она беспокоилась, что с ней может что-нибудь случиться.

Он забрал записку и хлопнул ею по столу.

- Собираешься открыть её?

Мэт покачал головой.

- Вскрою, когда вернусь. Я…

В дверь постучали, и она со скрипом открылась, обнаружив за собой хозяина гостиницы, молодого человека по имени Денезель. Он был высок, с вытянутым лицом и бритой головой. Судя по тому, что знал Перрин, хозяин гостиницы был едва ли не Присягнувшим Дракону, он даже дошёл до того, что заказал и повесил в общем зале портрет Ранда. Изображение даже было сходно с оригиналом.

- Прошу прощения, мастер Кримсон, - сказал Денезель, - но человек мастера Гульдена настаивает, чтобы вы с ним поговорили.

- Всё в порядке, - сказал Перрин.

Грейди просунул своё обветренное лицо в комнату, и Денезель удалился.

- Эй, Грейди, - воскликнул Мэт, махая ему рукой.- Взорвал кого-нибудь в последнее время?

Загорелый Аша’ман нахмурился, глядя на Перрина.

- Милорд. Леди Фэйли просила меня сообщить вам, когда наступит полночь.

Мэт присвистнул.

- Видишь, вот почему я оставил свою жену в другом королевстве.

Грейди нахмурился ещё сильнее.

- Спасибо, Грейди, - со вздохом сказал Перрин. - Я потерял счёт времени. Мы скоро разойдёмся.

Аша’ман кивнул и затем удалился.

- Испепели его Свет, - воскликнул Мэт. - Разве этот парень не может хотя бы улыбнуться? Треклятые небеса и так достаточно угнетают, чтоб ещё люди пытались им подражать.

- Сынок, - сказал Том, наливая себе немного эля, - просто в последнее время некоторые находят мир не таким уж забавным.

- Чепуха, - возразил Мэт. - Мир забавен. Весь проклятый белый свет недавно смеялся надо мной. Повторяю тебе, Перрин, с этими нашими появившимися повсюду портретами теперь надо держаться ниже травы.

- Я не представляю как, - сказал Перрин. - У меня есть армия, которую нужно вести за собой, и люди, о которых нужно заботиться.

- Мне кажется, что ты не слишком серьёзно отнёсся к предостережению Верин, парень, - сказал Том, покачав головой. - Ты когда-нибудь слышал о народе Банат?

- Нет, - ответил Перрин, покосившись на Мэта.

- Они были стаей дикарей, кочевавших по земле, которая сейчас зовётся равниной Алмот, - пояснил Том. - Я знаю парочку хороших песен о них. Видишь ли, некоторые кланы красили своим вождям кожу в красный цвет, чтобы они выделялись.

Мэт откусил ещё кусочек сыра.

- Проклятые глупцы. Красить своих вождей в красное? Да на поле боя это превратит их в мишень для каждого солдата!