Башни полуночи - Роберт Джордан

Когда она впервые пришла сюда несколько дней назад, гай’шайн в белом тщательно собирали опавшие листья и ветки. Они ушли, как только заметили её. Неужели она первая, кто пройдёт сквозь стеклянные колонны после произошедших в Руидине изменений? Её собственный клан никого больше не отправлял, и она была уверена, что услышала бы, если бы пришёл кто-то из других кланов.

Остаются только Шайдо, но они отказались принимать то, что открыл им Ранд об айильском прошлом. Авиенда подозревала, что, приди Шайдо сюда, они не смогли бы вынести то, что им бы открылось. Они могли пройти в центр стеклянных колонн, но оттуда уже не вернулись бы.

Но с Авиендой дело обстояло иначе. Она выжила. И то, что она увидела, не было для неё неожиданностью. Это её почти разочаровало.

Она вздохнула, подойдя к стволу Авендесоры, и посмотрела вверх, сквозь переплетение ветвей.

Когда-то эта площадь была заполнена другими тер’ангриалами; именно тут Ранд нашёл ключи доступа, которые потом использовал для очищения саидин. Сейчас всего этого богатства здесь не было; большую их часть Морейн забрала в Белую Башню, а остальные, должно быть, собрали жившие здесь айильцы. Теперь здесь остались лишь дерево, колонны и три кольца, через которые женщины проходили во время своего первого путешествия сюда, путешествия, превращавшее их в учениц Хранительниц Мудрости.

У Авиенды остались некоторые воспоминания от посещения колец, о её будущей жизни - о множестве возможных вариантов её будущего. В действительности в её памяти сохранились лишь обрывки и кусочки. Её знание о том, что она влюбится в Ранда, что у неё будут сёстры-жёны. В это знание вплеталось ощущение, что она вернётся сюда, в Руидин. Она знала это, хотя некоторые воспоминания всплыли в памяти только когда она вновь ступила на эту площадь.

Авиенда села, скрестив ноги, между двумя корнями великого древа. Лёгкий ветерок успокаивал, воздух - сухой и такой знакомый, пыльный запах Трёхкратной Земли напоминал ей о детстве.

Её видения, во время путешествия сквозь колонны, были такими реалистичными. Она ожидала, что увидит истоки Айил, возможно станет свидетелем дня, когда они - как народ - решили взяться за копья и сражаться. Она ожидала увидеть благородное решение, где честь стала превыше недостойного образа жизни, диктуемого Путём Листа.

К её удивлению, оказалось, что к этому привели настолько обыденные - почти случайные - события. Не было никакого благородного решения; только человек, не желавший, чтобы убили его семью. Конечно, в желании защитить остальных есть честь, но он не руководствовался честью, когда пришёл к такому решению.

Она прислонилась головой к стволу дерева. Айил заслужили в качестве наказания жизнь в Трёхкратной Земле, и у них и вправду был тох - у всего народа - к Айз Седай. Она увидела всё, что и ожидала. Но многое из того, что она хотела бы узнать, не было показано. Айильцы продолжат приходить сюда столетиями, как делали столетия до этого. И каждый узнаёт здесь то, что теперь известно всем.

Это очень сильно её беспокоило.

Она посмотрела вверх, наблюдая, как ветки колышутся на ветру, несколько листочков оторвалось и полетело прямо к ней. Один листок коснулся её лица, царапнул по щеке, а затем приземлился на шаль.

Путешествие сквозь лес стеклянных колонн больше не было сложной задачей. Изначально, с помощью этого тер’ангриала проводили испытание. Сможет ли претендующий на звание вождя или Хранительницы Мудрости узнать и принять самый тёмный секрет Айил? Жизнь Авиенды в качестве Девы испытывала её тело и силу. Становление Хранительницей Мудрости требовало испытания чувств и разума. Руидин должен был стать кульминацией этого процесса, заключительным испытанием разума на выносливость. Но теперь это испытание не имеет смысла.

В ней всё больше росла уверенность в том, что следовать традиции ради традиций - это глупо. Хорошие - крепкие айильские - традиции учили следовать пути джи’и’тох, способам выживания.

Авиенда вздохнула, поднимаясь. Лес стеклянных колонн походил на столбики замёрзшей воды, которые она видела зимой в мокрых землях. Илэйн называла их сосульками. Здесь они вырастали из земли и уходили высоко в небо, творения красоты и Силы. Грустно наблюдать, как они становятся бесполезными.

Внезапно ей пришла мысль. Прежде, чем она покинула Кэймлин, они с Илэйн сделали замечательное открытие. У Авиенды открылся Талант в Единой Силе: она могла определять предназначение тер’ангриалов. Сумеет ли она понять, что конкретно делают стеклянные колонны? Их же не могли построить специально для Айил, не так ли? Большинство созданных при помощи Силы вещей, подобных этому тер’ангриалу, происходили из очень древних времён. Колонны, должно быть, создали во времена Эпохи Легенд, а уже после их приспособили, чтобы показывать Айил их истинное прошлое.

Им столь многое было неизвестно о тер’ангриалах. Действительно ли древние Айз Седай понимали принцип их работы так же, как Авиенда понимает, как работают копьё или лук? Или, возможно, их самих ставили в тупик вещи, которые они создавали? Единая Сила была такой удивительной, такой непостижимой, что часто Авиенда, даже создавая привычные плетения, чувствовала себя ребёнком.

Она подошла к ближайшей стеклянной колонне, осторожно, чтобы случайно не ступить внутрь кольца. Если Авиенда дотронется до одной из них, возможно, с помощью своего Таланта она о них что-нибудь узнает. Опасно проводить эксперименты с тер’ангриалами, но она уже приняла их вызов и осталась невредима.

Она нерешительно протянула руку и коснулась пальцами гладкой стекловидной поверхности. Колонна была примерно в фут толщиной. Авиенда закрыла глаза, пытаясь прочитать назначение вещи.

Она почувствовала мощную ауру сооружения. Оно было мощнее любого из тер’ангриалов, с которыми они с Илэйн имели дело. На самом деле, колонны в какой-то степени казались… живыми. Будто она могла ощущать их сознание.

Девушку пробрал холодок. Это она дотронулась до колонны, или же колонна прикасалась к ней?

Авиенда попыталась прочитать тер’ангриал, как делала раньше, но этот был огромным, непостижимым, как сама Единая Сила. Она резко охнула, сбитая с толку нахлынувшей массой чувств. Словно она вдруг упала в глубокую тёмную яму.

Девушка открыла глаза и отдёрнула руку, её ладонь дрожала. Это ей не по силам. Она была букашкой, пытавшейся уразуметь размеры и вес горы. Авиенда вздохнула, чтобы успокоиться и покачала головой. Здесь больше нечего делать.

Она отвернулась от стеклянных колонн и сделала шаг.

Её звали Малидра, ей было восемнадцать лет, однако она была настолько тощей, что выглядела младше своего истинного возраста. Она кралась в темноте. Осторожно, тихо. Опасно подбираться так близко к Светоносным. Её сюда привёл голод. Он же постоянно подгонял её вперёд.