Восход Акроникса (СИ) - Максим Сорокин

Впрочем, последнего уже не требовалось, ибо все вокруг застыли, как вкопанные. К самому Вику они претензий не имели, но поняли, что этот вымазанный с ног до головы в чужой крови мальчишка, снова готов подтвердить полученное им совсем недавно прозвище «мясного убийцы». Никому не хотелось разделить судьбу пьянчуги и потому троица, пятилась к двери не встречая сопротивления. Вскоре парни скользнули за облезлые шкуры, перекрывающие ход и пригнувшись, бросились прочь. Они крались между заполнявших узкие коридоры тел и этого вполне хватало, чтобы скрыться от вывалившейся вслед за ними пьяной, гомонящей толпы, толкающейся, переругивающейся и мешавшей самой себе.

— А дальше-то куда? — выкинув уже покрывшийся холодным жиром кусок мяса, раздражено спросил Вик. Он рассчитывал отдохнуть после целого дня пути, а в итоге, Рабский Рынок не принес ему ничего, кроме крови, боли и очередного бегства в попытке спасти свою жизнь.

— К Воланду! — как ни в чем не бывало, ответил Ялазар и на этот раз от его непосредственности перекосило не только Викара, но и пробирающегося рядом с ними Торунга.

— На кой черт ты вообще начал жульничать!? — едва не взорвался Вик, откровенно не понимая, зачем было продолжать испытывать терпение богов, когда им и так рассказывали все, что они хотели знать.

— Я? — искренне удивился повелитель костей. — Там все этим занимались!

— Да. — подтвердил Мрачный. — Но никто не делал этого так явно и открыто, как ты. Во всем нужно знать меру. Я жил тут уже три месяца и горя не знал, пока вы не заявились.

— Нечего причитать. Ты раскрыл мой обман, я раскрыл твой. Боги свидетели, тебе не в чем меня упрекнуть. К тому же, ты не похож на дурака и должен знать, что в Рабском Рынке по три раза за год случается грандиозная бойня, а в связи с грядущим Праздником Чистых Небес, тут бойня будет пуще прежней. Так что лучшего времени сменить место обитания, ты не найдешь.

Торунг, если и испытывал какие-то эмоции, совершено не показывал это, хотя лицо его трудно было назвать безжизненной маской. Взгляд ученого жизнью хищника, точно такой же, как и у Ялазара, как впрочем и внешний вид, выдавали в нем опытного авантюриста. Однако в его голосе все же послышалось недоверие, когда перепрыгнув с ходу клубок попавшихся у него на пути дерущихся тел, он заговорил вновь:

— Про неизбежную резню я знаю, не первый год местные корольки выясняют, кому из них править всем этим недополисом. Потому, как раз с тем самым Воландом и собирался уходить, правда лишь завтра. Но с чего ты взял, что Праздник Чистых Небес принесет в Рабский Рынок смерть? Жрецы конечно горазды брехать, но даже мудрый люд толкует, что этот праздник должен разогнать тучи и дать солнцу напитать землю своим теплом. А то, что с каждым годом зимы все более лютые, да и света все меньше, спорить сложно.

— Смерть принесут звери. Их становится слишком много, они уже начали сходить с ума от холода и голода. А те хлипкие стены, что защищают Каменные Когти, не устоят, когда тварей вокруг станут тысячи.

— Тысячи? — едва не остановился от удивления Торунг. Кажется впервые за все время, Вик заметил его на его лице тень эмоции. Удивления, но не испуга. — Откуда столько?

— Просто поверь, мне доводилось слышать рассказы тех, кому удалось пережить этот кошмар. — Ялазар больше не выглядел веселым или шутящим и их мрачный спутник, кажется, внял его совету, а потом и вовсе стал показывать дорогу. Верил он им или нет, не играло такой уж большой разницы, оставаться в Рабском Рынке им все равно было невозможно.

Здесь, под землей, понять ночь сейчас или день можно было лишь по количеству попадающихся на пути людей. Сейчас их было на много меньше, чем когда они прибыли в Рабский Рынок, а чтобы не попасться в руки преследователей, приходилось изрядно петлять по узким переходам, избегая тупиков, проходя некоторые лавки и бражные дома насквозь. Торунг прекрасно ориентировался в городе, оказавшись бесценным проводником, потому совсем скоро они выбрались из лабиринта, оказавшись, видимо в одном из выходящих на поверхность когтей. Однако этот вход отличался от того, через который парни вошли прошлым вечером.

Широкая, не меньше сотни шагов в поперечнике, пещера располагалась в полой утробе дырявого, словно сыр, скального шипа. Здесь не было даже намека двери или ставни, что могли бы закрыть обитателей от лютых ветров, потому разгорячённая душным, теплым воздухом подземелий кожа Викариана тут же принялась леденеть от остывающего пота. К стенам притулились кособокие, глиняные домишки, около которых стояли целые вереницы связанных между собой, укрытых шкурами, телег. Часть из них была поставлена на необычные, упругие, белые сферы, чем-то напоминающие гигантские, паучьи коконы, а под днищем виднелись грязные ноги тех, кто сидел внутри и должны были толкать всю конструкцию, так как тягловых животных видно не было.

— Ого, фуражные обозы, да они никак на войну собираются? — тихо присвистнул Ял. Чуть поодаль стояли запряженные кособокими, мутировавшими созданиями повозки, до краев набитые замерзшим мясом, обвешанные мешками, котелками, сушеными приправами и прочими принадлежностями походной кухни.

— Переход до Кхидрина займет не меньше месяца, так что без запасов провизии не обойтись. — сообщил Торунг. — Только это не фуражерки, а труповозки. Воланд не из тех, кто тратится на лишние удобства для наемников.

К сожалению, он оказался прав и вскоре Вик понял, что куски мяса внутри, не что иное, как порубленные тела. Зачем их тащат с собой было очевидным, а парень в очередной раз поблагодарил богов за умницу Беату и её заботу о нем.

Торунг вел их прямо к повозкам, с которыми, если повезет, им предстояло двинуться в дальний путь. По этому времени случайных прохожих оказалось немного и потому, скоро стало ясно, что среди охраны каравана выделяются четыре основные группы. Они держались обособленно друг от друга, но при этом не отходили далеко от имущества их хозяина.

Больше всего бросался в глаза небольшой отряд, одетых в тяжелые, кожаные кирасы бойцов, увешанных самым разнообразным оружием с ног до головы. Каждый из них при себе имел не меньше четырех мечей, с десяток метательных топоров, пилумы, кинжалы, а двое держали под рукой ещё и тяжелые, резные посохи мастеров силы Великого Океана. Несмотря на их немногочисленность, едва ли восемь человек, абсолютно все старались обходить их стороной. Случись кому из прохожих подойти слишком близко, войны тут же вскакивали со своих мест и выхватив оружие, бросались на бедолагу. Вокруг их костра земля уже изрядно напиталась чужой кровью, а отрубленные части тел и доспехов валялись то тут, то там.