Восход Акроникса (СИ) - Максим Сорокин

— А этих ты зачем притащил? У нас уже достаточно дармоедов.

— Охраны много не бывает, особенно по-нынешнему времени, Орт. — спокойно ответил Мрачный. — Я пришел раньше, чтобы, как в прошлый раз, вы не ушли без меня, а насчет этих, спроси у хозяина, вряд ли он будет против.

Но державший табличку, лишь покачал головой:

— Говорю же, мест нет. Я спрошу, но на сотню монет в день старик не подпишется и так вон уже больше полсотни стражей на примерно столько же телег. Да и сам подумай, ежели к концу, как в прошлый раз, сдохнут лишь двое, то Воланд погонит караван рядом с Долиной Столпов или того пуще, Логовом Чертей, чтобы как можно меньше нас добралось до Кхидрина. Оно тебе надо, башку в петлю добровольно совать?

Видя, что разговор не складывается, Ял решил вмешаться, по своей привычке нацепив на лицо очаровательную улыбку, которая растапливала женские сердца и пугала мужчин:

— А что, если мы по прибытию в Кхидрин поделимся с тобой половиной нашей доли? — и видя, что страж хотел снова возразить, быстро добавил. — А Воланду ты сообщи, что мы готовы работать за пятьдесят монет в день.

Так и не издав ни звука, охранник с щелчком захлопнул рот, надолго задумавшись. В конце концов, жадность пересилила и он, шмыгнув носом, приказал ждать тут, а сам отправился к шатру на колесах, по пути о чем-то быстро переговорив с командиром.

Долго ждать не пришлось, видимо начальник каравана все же оказался не прочь пары лишних клинков, да ещё пожелавших присоединиться к ним за полцены.

— Ладно. Странник, ты как всегда идешь в отряде с Клахом, а вот с кем пойдут твои дружки, сейчас узнаем. — Орт развернулся к Ялазару с Виком и окинув их взглядом, с пренебрежением продолжил. — Ты, блондинчик, явно чего-то стоишь, броня сгодится, да и оружие твое вижу. А вот этот вспотевший кусок свалявшейся, кровавой шерсти, меня что-то не впечатляет. Как по мне, ему с одичалыми самое место, покажи хоть, чем биться будешь.

Повелитель костей хотел снова встрять в разговор, но Викар уже выхватил меч и довольно ловко крутанув клинком перед носом охранника, прижал оружие к горлу того:

— Не переживай, для сражений у меня есть меч и я умею им пользоваться. — парень сильно сомневался, что четыре оставшихся кинжала хоть кого-то впечатлили бы, как и не хотел разделять ужин, с вонявшими человеческими экскрементами, оборванцами, а потому решил положиться на наглость. Он увидел одобрение, промелькнувшее во взгляде Торунга и расплывшуюся во всю ширь улыбку Яла.

— У тебя не меч, а скорее тесак-бронелом с кливцом. — слегка севшим голосом, ответил Орт, двумя пальцами, аккуратно, отводя от себя лезвие.

— С чего ты взял? — немало удивившись, спросил Вик.

— Меч всегда заточен с двух сторон, а у тебя, лишь с одной, потому это тесак. К тому же, стальные зубья и костяной «клюв», как у серпа, явно предназначены для рубки противников в тяжелых доспехах, о которые хорошо заточенное лезвие просто раскрошится. Впрочем, мне все равно, главное, что у тебя не рассохшаяся дубина.

— Отец называл это мечом. — упрямо ответил Вик, убирая оружие в ножны.

Стражник безразлично пожал плечами, не желая препираться. Впрочем, он кажется был удовлетворен и потому, накарябав на восковой пластике ещё пару черточек, указал в сторону выхода из скального когтя:

— Вы, трое, пойдете в отряде Клаха, ему выпала «честь» возглавлять наш поход, так что сами понимаете, настроение у него на редкость поганое. Постарайтесь не доводить его, иначе он может поотрывать вам головы. Пока Небесная Гора бушует на горизонте, Дети Солнца будут идти с караваном, потому разведка пути полностью на вас и одичалых, по крайне мере, первые дни. Оплата, сорок монет в день, по приходу в Кхидрин вы мне отсчитываете половину и мы становимся хорошими друзьями.

Их явно дурили, но спорить стало бы не лучшим решением, когда уже сумели договориться. Кисло друг другу улыбнувшись, мужчины разошлись. Как оказалось, Клахом именовали огромного, даже по меркам его собственного племени, орка, легко державшего в лапищах полутораручный тесак и стеновой щит, украшенный привязанными к нему боевыми черепами-трофеями. На макушке был точно такой же высокий хвост волос, туго перехваченный веревкой, как и у Торунга, но при этом, ещё с насаженными на него, словно на копейное древко, тремя клыкастыми черепами.

Характер у зеленокожего был премерзкий и едва завидев пополнение своего отряда, он начал поносить новоприбывших, явно пытаясь вывести тех из себя и спровоцировать драку. Пятеро мужчин бандитского вида за его спиной и горбатый, сухой, словно ветка, гоблин-подручный, с готовностью хохотали над не смешными, оскорбительными шутками, вдосталь потешаясь над «беспомощностью свежего мяса». Но если Торунг не обращал на насмешки внимания, а Викариан слишком устал, чтобы думать хоть о чем-нибудь кроме сна, то вот быстрый на язык Ялазар не заставил себя ждать с ответом. В итоге, благодаря ему, знакомство с командиром отряда вышло хуже некуда и орк, злобно сверкая глазами, от всего сердца, обещал совершить с ними все мыслимые и немыслимые половые извращения, которые только смог придумать. К несчастью, повелитель костей был более подкован в искусстве любви, не преминув поделиться своим опытом. В общем, через несколько минут уже сам Клах был готов ринуться на белобрысого обидчика и разорвать того голыми руками, но из-за пристально следящего за происходящим главы охраны каравана, так и не решился пустить кровь, отчего озверел ещё больше и принялся вымещать злость на собственных подхалимах.

«Поход начинается многообещающе», — сквозь накатывающую дрему, подумал Викар и получив уверение от Яла, что тот побудет на страже, тут же провалился в крепкий сон без сновидений.

Решение идти с караваном оказалось на редкость удачным. Опасностей в пустошах и в обычное-то время хватало с головой, а в эти дни прибавилось настолько, что смертельно опасные, зимние штормы, пожалуй, были меньшими из них. Зверье сбивалось в огромные стаи, нападавшие на всех подряд, совершено не заботясь о собственном выживании. Появляющиеся из ниоткуда инферналы, захватывавшие тела и вселявшиеся в предметы, превращали каждый день пути в игру со смертью. Омуты сырой магии, рождающие чудовищ, мертвецы, безумные маги и боги знает кто ещё, стали ежедневной рутиной, и если в прошлом Викар старался избегать встречи с подобными вещами, то теперь у него не оставалось выхода, кроме как сражаться.

За первые семнадцать дней пути пришлось вступать в битву более десяти раз. Их отряд понес первые потери на девятые сутки. Во время схватки с тремя колдунами около Ведьминой Тени, небольшого, спрятанного в густой чащобе рода. Клах, чтобы отвлечь врагов, сильным пинком пустил в полет своего слугу гоблина. Кровавые-красные вены заклятия вонзились в коричневую плоть, пробивая ту насквозь тугими, пульсирующими узлами, оплетая конечности жертвы. Второго выстрела чаротворцы сделать уже не успели, сражённые стрелами, кинжалами и огромным тесаком орка. Тушу убитого впоследствии, вопреки ожиданиям Вика, не пустили на ужин, а и дальше некоторое время использовали, как чучело, чтобы отвлекать врагов. К сожалению недолго, уже через день стая бродячих вурдалаков разорвала труп в клочья, чем сильно испортила настроение Клаха.