Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

дворянина, фигура которого на тот момент устраивала всех игроков во власти. Абсолютно уверен, нечто подобное происходит и сейчас, — от его веселости не осталось и следа. Сейчас перед зрителями предстал совершенно серьезный и уверенный в себе человек, говоривший очень важные вещи. — Многие признаки говорят о том, что уже полным ходом идут обсуждения между боярскими родами. Скорее всего, наиболее реальная кандидатура уже известна. А теперь, чувствуя ваше нетерпение, коснусь фигуры господина Рукавишникова…

Камера взяла лицо эксперта крупным планом, словно показывая насколько он серьезен.

— Господин Рукавишников — это магнат топового уровня, если мы можем использовать указанное слово в данном контексте. Его личное состояние на сегодняшний день оценивается примерно в сто двадцать — сто тридцать рублей, а консолидированная стоимость подконтрольных ему корпораций превышает уже триллион рублей, — было слышно, как девушка присвистнула от удивления. Ее явно впечатлили эти суммы. — Обладает просто гигантским управленческим и организаторским опытом. Почти все его бизнес проекты невероятно успешны и приносят огромную прибыль уже на начальной стадии реализации. Я сделал это небольшое вступление, чтобы у вас сложилось объективное понимание успешности господина Рукавишникова, как бизнесмена. Наконец, сейчас мы должны говорить о нем и как о невероятно талантливом политике, сумевшим создать первую, обладавшую реальной силой, оппозиционную партии в империи. Вы обратите, пожалуйства, вот на что. Его детищу, прогрессистской партии не исполнилось и двух месяцев, а она уже представляет собой политическую силу, которая не имеет аналогов.

— Это просто невероятное предположение. Чтобы человек незнатного происхождения стал императором, я даже с трудом представляю себе такое предложение...

Они ещё некоторое время обменивались по этому поводу репликами. Наконец, девушка задала следующий вопрос:

— Если на мгновение отойти от нашей главной тем, то как бы вы прокомментировали известие о неожиданном воскрешении главы рода Скурат...

И в этот самый момент собравшаяся на площади толпа взорвалась. Видимо, подъехал ещё один претендент на императорский престол.

-//-//-

Зал Собраний был невероятен. Его главный купол вздымался на внушительные сто с лишним метров в высоту. По периметру охватывал больше десяти километров, что создавало ощущение безграничного пространства.

Разделенный широкими проходами на пять больших секторов, ровно по числу основных избирательных курий, зал с лёгкостью вмещал все три с половиной тысячи делегатов-выборщиков. Это были представители благородного сословия — дворяне и бояре, религиозного сословия — священнослужители всех трёх основных религиозных учений империи, торгово-промышленного сословия — торговцы и промышленники, военного сословия — казаки, потомственные гвардейцы и моряки, и крестьянского сословия — собственно, крестьяне и городские обыватели.

Подчёркивая вековую преемственность, выборщики были облачены в старинные одеяния, и в связи с этим напоминали пришельцев из прошлого. Дворяне и бояре красовались в роскошных кафтанах и камзолах, шитых золотом. На их головах были высокие меховые шапки с чуть загнутыми верхами. Священнослужители носили длинные сутаны самых разных цветов. В одеянии торговцев и промышленников, напротив, было невероятно много серебряных деталей — тоже дать традиции. Выделялись лишь невероятно строгие мундиры военных...

По традиции первое слово было предоставлено одному из старейших и знатнейших делегатов — князю Юсупову, начинавшего придворную карьеру еще при дедушке покойного императора.

— Кхе-кхе, — покашливая, к трибуне поднялся живенький благообразный старичок в длинном камзоле. Долго и нужно откашливался. Потом начал что-то искать то в одном, то в другом кармане. Наконец, найдя шелковый платок, громко высморкался. — Кхе-кхе… Позвольте мне, старику, сказать свое слово без прелюдий. В память покойного императора мы не должны оставить династию без помощи и поддержки. Долг каждого из нас — подставить ей свое плечо. Слава, великой княжне Анне! Слава великая княжне Елизавете!

Со стороны императорского рода, представители которого занимали места у огромных окон, тут же раздались громкие приветственные возгласы. Аплодисментами и криками их поддержали и делегаты из союзных родов. Разразился криками «слава» и сектор, где заседали выборщики-крестьяне. Казалось, мощная морская волна снова и снова накатывалась на берег, создавая невероятно громкий гул.

— Гнилая кровь…, — вдруг выкрикнул кто-то. — Гнилая кровь у них.

Со своего места поднялся какой-то священнослужитель и обличающее показал в сторону великих княжон, лица которых мигом покрылись красными пятнами.

— Веками этот род преследуют несчастья. Разве не так? Вспомните императора Юрия! — облаченный в темную сутану, такого же цвета монашеский клобук, он напоминал собой вестника смерти, пришедшего за очередной жертвой. — Разве не сам Господь дает нам знак?! А покойный император? Разве не злой Рок стал причиной его смерти?

Монах явно намекал на ставшую в последнее время популярной в сети мысль о том, что покойный император был проклят. Мол, ведя неправедную жизнь, он, словно магнит, привлекал к себе несчастья. И смерть стала для него справедливым наказанием за все злодеяния. Только за неделю около сотне человек было предъявлено обвинение в оскорблении императорской особы.

— Не нужно нам больше гнилой крови! — громким и ясным голосом подытожил он. — Не нужно! Хватит!

С этого момента по залу пошла новая волна. Шепотки, разговоры и даже смех слышались то с одной, то с другой стороны. Акции великих княжон снижались на глазах.

— Разве нет достойных мужей? — поднялся другой священник, поверх сутаны которого лежал большой богато украшенный золотой крест. — Неужели оскудела империя? Никогда не поверю! Есть такие! Есть достойнейшие из достойнейших! Есть те, кто готовы взять на себя тяжелую ношу! Разве не так?

Собрание вновь взорвалось одобрительными криками. Это воззвание им явно пришлось по вкусу.

И тут через динамики микрофона стало раздаваться каркающее шипение. Оказалось, эти звуки издавал князь Юсупов, все это время стоявший за трибуной. Согнувшись, он толи каркал, толи смеялся.

— Насмешили старика… Кха-кха-хка, — отирал он рот платком. — Есть достойнейшие… Кха-хка-ках, — этот каркающий смех, во много раз усиленный мощными динамиками, казался дикостью. — Это же, как крест нести! Кто добровольно возьмет на себя такую ношу?

И тишина…

Никто не шумел, ни кричал, не бушевал. Ведь, одно дело о великом разговоры разговаривать, а совсем другое «голову в петлю совать». Ведь, выкрикнуть в таком Собрании свою или чью-то другую кандидатуру на императорский престол было далеко непростым испытанием. Заявить о таких амбициях — это сразу же стать мишенью для десятков других кандидатов.

Естественно, были фигуры, вокруг которых объединялись боярские рода, крупные торгово-промышленные союзы и мегакорпорации. Но для согласования интересов крупных игроков нужно было время, которое просто еще