'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Секунду спустя она тоже услышала звуки. Они доносились из лагеря кетрейдов. Стрелы входили в тела. Мгновением спустя послышался треск аркебуз.

– Вот дерьмо, – сказал Катай.

Близнецы уже мчались обратно в лагерь. Рин схватила трезубец и побежала следом.

В лагере царил полный хаос. Кетрейды метались и хватали разбегающихся лошадей за поводья. В воздухе висел едкий запах пороха. Юрты были прошиты пулями. На земле лежали тела кетрейдов. А миссионеры Серой гильдии беспрепятственно обстреливали лагерь из аркебуз.

Как они получили назад оружие?

Услышав выстрел, Рин плюхнулась наземь, и пуля вошла в дерево за ее спиной.

Над головой свистели стрелы, с влажными хлопками попадая в цель. Несколько гесперианцев упали, когда стрелы вошли им в головы. Другие в панике удирали с поляны. Никто их не преследовал.

Остался только Аугус. Он держал в каждой руке по аркебузе, неуклюже направив их в землю.

Он так и не выстрелил. Рин заметила, как он дрожит, и поняла – он понятия не имеет, что делать.

Сорган Шира сквозь зубы отдала приказ. Всадники тут же подчинились, нацелив двенадцать стрел на Аугуса и натянув тетивы.

– Не стрелять! – выкрикнула Рин и бросилась вперед, загородив Аугуса. – Прошу вас, не стреляйте, он сам не знает, что делает.

Аугус как будто и не услышал ее слова. Он встретился с ней взглядом. И поднял правой рукой аркебузу, нацелив точно в грудь Рин.

И не важно, что он никогда прежде не стрелял из аркебузы. Он бы точно не промахнулся, с такого-то расстояния.

– Демон, – сказал он.

– Назад, Рин! – решительно сказал Катай.

Рин застыла, не в силах пошевелиться. Аугус беспорядочно размахивал аркебузой, целясь то в Сорган Ширу, то в Рин, то в Катая.

– Творец, надели меня мужеством, защити от язычников…

– Что он бормочет? – спросила Сорган Шира.

Аугус крепко зажмурился.

– Покажи силу небес и покарай их силой божественного правосудия…

– Хватит, Аугус! – Рин шагнула вперед с поднятыми руками, понадеявшись на этот миролюбивый жест, и заговорила на четком гесперианском: – Тебе нечего бояться. Эти люди тебе не враги, они не сделают тебе ничего плохого…

– Дикари! – взвизгнул Аугус и взмахнул аркебузой. Кетрейды охнули и попятились, несколько человек пригнулись к земле. – Убирайтесь из моей головы!

– Аугус, прошу тебя! – взмолилась Рин. – Ты испуган и не в себе. Посмотри на меня, ты же меня знаешь, мы встречались…

Аугус снова наставил на нее аркебузу.

Воздух на поляне взбаламутил молчаливый приказ Сорган Ширы. «Стреляйте!»

Но никто из кетрейдов не спустил тетиву лука.

Рин ошарашенно озиралась.

– Бектер! – прокричала Сорган Шира. – В чем дело?

Бектер улыбнулся, и Рин с ужасом поняла, что происходит.

Это не было случайностью. Гесперианцев освободили намеренно.

Это заговор.

Над поляной замелькали волны вспыхивающих образов, вовлекая всех присутствующих в немую войну между Бектером и Сорган Широй, как будто они борются на ринге на потеху публике.

Рин увидела, как Бектер разрезает путы гесперианцев и отдает им аркебузы. Сбитые с толку миссионеры в ужасе уставились на него. Он предложил им поиграть. Им предстоит убежать от стрел. И гесперианцы разбежались.

Она увидела, как скачет по степи девочка, дочь Сорган Ширы Тсевери, которую убил Цзян, а перед ней в седле сидит мальчик. Они смеются.

Увидела отряд воинов и с удивлением поняла, что это спирцы. Их было не меньше десятка, они шли мимо спаленных юрт и обугленных тел, а на плечах перекатывалось пламя.

Она почувствовала исходящую от Бектера испепеляющую ярость, которую лишь распаляли слабые возражения Сорган Ширы. И тут Рин поняла: это не просто борьба за власть. Это возмездие.

Бектер хотел сделать ради своей сестры Тсевери то, на что Сорган Шира была не способна. Он жаждал отомстить. Сорган Шира хотела взять никанских шаманов под контроль, а Бектер желал их уничтожить.

«Ты слишком долго позволяла цыке жить в империи, как им вздумается, мама, – звенел ясный голос Бектера. – Слишком долго жалела этих подонков наймадов. Хватит!»

Остальные всадники с ним согласились.

Они уже давно переметнулись на его сторону. А теперь лишь показали, с кем они.

Обмен мыслями завершился за один миг.

Сорган Шира отпрянула. Как будто съежилась и уменьшилась в размерах. И Рин впервые увидела на ее лице страх.

– Бектер, – сказала Сорган Шира. – Пожалуйста…

Бектер отдал приказ.

Землю у ног Аугуса усыпали стрелы. Тот сдавленно взвыл. Рин бросилась вперед, но слишком поздно. Она услышала щелчок, а потом выстрел.

Сорган Шира упала. Из того места в ее груди, куда попала пуля, клубился дымок. Она опустила взгляд, потом перевела его на Аугуса, на ее лице отразилось недоумение. А потом она завалилась на бок.

Чахан метнулся к ней.

– Ама!

Аугус бросил использованную аркебузу и поднес к плечу вторую.

И тут все случилось одновременно.

Аугус нажал на спусковой крючок. Кара бросилась вперед, чтобы загородить брата. Ночь прорезал грохот, и близнецы рухнули одновременно, Кара упала навзничь, на руки Чахана.

Всадники обратились в бегство.

Рин закричала. Из ее рта вырвался поток огня, выплеснулся Аугусу в грудь и сшиб его с ног. Аугус закричал, бешено извиваясь, чтобы сбить пламя, но оно не гасло, а пожирало воздух из его рта, влилось в легкие, выжигая изнутри, пока он не обуглился, а крики не утихли навсегда.

Предсмертная агония Аугуса затихла, превратившись в легкое трепыхание, как у насекомого, Рин упала на колени и закрыла рот. Огонь потух, Аугус больше не шевелился.

За ее спиной обнимал сестру Чахан. Над левой грудью Кары появилось темное пятно крови, словно нарисованное невидимым художником, оно все расплывалось и расплывалось, напоминая расцветающий мак.

– Кара… Нет, Кара…

Руки Чахана судорожно двигались над ней, но не было стрелы, которую можно вытащить, металл зарылся слишком глубоко, чтобы ее спасти.

– Перестань, – выдохнула Кара. Она подняла дрожащую руку и прикоснулась к груди брата. Между ее зубами пузырилась кровь. – Отпусти меня. Ты должен меня отпустить.

– Я иду с тобой, – сказал Чахан.

Кара вдыхала воздух короткими болезненными залпами.

– Нет, это слишком важно.

– Кара…

– Ради меня, – прошептала Кара. – Прошу тебя.

Чахан прижался лбом к ее лицу. Что-то происходило между ними – обмен мыслями, которого Рин не слышала. Кара поднесла трясущуюся руку к груди и собственной кровью нарисовала узор на бледной щеке Чахана, а потом накрыла рисунок ладонью.

Чахан вздохнул. Рин заметила, как что-то между ними мелькнуло – порыв воздуха, мерцание света.

Голова Кары свалилась набок. Чахан притянул обмякшее тело к себе и опустил голову.

– Рин, – быстро позвал Катай.

Она развернулась. В десяти шагах от нее сидел верхом на коне Бектер