Рассказы - Роберт Хайнлайн

Тишину нарушали только щебет птиц и жужжание насекомых.

Морган посмотрел в глаза Бате. Тот прочистил горло:

- Предлагаю дока Мак-Кракена.

- Другие предложения есть? - Он выдержал паузу. - Те, кто за дока, прошу поднять правую руку. Так, теперь - кто против? Доктор Мак-Кракен выбран единогласно. Командуйте, капитан. Удачи.

Мак-Кракен встал, пригнувшись под низкой кровлей.

- Начинаем эвакуацию. Мистер Картер, дайте младенцу еще ложку сиропа, потом помогите Теду. Он знает, что делать. Вы пойдете за ним. Потом Джерри, Следующая - Марджи. Выйдя из каньона, разделиться и идти по одному. Рандеву на закате согласно плану капитана Моргана - в пещере. - Он остановился. Так, пока все. Выход по готовности Теда с ребенком. Теперь все свободны, и не толпитесь тут - капитану Моргану нужен воздух.

Они вышли, и Мак-Кракен наклонился к Моргану, который слабым голосом сказал:

- Не думай, что ты меня последний раз видишь, капитан. Я через несколько дней вас, может быть, догоню.

- Может быть. Я тебе оставлю одеяла и достаточно воды рядом. И еще таблеток, которые могут облегчить тебе жизнь. Принимай по половинке - они рассчитаны на коров. - Доктор усмехнулся.

- Ладно, половину так половину. Слушай, пусть Батя командует эвакуацией он отличный заместитель, а я хочу тебе сказать пару слов перед уходом.

- Сейчас. - Доктор подозвал Картера, дал ему инструкции и повернулся к Моргану.

- Когда соединишься с отрядом Пауэлла, - прошептал Морган, - первым делом свяжитесь с Брокманом. Лучше всего отправь миссис Картер прямо после разговора с Пауэллом.

- Так и сделаю.

- Это самое для нас важное, док. Нам нужно единство и один план на всех, от океана до океана. Наступит день, когда за каждым из них будет закреплен американец, и в назначенное время - вжжик! - Он провел большим пальцем поперек шеи.

Мак-Кракен кивнул:

- Может быть. И наверняка будет. Только когда?

- Не знаю. И не думаю про это "когда". Два года, пять лет, столетие, быть может. Не в этом дело. Дело в том, осталось в Америке мужество или нет. Он посмотрел туда, где уже пятый боец отряда ждал сигнала от Картера, который, в свою очередь, ждал сигнала от Арта, следящего из укрытия за вертолетом. - У этих людей осталось.

- В этом я уверен.

Морган добавил:

- Я понял одну вещь: свободного человека нельзя сделать рабом. Единственный, кто может поработить человека - это он сам. Нет, сэр свободного человек рабом не сделаешь. Самое большее - его можно убить.

- Нет спору, Эд.

- Факт. Слушай, док, сигареты есть?

- Тебе это не полезно, Эд.

- Но и вреда тоже нет, правда, дек?

- Если и есть, то немного.

Мак-Кракен, не задумываясь, отдал последнюю сигарету и смотрел, как затягивается Морган. Паузу прервал Морган:

- Батя тебя ждет, док. Будь.

- Бывай. И не забудь: полтаблетки на прием. Воды пей сколько хочешь, но не сбрасывай одеял, как бы ни было жарко.

- Полтаблетки, понял. Ладно, удачи тебе.

- Тед тебя навестит завтра.

Морган покачал головой:

- Слишком рано. Не раньше чем через пару дней. Мак-Кракен улыбнулся:

- Так я решил, Эд, Ты, главное, лежи закутанный. Удачи, - он отошел в сторону к поджидающему его Картеру.

- Вперед, Батя. Ты первый, я второй. Дай сигнал Арту.

Картер поколебался, но все же спросил:

- Скажите мне прямо, док. В каком он виде?

Мак-Кракен внимательно посмотрел Бате в глаза и негромко произнес:

- Я думаю, у него еще часа два.

- Я с ним останусь.

- Нет, Батя, ты будешь выполнять приказ.

Но при виде глубокого горя, отразившегося в глазах старика, Мак-Кракен добавил:

- За Моргана не беспокойся. Свободный человек может сам о себе позаботиться. А теперь пошли.

- Есть, сэр!

Темные ямы луны

В Резерфорд мы двинулись на другое утро после прибытия на Луну. То есть папе и мистеру Лэтему (мистер Лэтем - служащий треста Харримана, папа на Луну прилетел, чтобы с ним встретиться) - папе и мистеру Лэтему нужно было туда по делу. Я приставал к папе, пока он не пообещал взять меня с собой, - ведь смахивало на то, что это мой единственный шанс выбраться на поверхность Луны. В Луна-Сити, по-моему, подходяще, но ведь его коридоры не отличишь от обыкновенных улиц Нью-Йорка. Разве что в Луна-Сити не идешь, а почти летишь.

Когда папа пришел к нам в номер гостиницы сказать, что скоро ехать, мы с братишкой играли на полу в ножички. Мама прилегла и попросила меня занять шкета, чтобы не мешал. Ее одолевала космическая болезнь с той самой минуты, как мы оторвались от Земли, и она чувствовала себя неважнецки. Шкет баловался с осветительными плафонами: переводил регулятор с "сумерек" до "палящего солнца" и наоборот. Я взял его за шиворот и посадил на пол.

Я-то, конечно, в ножички уже не играю, но на Луне это очень здорово получается. Нож сам парит в воздухе, и с ним можно проделывать все, что угодно. Мы выдумали массу новых правил.

Папа сказал:

- Планы меняются, мои дорогие. Мы сию минуту едем в Резерфорд. Давайте-ка собираться. Мама сказала:

- Ах, Боже мой, кажется, - я не могу. Поезжайте вы с Дикки, а мы с Бэбинькой побудем здесь денек и отдохнем.

Бэбинька - это шкет.

Я всегда говорил ей, что это неверный подход. Он мне чуть глаз не выколол ножом и начал канючить:

- Куда? Что? И я поеду. Давайте поедем!

Мама сказала:

- Ну, Бэбинька, не огорчай свою дорогую мамочку. Мы с тобой лучше сходим в кино.

Шкет на семь лет младше меня, но уж если нужно от него чего-нибудь добиться, нечего его называть Бэбинькой. Он принялся реветь:

- Ты же говорила, что мне можно поехать!

- Нет, Бэбинька. Я тебе так не говорила. Я...

- Папа говорил, что можно!

- Ричард, разве ты говорил Бэбику, что ему можно ехать?

- Да нет же, дорогая, я этого не помню. Возможно, я...

Шкет завелся еще сильней:

- Вы говорили, что мне можно туда же, куда и Дикки. Вы мне обещали, вы мне обещали, вы мне обещали...

Приходится иногда отдавать шкету должное: он таки заставил их нудно и без толку выяснять, кто ему что обещал. Короче говоря, минут через двадцать мы все вчетвером вместе с мистером Лэтемом были уже на ракетодроме и садились в резерфордский "шаттл".

Дорога отнимает всего-то минут двадцать, ничего толком и не увидишь, разве краешек Земли, когда "шаттл" еще неподалеку от Луна-Сити, а потом и этого не видать, пока на обратной стороне Луны не покажутся атомные заводы. В "шаттле" было человек десять туристов, и почти все они начали страдать космической болезнью, как только мы вышли в свободный полет. И мама тоже. Некоторые никогда так и не могут привыкнуть к "шаттлам".