Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

— Ну — у… кроме того, что ты видишь и слышишь, — несколько смущаясь произнес Денис — все-таки это было непривычно, предполагать наличие органов зрения и слуха у тоненького листика из непонятного материала, — какие у тебя еще есть источники получения информации? — В ответ «тельник» прикинулся шлангом… ну, то есть, безобидным листком формата А4, который, естественно, ни слушать, ни видеть, ни разговаривать не умеет. И если бы Денис знал его немножечко хуже — он бы ему поверил.

— Видишь, — вмешался верховный главнокомандующий, — молчит!

— И что? — не понял Денис.

— А то! Врать впрямую он не может. Запрет у него, вот и молчит. Есть у него какие-то источники информации, про которые он сказать не может, и не может соврать, что их нет — вот и молчит!

— Понятно…

— А если понятно, он тебе все про флаги и расскажет, а я занят. Понятно?

— Да.

Из рассказа «тельника» Денис уяснил следующее: на Сете, на кораблях имелись любые флаги, какие только могли встретиться в безбрежном океане. Не было только одного, такого привычного на Земле — пиратского. Здесь не существовало официальной профессии «пиратство», имеющей свой отличительный флаг, герб и гимн. Пираты были, а пиратства не было — вот такой парадокс! Дело было в том, что каждое судно, в любой момент могло, сменив флаг, превратиться из мирного торговца в пирата, и наоборот.

Причиной этого была многовековая морская традиция: любой корабль, который был слабее твоего, рассматривался как добыча, а любой, который сильнее — как агрессор. Если тебе архиважно было доставить груз по назначению — то собирай большой, хорошо охраняемый караван, иначе — рассчитывай на себя.

Поэтому и выходил галеон из порта, как законопослушный итланский купец, а уже через сутки, под эранийским флагом, атаковал киранский когг. Правда, через неделю уже ему приходится улепетывать во все лопатки от кетрайского фрегата, а еще через пару суток, уже под киранским стягом, брать на абордаж галеон Морского Королевства, и такая игра: «Заяц — Волк» не прекращалась, пока борт снова не ошвартуется в родной гавани, как мирный итланский купец — вот такая, понимаешь загогулина, брат! Каждое судно, в зависимости от обстоятельств, могло оказаться как пиратом, так и его жертвой.

Все это понятно: трудно удержаться от искушения напасть на одиночный галеон с грузом западных пряностей, пусть даже и идущий под дружественным флагом — ведь никто и никогда не узнает почему он не пришел в порт назначения. Равно как никто не проверит, купил ли ты за бесценок девять мешков зеленой корицы у купцов, переборщивших с «дымом богов», или же это карго пропавшего галеона.

Команда захваченного судна, за исключением офицеров и владельцев груза, уничтожалась далеко не всегда. Если они присягали новым хозяевам, за борт их никто не отправлял — избыточной жестокости не было. Опасности, ни они, ни их возможные разоблачения, не представляли. Да и кто будет жаловаться и кому? На всякую устную жалобу какого-нибудь матросика правдоруба, что мол уходили они из гавани Ортана на галеоне «Белый гусь», под командованием капитана эль — Итири, с грузом перца, принадлежащего купцу Ирм Ванаху, а теперь судно называется «Улыбка русалки» и командует на нем капитан Рой Тагран, которому и принадлежит груз, и мол именно этот зловредный Рой Тагран захватил «Белый гусь» и отправил прогуляться по доске капитана эль — Итири, всех офицеров и купца Ванаху, правоохранительные органы, любого порта, кроме Ортана, резонно возразят: мол все бумаги у уважаемого капитана в порядке, все налоги и таможенные сборы оплачены (не говоря уже об обильной смазке правоохранительных органов), так что идите дорогой товарищ лесом, а то можно и в кутузку за клевету… И найдут этого матросика поутру с перерезанным горлом, плавающим кверху брюхом в зловонной канаве. И все будут знать, за что он там плавает.

В случае же с «Арлекином», даже идеальные, как сферический конь в вакууме, честные и неподкупные правоохранители, если они и существуют в каком-нибудь из многочисленных миров, населенных людьми… даже эти мифические существа не смогли бы предъявить компаньонам обвинений в пиратском захвате корабля. Хоть бы весь экипаж, начиная с боцмана и заканчивая последней трюмной крысой, дал письменные показания о факте противоправных действий в открытом море, приведших к смене владельца и тогда бы дать делу законный ход было бы решительно невозможно. Повторимся, мы говорим о мифических, честных и неподкупных правоохранителях, руководствующихся в своих действиях существующим законодательством, фактами и логикой, а не о реальных существах из плоти и крови, заботящихся лишь о собственном кармане.

Дело в том, что перехватить такое судно, как «Арлекин», в открытом море невозможно — корабль уйдет от любой погони, на него можно только устроить засаду на выходе из порта, на глазах многочисленных свидетелей, а это уже совсем другое дело — открытый грабеж и пиратство!

В этом и заключалась одна небольшая ложка дегтя в этой огромной бочке меда. Все моряки должны были совершать действия криминального характера только на условиях полной анонимности и конфиденциальности — не дай бог, если будет доказан факт пиратства, осуществленный экипажем торгового или военного корабля, — в любом порту, невзирая на национальную принадлежность и былые заслуги (если они были), их всех, от юнги до капитана, ждала виселица или плаха. (Если только государства, под флагом которых шли «пират» и «жертва», не были в состоянии войны).

Правда… и тут опасность была скорее потенциальная, чем реальная — пока еще информация о злодеянии официально дойдет до лиц, принимающих решения (территориально сильно разделенных и состоящих на службе разных и часто недружественных государств), пока эти лица издадут соответствующие приказы, пока приказы дойдут до исполнительной власти, в лице стражников разных уровней, пока эти стражники начнут чесаться… Короче говоря: за это время умрет или ишак, или эмир.

Возвращаясь к обладанию многочисленными флагами следует отметить, что если и была польза от их наличия, то очень небольшая. Ну, например: если догоняет тебя шестнадцатикатапультный фрегат Морского Королевства, то подняв, пока не поздно, его зеленый флаг с серебряными рыбами, можно было рассчитывать, что тебя, по крайней мере, не сожгут издалека, а сначала досмотрят, и может быть даже отпустят — если не найдут ничего ценного. И наоборот — если ты встретил пузатый галеон, идущий, к примеру, под итланским флагом, сам поднимай их красно — белый стяг и иди на абордаж — может до самого последнего момента не будут стрелять, воспримут как визит вежливости… хотя, конечно вряд ли… но! — чем черт не шутит.