Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

И наоборот, на аверсе монет колдуна, с поражающей реалистичностью, был отчеканен ниндзя… а может и не ниндзя, а какое-то другое существо, но персонаж этот ужасно походил на ниндзя из голливудских и гонконгских боевиков. Присутствовали все атрибуты: чуть мешковатый, скрывающий очертания тела комбинезон; головная повязка, оставляющая открытыми только глаза; катана, вздернутая над головой… На реверсе был изображен какой-то очень сложный лабиринт, а может это была микросхема? Иди знай… Не менее интересным был гурт — по ощущениям обоих компаньонов, явно текстовый. Оба, не сговариваясь, пришли к выводу, что это именно текст, а не узор и не шнуровка… Был в маленьких, тщательно исполненных символах смысл… точно был!

На вопросительный взгляд Дениса, верховный главнокомандующий ответил своим, не менее вопрошающим. Привлеченный в качестве независимого эксперта «тельник» ситуацию тоже никак не прояснил — он не знал ни названия данной валюты, ни где ее чеканят. Когда золотые запасы колдуна были «взвешены, измерены и сочтены», было установлено, что в руках компаньонов оказались пятьдесят холщовых «колбасок», в каждой «колбаске» двадцать монет — итого, компаньоны разбогатели на тысячу увесистых золотых дисков, явно не средневековой чеканки. Для определения приблизительной стоимости «новодела», он был помещен на «тельник» вместе с эмаром. После небольшого раздумья, «тельник» выдал вердикт: с учетом более высокой пробы золота, один «ниндзя» стоит чуть больше двенадцати эмаров.

— Дэн… странные какие-то монеты… тебе не кажется.

— Кажется.

— А может это и не монеты… — задумчиво проговорил главком.

— А что?

— Ордена… или медали…

— А может вроде значка… чтобы своих отличить… — тут же выдвинул еще одну гипотезу Денис.

— Может и так…

Глава 26

Первое, что могло бы прийти в голову образованному человеку, глядя на Ниволь, были бы слова классиков: «Знойная женщина — мечта поэта!» — как говорится, ни убавить, ни прибавить. Если же взяться за детальную инвентаризацию гениального определения, то расшифровка могла бы выглядеть примерно так: юная богиня с точеной фигуркой, с огромными, сверкающими, бесстыжими, притягивающими серыми глазами, с копной рыжих волос, рассыпавшихся по алебастровым плечам… — детализацию можно было продолжать и продолжать, но классиков не перешибешь — знойная женщина, и все тут! И что отнюдь немаловажно — темпераменту Ниволь могла бы позавидовать сама мадам Грицацуева. Она играючи сумела избавить Дениса от всех излишков сексуальной энергии, накопленной им за несколько месяцев вынужденного воздержания.

В минуты любовного исступления молодые люди теряют ощущение времени, им кажется, что время останавливается, что они выпадают из его течения в какие-то более высокие измерения и исчезают с поверхности нашей грешной земли, но, к сожалению, все на свете имеет свое начало и свой конец, завершилась и эта сладкая битва и Денис, выжатый как лимон, вернулся на Землю… точнее говоря — на Сету, и сейчас мирно спал в объятьях этой, поистине роскошной, девушки. Этим счастливым сном он и завершил свой многотрудный день, который начался общим построением экипажа «Арлекина» перед лицом грозных демонов.

Рассвет только — только позолотил безбрежную гладь океана, дневное светило, именуемое местными Гельт, только — только показало свой краешек из-за линии горизонта, а черный клипер уже бросил якорь на внешнем рейде Бакара. Экипаж выполнил свою часть договора — привел судно к месту назначения и с трепетом ждал, выполнят ли черные порождения Тьмы свою — отпустят их живыми и здоровыми на все четыре стороны, как обещали, или же, как свойственно всем порождениям Мирового Зла, обманут и начнут лакомиться их бессмертными душами прямо сейчас, не отходя от кассы.

— Шэф, и все-таки, нахрена обе шкиры разряжать-то!? — в последний раз вопросил Денис, возобновляя длящийся уже продолжительное время спор. — Мало ли чё… а так хоть я в активной буду… и так батареи почти на нуле!

— Дэн… — терпеливым тоном любящей матери, в сотый раз объясняющей капризному чаду, что сморкаться за столом, а особенно в гостях, нужно в носовой платок, а не в скатерть, отозвался главком, — повторяю еще раз для… — любимый руководитель сделал паузу и не стал уточнять для кого. — Шкиры мы прекрасно зарядим на берегу, а вот страх божий они могут и потерять. Пойми… этот сброд как дети… — верховный главнокомандующий усмехнулся, — глупые маленькие дети… с большими мохнатыми яйцами… Если они увидят, что превращаюсь только я, они не сделают экстраполяцию, как ты надеешься, и не будут считать, что и ты способен это сделать, раз сделал я. У них своя логика — они верят только своим глазам! Понятно!?

— Понятно… но…

— Так. Все. Это приказ.

— Слушаюсь херр полицай!

— Вот так-то лучше. А то устроил тут думу… дума не место для дискуссий! Пошли.

История, породившая этот затяжной спор, началась ночью, незадолго до рассвета, когда, согласно данных «тельника», точка, отображавшая положение «Арлекина», уже почти совпала с финишной отметкой.

— Шэф… а когда мы причалим… кто-нибудь из местных чинов на борт подымется? — поинтересовался Денис.

— Точно не знаю, я в порто — франко раньше не бывал. Но, думаю… таможня там, налоговая, пограничники какие… должны. А в чем дело? Нам-то не все равно?

— Нам-то все равно, а им может быть и нет… — задумчиво произнес Денис, — когда они черных демонов увидят, могут расстроиться и устроить нам джихад, или крестовый поход… фиг знает, как у них тут война с демонами называется.

— А с чего ты решил, что они увидят демонов? Оденем камзолы из капитанского шкафа, и все. По размерам вполне укладываемся. В чем проблема-то?

— А команда? Увидят нас в гражданском — взбунтуются нахрен! Они только черных и боятся!

— Дэн, елы — палы! Ты что не помнишь, что шкира может транслировать все что душе угодно? От голой монашки до медведя в бронескафандре. Выйдем к ним в шкирах, а потом трансформируемся в эти камзолы, — верховный главнокомандующий кивнул на платяной шкаф, — и все! Они будут уверены, что демоны могут принимать любое обличие!

— Здорово! — восхитился Денис. Однако тут же нашел определенный изъян в безупречном замысле главкома. — Только не надо вдвоем показ устраивать — шкиры и так почти на нуле — чего их дальше-то сажать? Ты покажешь, и хватит… А то вдруг придется отбиваться на берегу от некромантов каких, или еще от кого, так хоть я в активной буду…

Спор этот, то затихая, то снова разгораясь продолжился до рассвета, до того самого момента, как «Арлекин» бросил якорь. И так как к консенсусу компаньоны так и не пришли — каждый остался при своем мнении, то точку в затянувшемся споре поставил верховный главнокомандующий, объявив свое волевое решение.