Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

в безопасное место. Только надо найти грузчиков, которые вынесут из квартиры часть мебели. Без неё, я и с места не сдвинусь, – блондинка притопнула ногой, в знак, твердости, своих намерений.

Ух, ты, а я узнал, кто эта стерва, и что за здоровяк её охраняет. Госпожа Лиховская, собственной персоной, Елизавета Марковна, мать её так! А, здоровяк, её телохранитель – Вова Пыж, бывший борец и когда-то активный член ОПГ «Пасадена». Ну, Пыж, он так, сбоку припеку, раньше никому не нужен был, его даже во время знаменитых «чисток» конца девяностых не взяли, а теперь, он тем более больше «фасад», чем реальный охранник. А, вот, Елизавета Марковна, она, да штучка еще та! Серый кардинал в юбке! Давняя и преданная любовница, одного очень крупного чиновника, от решения, которого зависит работа объектов общественного питания в городе. Именно через эту даму и «решались» многие вопросы. Она и «конверты» принимала и многие объекты общепита, потом инспектировала.

– Свалили, оба, отсюда, на фиг! – медленно цедя каждое слово, произнес я. – Если через секунду, вы не уйдете, завалю обоих!

– Вовочка, а ну дай в морду этому наглецу! – бешено закричала госпожа Лиховская.

Пыж, перехватил ствол автомата поудобней и пошел на меня. Все-таки, в девяностые у него отбили все мозги, причем, начисто… переть с «дубиной» на человека, у которого палец лежит на спусковом крючке, наведенного на тебя автомата. Отморозок, одним словом.

Палец, плавно надавил на спуск – короткая очередь в три патрона – пули, выпущенные, практически в упор, прошивают тело, бывшего борца. Недоуменно посмотрев на меня, Пыж, закатил глаза и, немного покачавшись, грузно завалился лицом в грязь.

Не меняя положения автомата, еще раз нажал на спуск… еще одна короткая очередь и пули разорвали горло блондинки, она? в самый последний момент, попыталась юркнуть под кузов машины… не успела, пуля, она, хоть и дура, но очень быстрая дура! Подняв автомат, которым размахивал Пыж, я удивленно присвистнул – магазин был полнехонький, а сам АКМ исправен. Это ж надо? Держать в руках полностью заряженный и исправный автомат, а использовать его как дубину?!

– Боец, твою мать! Я, что сказал? – крикнул я, обращаясь к Лере. – Любую помеху или задержку при погрузке, устранять очередью из автомата!

Девушка, гневно зыркнула на меня и обиженно надув губы, спряталась в кабину грузовика.

– Быстрее! Быстрее! – поторопил я женщин, которые, неуклюже хватаясь за металл, лезли в кузов. – Детей! Детей принимайте! Да, быстрее же вы!

– Восемь человек, готовы взять оружие в руки! – громко крикнул, давешний мужик с головой а-ля бильярдный шар. – Собрали десяток автоматов, два пулемета, шесть пулеметных коробов-соток, гранат штук сорок и РПГ-7 с четырьмя выстрелами, а еще есть три рации «Кенвуд».

– Кто-нибудь умеет управляться с башенными пулеметами?

– Ну, я могу, а что?

– Звать то, тебя как?

– Николай.

– А меня, Алексей, можно просто – Леха. Короче, Колян, жопа у нас тут, таких «фильтров» как ваш, еще штук пять по всему району натыкано. Надо людей вызволять. Сколько сможем, стольких и вытащим. Поэтому, дуй к «бардаку» и занимай место стрелка-наводчика.

– А, как же люди? Их же надо вывести.

– Разберемся, – с этими словами, я подошел к стене трансформаторной будке, возле которой стояло несколько десятков мужчин и парней, разного возраста.

Оружие в руках было только у пятерых, остальные стояли, плотной группой о чем-то перешептываясь, при этом с опаской косясь на бывших коллег по несчастью, которые взяли оружие в руки.

– Слушай, сюда, чмыри. Кто служил в армии, и знает, с какой стороны держаться за автомат Калашникова, похватали их в руки и бегом побежали в ту сторону, ваша задача двигаться вдоль труб теплотрасс, чтобы расчистить дорогу для самосвала. Остальные, погрузили свои задницы, вон в те ГАЗели, которые не пострадали от выстрелов, забили все свободные места бабами и детьми и гоните следом за самосвалом. Если через минуту, кто-нибудь останется здесь стоять… расстреляю! Бегом, суки! – поднятый над головой автомат выпустил очередь, осыпая притихших мужиков горячими гильзами.

Через несколько секунд, возле стен трансформаторной будки никого не было. Одни подобрав оружие, побежали в указанную мной сторону, а несколько человек забрались в кабины, стоящих под стенами домов машин. Ну, все, вроде лед тронулся!

Неожиданно, из-за угла дома, где совсем недавно стоял самосвал, ударила длинная автоматная очередь, пули стеганули по лобовому стеклу четырехосного «Хундая». Снова раздался дикий рев толпы, люди начали выпрыгивать из кузова, сталкивая и мешая друг другу.

Коротко рявкнул башенный КПВТ «бардака», несколько тяжелых пуль ударили в угол здания, они пробили камень и, вылетев с обратной стороны, как молотом вышибли, прячущегося там стрелка, его изломанная фигуру ударилась о бетонный забор садика, оставляя на нем кровавые пятна.

– Назад! Все назад! – крикнул я, подбегая к самосвалу.

Вместе, с только, что вооруженными бойцами, кое-как загнали, громко кричащих женщин и детей обратно в кузов самосвала. Некоторые пересели, в как раз подъехавшие ГАЗели.

– Антон, гони, чего встал! – крикнул я водителю самосвала.

– Не могу, Лерку ранило!

– Да, твою же ж мать! – в сердцах выругался я, запрыгивая на подножку кабины и распахивая дверцу.

Раны было две: одна пуля пробила правую руку на вылет, в районе предплечья, а вторая, прошлась вдоль ребер, с правой стороны содрав приличный лоскут кожи. Антон, пытался перевязать девушку, накладывая витки бинтов, прямо поверх куртки.

– Что, ты творишь? Дай сюда, – крикнул я, отстраняя неуклюжие попытки парня помочь.

Ни капельки не смущаясь, резким рывком содрал с девушки куртку, вместе с обтягивающей майкой. Лера громко вскрикнула, пытаясь закрыть обнажившиеся груди руками, но правая рука висела безжизненной плетью, а левая запуталась в обрывках одежды.

– Руками не махай, я что, по-твоему, сисек не видел? Сиди спокойно, мешаешь, – повернувшись к Антону, зло выкрикнул: – Найди фломастер или ручку. Быстро! Да, не отворачивайся, бля! Вы как дети малые, она сейчас кровью истечет, а он от вида голой бабы, чуть в обморок не шарахается!

Размотав резиновый жгут, которым был обмотан приклад моего АКСа, я отрезал небольшой кусок. Наложив жгут, поверх раны на руке, написал черным маркером, прямо на коже девушке, дату и время наложения жгута, потом разорвав ИПП, обмотал рану. Хорошо, что пуля прошла навылет – теперь, главное, кровь остановить, да в рану никакой заразы не занести. След от пули на ребрах, мотал плотными витками, накладывая слой за слоем, при этом приходилось тесно прижиматься к телу девушке, каждый раз прикасаясь щекой к её молодой груди.

После бинтования, вколол обезболивающее, а потом накинул на голое тело, снятую Антоном куртку.