"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей

- Есть один вариант, Николай Герасимович. Можно честно купить такой кораблик. Существуют возможности. Но, как мне кажется, покупку стоит сопроводить условиями: главный калибр немецкий, родной то есть; торпедные аппараты их же, а вот торпеды к ним наши, они лучше. Их зенитная артиллерия нам нужна, как барану тушенка, наша куда лучше будет. Радар установим сами, тут просто обязаловка. Это все в теории, как понимаешь. Ничего не гарантирую, но постараюсь пробить разрешение на покупку. Однако вижу трудность по времени. Сам считай, Николай Герасимович: на текущую навигацию по Северному морскому пути ну никак не успеем. Иначе говоря, на Дальний Восток перебрасывать придется по теплым морям.

- Это ты так говоришь: 'по теплым морям'. А на деле, я прикинул, когда эсминцы смогут подойти к Золотому рогу, так он во льду будет.

- Что ж с того? Чай, не при царе живем. Ледокол найдется? Я так и полагал. Но без разрешения... - тут взгляд Сергея Васильевича благочестиво устремился в замызганный потолок, - ...не обойдемся. У начальства могут быть резоны. Сам понимаешь, время хорошего контрабандиста аж по часам расписано.

Сначала адмирал счел, что последняя фраза - чистая шутка. Потом он решил, что в этих словах слишком много правды. Третьей мыслью был вывод: никаких определенных выводов делать не следует.

Глава 25

Остряки утверждают, что у паровоза высокий КПД. Правда, они же потом уточняют: в сравнении с организациями, занимающимися разведкой.

В некотором смысле так дело и обстоит: из огромного массива сведений лишь небольшая часть оказывается ценной, да и та подвергается урезанию. Например, аналитик решает: да, нужная информация, но несвоевременная. Или, того хлеще: да, высокоценные сведения, но если дать им ход, то пострадают... ну, подставьте сюда все, что угодно. Интересы флота, например, или безопасность Очень Важного Лица.

Слов нет, советская разведка поработала хорошо. Отличное немецкое пиво превосходно ей подыграло.

Один из сокружечников настойчиво хвалил продукт германского кораблестроения. Конкретно речь шла об эсминцах серии 'Нарвик'. Другой - а он на таком как раз и служил - опровергал и противоречил.

- Так как же, - горячился защитник, - ведь главный калибр почти шесть дюймов. Да это как у легкого крейсера! Уж точно посильнее любого эсминца: хоть британского, хоть советского, даже американского.

Про японские корабли сторонник кораблей Кригсмарине не упомянул. Он просто не был силен в теме.

- Ага, - отвечал прокурор, сопровождая аргумент солидным глотком и соленым крендельком. - Пятнадцать сантиметров, как же, а толку с них? Даже в свежий ветер эсминец качает, как юнгу после трех кружек пива, с десяти кабельтовых в баржу не попадешь...

Это было, понятно, сильным преувеличением.

- ...да артиллерия - это не все, - витийствовал свирепый критик, - а турбины с котлами?

- Я торпедист, - состорожничал поклонник немецких изделий, - ты тут специалист. Тебе виднее...

Это был комплимент с большой дозой преувеличения.

- ... а что с ними не так? Германская школа котлостроения - самая передовая в мире!

- Школа передовая, а котлы с турбинами - павианье дерьмо.

Эпитет был незаслуженным хотя бы уж потому, что павианов как таковых славный моряк сроду не видывал. В его родном городишке Танненбах зоопарков не было и быть не могло. Но боцман на месте службы обожателя немецкого пива это выражение употреблял.

Как бы то ни было, у поборника справедливости, он же ненавистник 'Нарвиков', чувства прямо кипели:

- Когда половина наличных эсминцев у стенки стоит - это как? По причине аварий в котлах!

Адвокат пытался защищать подсудимых, но без большого успеха.

А через считанную тройку дней аналитики флотской разведки уже изучали как изложение этого разговора, так и другие сведения, которые лишь подтверждали друг друга.

И все это оказалось бесполезным. Немцы вежливо, но твердо отказались продать не то, что один 'Нарвик' - даже чертежи и прочую документацию. Разумеется, эта информация попала на стол к адмиралу Кузнецову. Нарком поделился ей с инженером-контрабандистом. Тот в ответ попросил два дня сроку на 'поразмыслить'.

Ракетчики не скрывали самодовольства. Улучшенная одноступенчатая ракета летала. Мало того: она могла нести почти сто пятьдесят килограммов полезной нагрузки. Формально говоря, Королев, Янгель, Челомей и прочие руководители ракетных КБ не должны были ведать, какого сорта начинка предполагается для этих изделий. Но каждый из них неким таинственным путем узнал о существовании чего-то ужасающе мощного, которое по весовым и габаритным характеристикам 'как раз проходит'. Правда, дальность полета не особо впечатляла, вежливо говоря: шестьсот километров. Но Сталин умел быть терпеливым, когда надо. Из предоставленных документов он уяснил, насколько длительной и кропотливой может быть - нет, обязана быть - разработка ракетных изделий. В результате вождь требовал информации о состоянии дел, но не торопил.

Помощник аналитика, работающего в МИ-6, доставил весьма скромный набор сведений: дескать, на полигоне в Ленинградской области испытывают какие-то бомбы, по виду - двухсотсорокафунтовые, но взрывы (когда они происходят) выглядят, как будто то тысячефунтовки. И называют эти бомбы ксеноновыми.

Аналитик разведслужбы Его Величества химию знал. Сотрудник, что принес разведдонесение - нет. Вот почему первый из названных лиц пришел в дурное настроение.

- Паркинс, вы принесли чушь. Точнее, вам скормили дезинформацию; в этом русские совсем неплохо разбираются. Так вот: сведения, добытые вашим агентом, противоречат законам природы.

Обвинение было более чем серьезным. Аналитик это понимал, почему и пустился в объяснения, в которые добавил немалую дозу яда:

- Ксенон, да будет это вам известно, принадлежит к группе инертных газов. Они теоретически не могут вступать в реакцию с чем бы то ни было. По этой причине взрывчатка на его основе не может существовать вообще.

Стоит заметить, что Паркинс слушал внимательно, но это поведение аналитик расценил как тупое, отчего его настроение не улучшилось.

- Сам по себе такой газ взрываться не может. Взрыв, Паркинс, это процесс сверхбыстрого разложения вещества с выделением газов. Но ксенон не может разлагаться, это элемент в Периодической таблице. Вы о такой слыхали? К тому же он и так газ. Повторяю для выдающихся тугодумов: ксенон ни с чем не реагирует, и взрывчатку на основе этого элемента также получить нельзя. Вывод: название наверняка условное. Так что приложите усилия к идентификации этого взрывчатого вещества. Как понимаю, ваш агент имеет доступ к самой начинке бомб, но не к химической документации. Так пусть постарается добыть кусочек этой самой взрывчатки. Установить ее состав - дело химиков. А уж технологию производства разработать можно.

Спустя четыре месяца поступили свидетельства, полученные из другого источника: в СССР разработана некая авиабомба особой мощности с начинкой, превосходящей тротил чуть ли не в десять раз. Дорогая, само собой, а потому еще даже не поступила на вооружение. Эти сведения, понятно, подлежали проверке.

Две копейки стоит разведслужба, которая не умеет копить сведения по крохам. Англичане знали в этом толк. Терпение было вознаграждено.

Первым делом подтвердилась высокая стоимость подобных бомб. И сразу же стало понятно: русские и в мыслях не держат заменить тротил на эту якобы ксеноновую взрывчатку, если речь идет об артиллерийских снарядах. Мало того: даже для бомбардировщиков эти бомбы суть экзотика. Долгие попытки раздобыть хоть что-то о назначении принесли плоды: разрешение применять подобные бомбы дает лишь командующий армейским корпусом или флотской эскадрой. Причина? Наибольшую эффективность оружие проявляет при попадании в защищенную цель. Армейский офицер, не размышляя долго, привел пример:

- Против хорошего блиндажа - самое то. Разнесет в щепочки.

Так то армейский... А у офицеров Королевского флота ответ появился сразу. Корабли - вот приоритетная цель для подобных бомб, защищенная, к тому же достаточно дорогая, чтобы оправдать применение.