"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей

- ...который звучит так: 'Доктор, выпишите мне таблетки от жадности - и побольше, побольше!'

Сталин рассмеялся первым, собрание дружно последовало начальственному примеру.

Коринженер поднял руку, призывая к молчанию:

- На самом деле положение не столь смешное. Атомное оружие имеет ограниченный срок хранения, поэтому хранение избыточного количества боеголовок нерационально. Нужны регулярные проверки и даже замена боеприпаса, пришедшего в негодность. Но сразу же скажу: пока что регламент таких проверок не разработан. Очень приблизительно: срок жизни атомного оружия составляет около двадцати лет.

Цифра была взята почти что с потолка, но никто из присутствующих об этом не знал.

- Особый случай представляет применение атомной бомбы для борьбы против флотских целей...

Адмирал Кузнецов не смог бы, наверное, изобразить индифферентность, даже при желании.

- ...но тут сразу же сделаю оговорки. Если не считать использование бомбы, бросаемой с самолета над стоянкой или портом - а тогда есть возможность утопить или серьезно повредить целую эскадру - то против той же эскадры, идущей в походном строю, такое применение выглядит менее эффективным. Я даже не говорю о том, что торпеды с атомной начинкой просто не существуют. Их сделать можно, и это не так уж трудно. Беда в том, что наши аналитики недостаточно хорошо представляют себе, какова может быть эффективность подобной торпеды. Ну, скажем, вражеский линкор или авианосец просто испарятся от попадания, но повреждения других кораблей в ордере сильно зависят от дистанции между ними. Мои люди недостаточно компетентны во флотских делах. Но создание атомного оружия для морского применения требует политического решения. Следовательно, привлечение моряков для соответствующего анализа вне пределов моей компетенции. Вопросы?

Слово попросил Молотов:

- В предоставленных материалах говорится о длительном радиоактивном заражении местности. Можно ли с ним бороться?

На короткие секунды Рославлев удивился, что этот вопрос поднял именно нарком иностранных дел, но тут же отметил дальновидность Вячеслава Михайловича: если в результате войны предполагалось отчуждение некоторой территории в пользу СССР, то вопрос о нужности подобного ядовитого приобретения вполне правомерен.

- В принципе можно. В результате ядерного взрыва на поверхности земли или на небольшой высоте в воздух поднимается громадное количество пыли. Она и есть носитель радиоактивности. Отфильтрованный воздух не ядовит сам по себе. То же относится и к воде, хотя ее очистка куда дороже. Что же касается пыли... вот вам пример. Допустим, военнослужащий попал под облако этой пыли. Предположим, что он в защитном костюме. После этого надлежит снять костюм и отправить его в хранилище радиоактивных отходов или же очистить этот костюм. Моющий раствор становится опасным, как понимаете, так что он подлежит фильтрации, а радиоактивный осадок тоже идет в хранилище. Человеку же надлежит вымыться самым тщательным образом. Чистой водой, понятно. Хранение радиоактивных отходов очень недешево, поскольку они могут пребывать в хранилище хоть сотню лет - и все равно останутся опасными, хотя и в меньшей степени. Так вот: если пыль попала на землю, то ради очистки верхний слой почвы тоже надлежит снять и тоже отправить в хранилища. Повторяю: избавиться от этой заразы можно, но чрезвычайно дорого. Для защиты людей существуют медикаментозные средства, но они помогают лишь при небольшой дозе облучения.

Тут голос подал маршал Шапошников. Его интонации были вполне преподавательскими; нечто похожее вполне могло прозвучать в стенах Академии Генштаба:

- Для оценки эффективности новых видов вооружения обычной практикой являются учения. Возможно ли проведение учений применительно к атомному оружию?

Рославлев ожидал, что этот вопрос задаст Жуков, но ответ в любом случае был готов:

- Да, в принципе это возможно. Но в ходе таких учений надо отрабатывать скорее не нападение, а защиту. Воздействие при атомном ударе можно измерить и без участия военнослужащих, а методы защиты необходимо отрабатывать с людьми, причем сначала без воздействия радиоактивности. В данном случае защита куда сложнее еще и потому, что воздействие излучения организм сначала не чувствует. Последствия наступают потом. Раз - и у молодых здоровых мужчин перестает стоять. Два - и в тридцать лет массовые случаи рака. Три - и женщина рождает одних уродов. Исследования проводились на животных, но уверяю, что картина получилась пугающей. Между тем наша страна не может позволить себе терять людей по причине разгильдяйства, лени или безграмотности. И так уж СССР имеет меньший мобилизационный потенциал, чем царская Россия, хотя там в армию не призывались староверы, католики, не все мусульмане...

Жуков все же поднял руку. Возможно, сказалось личное неплохое знакомство с докладчиком.

- Слушаю вас, Георгий Константинович.

- На каком расстоянии атомный взрыв может считаться безопасным для своих войск?

- Зависит от защиты. Например, если это блиндаж, то адекватная защита возможна на расстоянии трех километров, при условии, что боеголовка маломощная. Окоп стандартного профиля - от ударной волны и излучения спасет на расстоянии уже четырех километров, но не от радиоактивного облака, замечу. И опять же зависит от мощности. Сразу же скажу: теоретически возможен заряд, который выроет в скальном грунте воронку диаметров сорок километров и глубиной сорок метров. По крайней мере, расчеты дают именно эти цифры. Сейчас у нас такого нет, но... сами понимаете, товарищи, наука и техника на месте не стоят. У вас есть другой вопрос?

- Да. Возможно ли получение учебных печатных материалов?

- Это не от меня зависит. Чем больше народа получит представление о характеристиках этого оружия, тем больше риск утечки информации.

Тут в разговор неожиданно для всех, кроме Странника и Берия, вмешался сам Сталин:

- У нас есть сведения: за рубежом знают, что существование этого оружия теоретичеки возможно, но не знают, что оно уже создано. И сам факт обладания им является государственной тайной СССР уровня 'особой важности'. Решение обнародовать эти сведения - политическое, оно может быть принято только после всесторонней оценки как международной обстановки, так и состояния разработок в других странах.

Хозяин кабинета в своей речи ни словом не упомянул о средствах доставки. Вряд ли кто-либо помимо уже упоминавшейся троицы осознавал их значение. Для непосвященных слова 'атомная бомба' чуть ли не автоматически означали, что ее применить можно лишь с помощью бомбардировщиков. О том, что для той же цели могут использоваться ракеты, было известно лишь тем троим.

Но даже они не знали, что чужой разведке уже известно о наличии у Советского Союза атомного оружия.

У Вальтера Шелленберга были именины сердца и праздник души одновременно. На то существовали причины.

Он придумал операцию. Он изобрел средства для ее осуществления. Он организовал ее. Он получил результаты. Остался пустяк: доложить начальству наивыгоднейшим способом.

Вот почему руководитель внешней разведки Германии попросил рейхсканцлера (со всей почтительностью, заметьте!) его выслушать, посулив при этом доклад государственной важности. Правда, это было сделано через голову непосредственного начальства, то есть самого Рейнхарда Гейдриха, но выигрыш обещал быть очень уж весомым.

- Герр рейхсканцлер, - Шелленберг счел нужным придерживаться официального тона, - я выполнил свое обещание.

Последовала пауза если не гроссмейстерского, то уж верно мастерского уровня. Если быть точным: ровно такой длительности, чтобы заинтересовать, но не длиннее, дабы не вызвать раздражения.

- Предложенный ранее метод выявления подземных испытаний ядерного оружия дал результат. Вот в этих папках заключения от сейсмостанций в Берлине, Мюнхене и Марселе. Все они содержат один и тот же вывод: произошло землетрясение, включавшее в себя лишь один-единственный подземный толчок. Разумеется, местные сейсмологи не дали заключения ни о силе его в эпицентре, ни о местонахождении. У них не было данных для этого. Разумеется, все материалы, в том числе первичные записи, изъяты. Наша разведка позаботилась об этом даже в Стокгольме. Здесь отчет профессора Вюнфельда и его группы. Один из его сотрудников обработал шведские данные, отчет в отдельной папке. Вот она. А тут общий вывод. Если коротко: все сигналы, зарегистрированные перечисленными сейсмостанциями, имеют один и тот же источник. Удалось даже вычислить примерное местонахождение. Эпицентр находится на территории Советского Союза, как я и предполагал. Точнее говоря, в Сибири, в районе города Семипалатинска. Вот отметка на карте. К сожалению, имеющиеся средства позволили установить эпицентр лишь в круге радиусом около двухсот двадцати километров. Более точно оценить коррдинаты возможно лишь с подключением данных от других сейсмостанций, но поскольку таковые не находятся под контролем Рейха, я не счел возможным это делать по соображениям секретности.