Черная Принцесса: История Розы. Часть 1 - AnaVi

чувствующейся же сейчас, но и имеющейся да и неявленной же пока способностью вместе с крыльями. Так по крайней мере казалось. Но и именно же: казалось. До того момента, пока рассмотрение всей его довольно-таки и массивной фигуры не доходило до лица. И не падало же буквально, погружаясь в такие же карие глаза, как и у Софии. Собственно, и передавшиеся ей же от него. Вместе с цветом же волос, контрастировавшим так же и на общем же его белом без малого фоне. И, как ни странно, еще и с улыбкой. Но и уже в случае с ней — на фоне его же статуса: она же была просто копией улыбки самого Александра. Такая же хитрая, озорная и самая же что ни на есть мальчишеская. Фамильярная и фривольная. Хоть и уже без ямочек — копия же все же, а не оригинал. Не забывая еще и про то, что сорокапятилетний сорокапятилетнему все же рознь.

* * *

…Ну да! Как и мужчина же мужчине. А там — и парню… О чем уже и забывала я сама… время от времени все же, а и в особенности и в такие конкретные моменты нашего же воссоединения, складываясь под впечатлением в самое же что ни на есть желание… лишь только и корпящее, доживающе-умирающее же свое в тебе же, ведь и несмотря же еще и на то что и как раз таки Александр мне почти что и крестный, так еще и с достойной же разницей в возрасте при этом что по одним меркам, что и по другим… влюбиться в него! Проверив же еще и заодно на прочность и практике теорию эдипова комплекса, но и в разрезе же того, что девочки, как ни крути, а ищут парня, похожего на своего же отца! Но и каждый же раз себя тормозила-одергивала, черкая и зачеркивая же все это, уверяя себя, что это явно был и есть не мой и не тот самый случай! Ведь так, а не иначе он еще и мой отец. Не замена… Второй отец! И пусть и не родной… Но и все-таки. Ведь и инцест же будет похуже всех моих комплексов же вместе взятых — никаких ошибок же не прощает! Несмотря еще и на то… что и дело-то семейное. Но и в этом же как раз и была вся соль — мне и брата-не-брата пусть и почти что, но и все же уже парнем как хватало, так и хватает, чтоб еще и с этим проблемы иметь! Но и зато ведь сразу же становилось понятно — почему именно и с ним у меня была такая тесная связь и близость, как бы это и после всего же того ни звучало: мы же будто ментально, судьбоносно и кармически изначально были созданы и связаны друг для друга и друг с другом — на всем протяжении времен… И даже когда расставались и терялись, а и тем более когда были вместе и рядом… Ребячество двоих — внутренние дети нас все равно находили и объединяли между собой… всегда и везде. И так же все — навсегда и навечно! Но и тут же ведь — что мы оба опять-таки и из-за своей же все схожести никогда друг другу, а там и себе, перед этим же еще и про себя не признаем — потому что даже в этом, желании пообижаться лишний раз, были, есть и будем еще похожи как никто…

****

— Серый! — Небрежно фыркнул Александр, приобнимая Софию за правое плечо своей одной и правой рукой и, тут же развернув себя же и ее спинами к спинке же скамейки, уложил ее голову на свое уже правое плечо, левой лишь слегка приобняв за талию. — Явился, не запылился…

— Как ни пытайся, а с темы ты все равно не съедешь! — В том же тоне и сразу обозначил ему брюнет. Переведя затем и уже куда более внимательный, а даже и заинтересованный взгляд на девушку подле него, будто бы и рассматривая ее, вспоминая, и тут же заново изучая и запоминая, знакомясь же с ней как будто снова и впервые.

Паранойя или нет, но и ей вдруг показалось, что и он же сам стал другим — каким-то странно-новым, не старо- и не таким, каким был раньше: с чересчур темными, почти что и черными глазами, и это же еще при всей же его и общей светлости-бледности, да и в частности же, когда даже при обращении они еще больше высветлялись, так еще и с куда более укороченными и такими же темными волосами. Да и подвески же на его шее как-то неожиданно, довольно ко всему еще и нервно-дерганно, при всем же том его и до сих пор же сохраняющемся официозе перекочевали вперед — над и поверх одежды. И так он их и не оправил, не вернул на место. А даже и больше того — продолжил трогать, придерживая в правой руке, левую держа же спокойно и на коленях. Так еще и не оба же крыла сразу, а только лишь одно и черное. Когда же раньше да и только лишь изредка, но и все же, когда позволял себе это, так мельтешить, лишь белое. И дело же было далеко и глубоко же не в зависти или какой ревности: что он вдруг и на Женю прямо перекинулся, ранее вообще же его никак излишне не цепляя, забыв же еще при этом и вовсе же о ней. А в резкой смене интересов и приоритетов, причем и совершенно осознанно. Заставляя тем самым уже и саму же девушку так же нервно поджать губы. И банально уже именно и напридумывать себе все и с его же отречением от нее же самой за все, всех и ко всему же еще: от и до. Параллельно же еще подмечая, как и его же энергия, будто и вместе же со всем тем его лишним, так еще за любой кипишь и со всем же затем вытекающим, не отставая и идя так же уже в разрез, естественно, себе и ему, явила так же неожиданно и какие-то уже свои новые ноты чего-то: горького и кислого, затхлого и горячего, хоть и при этом же еще прохладного и выдержанно-градусного, напомнив ей собой сразу же — коньяк, что-то наподобие болотистой местности со мхом и тиной и горящие торфяники.

Скуксившись и сморщившись от такой смеси и спектра, еще и под таким