Марш Обреченных. Финал - Вадим Климовской

— Зу-Ма… На-арчи…

И те двое выступили из плотной завесы рхаа — материализовались из недр Сущности. А когда Бремиан хорошенько разглядел те самые чудовища, из его пасти самопроизвольно вырвался утробный вой, и армада нежити его подхватила. Скалы задрожали. Рхаа заклубилась.

Бремиан призвал в ход магию…

— Ронан, вы ранены!

— Я? Ранен? Да нет…

— Ваше плечо, — Кольтан хладнокровен и неприступен, — нет! Левое! Выше!

— О Аллон, я и не почувствовал!

— Теряете кровь — слабеете. Вас надо перевязать.

О лечении магией не сказано и слова. Куда там! Все чертовски уставшие и на пределе, а архимаг больше всех. В засаде у казарм Барьерной стражи потеряли двух старших чародеев, одного адепта и остались с троими ранеными, благо не серьезно. Среди солдат и офицеров потрясла гибель сира Роба Саливана. Без генерала особо трудно командовать военными и наемниками, но помогал все тот же всесильный мессир Кольтан, показывали геройские примеры и чародеи, да и капитан-графиня взяла, наконец, себя в руки и прекратила распускать нюни. Ронан самостоятельно попытался перевязать рану, но пальцы дрожали. На помощь пришла Сиэла, благосклонно туго перевязавши ранение. Когда ленты чистой материи сдавили глубокие порезы, кровь пропитала бинты, Земан почувствовал резь в руке и усталость в теле. В пылу боя замечаешь немногое, все внимание на то, чтобы остаться в живых, чем, собственно говоря, граф до сей минуты, и был занят. До царапин и порезов дело не доходило, главное — голова да конечности целы, работают, а скользкие прикасания смерти — это не беда. Заживут!

Они расположились на время у самих ворот в некогда роскошный палац Эльсдина. На пути в высоченное и грандиозное, неповторимое чудо. Душа не одного архитектора вдоволь наигралась, творя столь умопомрачительный шедевр, Ронану с трудом удавалось отводить глаза, да над такой красотищей корпела не одна сотня эльфийских гениев. Ваятелей. А сколько труда скульпторов и резчиков — уму непостижимо! Хоть и нагулялась людская магия по террасам всласть, да все одно, не смогла к рукам прибрать живейшее мастерство мастеров и эльфаров. Чего не отобрать у долгожителей, так это искусства воссоединять одно творение с другим. Комбинировать десятки, а то и сотни талантов в одно рукотворное детище.

Ронан чувствовал себя микробом в сравнение с величием Дворца Эльсдина, и не только по размерам, но и посовершеннейшей идеи древних строителей. Палац воздвигали еще до свершения на севере Королевства Людей, еще до того, как герцоги Альвинские, двести с лишним лет назад основали Общину людей под одним герцогством. Уже тогда камень и гранит подпирали лиловый купол, и рассекал Эльсдар серебристый свет. Трудно и поверить, что вокруг тишина и разорение. Что два года назад здесь прокатилась волна дикой агрессии, смявшая древние устои и порядки. Взамен оставив запустение…

— Надо идти! — попытался расшевелить людей архимаг. Он осторожно выглянул из-за колонны.

Ронан слабо пошевелился, Сиэла прикорнула на его плече. Проснувшись, беспокойно захлопала глазами, граф поспешно успокоил ее, прошептав ободряющие слова. Все человеческие силы на пределе. Кто знал, что их такое поджидало? Равнина Мильф. А кульминация: погоня по Эльсдару. Изворот шутливой судьбы.

Земан привстал, люди вяло зашевелились, сбитые за обломками, осколками и колоннами в отдельные группы. На площади у казарм Земан с Кольтаном потеряли четверых людей, но враг не сломлен и без потерь тоже не обошелся.

Забряцало оружие. Взводились арбалетные пружины. Мы снова были готовы к бою.

— За мной! — наконец-то раздался командирский голос архимага, и люди дружно запетляли за ним.

Сиэла едва переставляла ногами, Ронану приходилось ее придерживать.

Они крались вдоль поваленной решетки, дико было смотреть на срезанные, будто исполинским ножом прутья или наоборот, сплавленные раскорячь тот же металл, словно фонарные столбы, но больше похожие на увядшие одуванчики. Чего только не творила убийственная и разрушительная магия в злых и не щадящих ничто руках. На этом участке погони Ронана и его отряд ждало испытательное зрелище: костей и черепков видимо-невидимо на каждом полушаге, трудно и переступить, чтобы не разрушить чьи-то почившие останки. Человека или хозяина-эльфа. Нападающий или доблестный защитник. Глаза Ронана устали от лика смерти, хотелось основательно передохнуть от царства усопших, вернуться назад, — в бурлящую обитель живых, забиться в дальний, глухой уголок и пожить спокойно, размеренной, будничной жизнью. Молодые ялины росли и пробивались из грунта и брусчатки через каждые полметра.

Ограда закончилась, дальше — вывороченный вход в резиденцию Дома Эльсдинов. По клумбам и аллеям тоже не так давно прошелся нещадный огонь, Ронан с печалью в глазах подмечал разрушения. Погибшие цветники и молоденькие стволы ялинов, кое-где уже пробивались свежими и новыми ростками и сучьями — вызревают на старых ранах самосаженцы. Природу не сломать! И кости… сотни… тысячи белесых останков!

От бессилия мутит и выворачивает.

— Не отставать! — гаркнул на всех главный чародей.

Дворец Эльсдина перед ними: шикарный и широкий реликт древности, широкая мраморная лестница в вестибюль. Арочный вход святая святых — приемную залу, дальше по холлу в гостевые залы и, конечно же, извилисто-бесконечные ступеньки на этажи, в сокровенно-сокровищные тайны долгоживущий, но не вечных монархов, которых не спасла ни магия, ни могущество веков.

В одном из высоченных верхних окон мелькнула тень, Кольтан тут же скомандовал:

— В укрытие!

Но удара не последовало, враг не торопился атаковать.

— Вперед!

Кольтан, Земан и их войско бросились на штурм.

Сапоги забряцали по мрамору и граниту. Заскрипела мелкая крошка под подошвами, возбужденные голоса и движения, эхо спиралями раздавалось по пустынным галереям, комнатам и залам. Где-то там замаскировался наш враг.

— Рассредоточиться! Далеко не разбегаться! Осторожнее! Могут быть снова засады! — Кольтан не обращал внимания, что голос его разносится по всему палацу. В запустевших стенах было довольно прохладно и чуждо человеку, чувствовалось, что находиться в таком месте ему грешно, ему абсолютно не естественно топтать пыль древнейшей цитадели.

Разговоры пропали сами собой, и стало тяжело дышать, хоть и стены далеко уходили ввысь и терялись в полумраке сводов.

Дворец затаился, как затаился весь Эльсдар, с тихой агрессивностью, звериной агрессивностью наблюдая за играми заклятых врагов.

Ронан сдавлено сглотнул, покрепче сжал саблю. Сзади кралась графиня.