Марш Обреченных. Финал - Вадим Климовской

— Всецело, — голос его дрожал, глаза не видели окружающего мира.

— Я на время покидаю тебя. Береги себя! И помни цену успеха!

Его вышвырнуло в реальный мир, словно из топкого болота.

Солдаты испугано склонились над ним, бережно подкладывая под голову скатанный плащ, пытались выйти на связь с Черным Дворцом и вызвать врача. Альрин вяло от них отмахнулся и, шатаясь, подвелся на ноги, его поддерживали за руки и плечи. Он огляделся: пролежал, словно нищий у придорожных кустов. Трава смята и побита. Он кромсал ее ногтями, находясь, все время в ментальном забытье. Здорово я же перепугал бойцов, судя по ихним безумно вытаращенным глазенкам. Нашему успеху необходимы изменения даже в тонкостях общения, иначе подчиненные взбунтуются похлеще брашей.

— Коня мне! — Берхат решил, не церемонится. — Живо в штаб! Не отставать!

— Кости! Кости вокруг!.. — участливо прошептала капитан-графиня Сиэла Ламийская.

— Не отходите, госпожа! — более чем настойчиво попросил генерал сир Роб Саливан с оттенком тревоги.

Впереди отряда, как и прежде, главенствовал граф Земан, чуть позади — архимаг Кольтан, по центру, крепко настороженные солдаты-армейцы, по флангам прикрывали лихо, показавшие себя в бою чародеи, Ронан сразу и не прикинул, кто из их отряда числился в штате Резервной армии, а кто наоборот, состоял в наемной службе покойного графа Халоута, даже мантии, висевшие на тощих плечах, после жесточайших сражений на равнине Мильф почернели до неопрятно-угольного цвета, а теперь за барьером Эльсдара все утонуло в серебристом свечении. Люди казались серыми, грязно-серыми сгустками, копошащей массой безумцев, порывом для которых стала безрассудная жажда мести и нечеловеческая ненависть к источникам зла. После сражений на равнине для Ронана реальность смешалась с иллюзорным, страшным сном. Гибель старого и верного друга потрясла его до глубины душевного срыва, иссушила до бездонного дна слепой горечи. Он надеялся, что больше никогда не испытает тех тягостных и бессильных чувств, но оказался не прав, горе с новой первобытной силой обрушилось на его тело. Пламя, в котором он сжег самые сокровенные тайны, разгорелось сегодняшним днем, и пожар пылал адский, Ронану затушить его не удавалось. И только месть могла ослабить душевную боль. Только сведение счетов затушат столп пламени. Барон Хорвут перешагнул всякую черту человеческого терпения, подлому злодею и бандюге нет места под одним солнцем, а один тот факт, что вельможа спелся с остроухой наволочью, подливало масла в огонь. Предателям и подлецам — нет пощады! Казнь — без суда и следствия. Он найдет нужные объяснения в рапорте герцогу Альвинскому, военного времени никто не отменял, герцог ему поверит, шибко не осудит. Он приведет владыке железные основания своей правоты и получит всеобщее одобрение и поддержку, да хоть от генерала сира Саливана или архимага Кольтана с капитан-графиней Ламийской. За Хорвутом петля на суку плачет! Пришло время расплатится за смерть Милы, родной сестренки! Настало время отплатить за гибель брата Халоута!

…Они ожидали любого сопротивления?.. Они поджидали сопротивления эльсдарского барьера. Извержения магии от искусственных небес — купола. Но блеклая, размытая завеса эльфийской магии поглотила их целиком и беспрепятственно выплюнула на той стороне… в глухой, немой тишине Эльсдара. Ронан застыл на самом краю древней обители: растеряно и опасливо, оглядываясь вокруг. На заросшие дикими кустами и полуразрушенные штурмами постройки. Отупело, всматривался в белоснежные корпуса зданий эльфаров и нетронутые рукотворной стихией храмы Дьену. Далее, за полосой административных домиков к высотам серебристого купола вздымались величественные гиганты — это древние ялины. Долговечные отцы эльфийских династий. Аллон всемогущий, вот кого не тронула рука человека: сыновей матушки Природы! На душе сразу же стало противно и отвратно. Стыдно. С чем они сюда явились? Снова жечь и убивать? Снова карать и судить? Кто они такие, чтобы с оружием в руках снова вламываться в чужую твердыню? В покинутый чертог. В могильник!..

Первый шаг человека — и первый хруст костей. Ронан осуждено смотрит под ноги, между побегов сорной травы белеют кости, без гнили и клочков одежд, словно некто или нечто неведомое за короткие два года обглодало их до скрупулезности, и бережно потом оставило на трагических местах? Поле битв и сражений. Сейчас не разобрать, где лежит человек, а где покоится его противник — эльф? Для Ронана они одна живая память. Храбрецы!

Он рассеяно замечает свежие следы: смятую траву и продавленные черепки, хрящи, ребра, обломанные кости, — перед ними в спешке пробежали враги. Промчались хорвутские холуи, ведомые зарвавшимся в край барончиком. Ничего они доберутся и до него, их кости точно так же будут полироваться под искусственным небом Эльсдара.

Едва слышный хлопок — и за спиной материализуется профиль архимага Кольтана, чародей с "ершом" в руках, взведенный до предела, готовый хоть сейчас в бой.

— Не спешите, граф, подождите остальных, — откликает магик и Ронан с некоторой виной прислушивается к его совету. В самом деле, небезопасно нестись очертя голову в пасть раненому льву, даже если гаду лишь слегка припалили хвост и дали хорошенького пинка под зад. Спешка вредит здоровью.

— Чудненько мы тогда порезвились, — бормочет себе под нос мессир Кольтан, Ронан сперва его не понимает, но, обернувшись через плечо, моментально схватывает смысл сказанных слов, блуждающий взор Кольтана был красноречивее брошенной невольно фразочки. Выраженьице мага вызвало у графа ослабленный толчок неприязни в груди. Тоже мне нашел, чем гордиться! Великомученные герои! Ронан поспешно отвернулся, чтобы не стать предметом для неосмысленных домыслов. Хватит на сегодня и нажитых проблем, а складировать новые — это глубочайшая на теперешнее время глупость.

Новые хлопки и колебания эфира — бравая армия Ронана маршировала по их стопам. Земан тут же услыхал басовитый голос генерала и мелодичный тон Сиэлы, — а они это куда сунутся? Здесь же не аттракцион мейдринского цирка? Неужели нельзя было приказать ей остаться за барьером? Тоже мне вояки!

Граф Земан раздражительно передернул плечами, перед смертью друга он дал много обещаний и ставит клятвы под глубокое сомнение.

— Кости! Кости вокруг!.. — запричитала, сдавлено Сиэла.

Генерал попросил ее далеко не отходить.

Вмешался Кольтан.

— Сурж! Хасс! Присмотрите за графиней! — приказал он.

— Не надо за мной… — начала возмущаться госпожа, но Кольтан был неприступен. — Не спорьте со мной, сударыня. Мы на вражеской территории. Милсдарь Земан отвечает за вас своей головой перед… Аллоном.