Девушка с татуировкой - Эбби Грин

– А ты все обдумал, – тихо заметила Самия. Единственным желанием сейчас было свернуться калачиком и отгородиться от мира.

Сейдик подавил желание спорить с ней. Его план был простым – предоставить Самии все возможности и причины для того, чтобы уйти, и она уйдет. А он снова сможет здраво мыслить.

– Что, если я не хочу уходить? – вдруг спросила Самия.

В ее тоне было что-то дерзкое. Сейдик запаниковал. Он не знал, что делать. В нем проснулась злость – она вновь не оправдывала его ожиданий.

– Тебе придется смириться с условиями, Самия. Если ты не изменишь отношения к ситуации, все останется как есть – брак по договоренности, который связывает нас по многим причинам, но только не по любви.

Каждое слово, точно маленькая бомба, взрывалось в голове Самии. Ей хотелось попросить султана пояснить – она совсем перестала понимать, что происходит. Но, не желая унижаться перед ним, она холодно произнесла:

– Я прекрасно знаю условия, Сейдик, но надеялась, что мы сможем найти баланс. Хотя бы общаться вне постели, как нормальные люди.

– Мы общаемся вне постели прямо сейчас, – ответил он сквозь зубы.

– Да, и мне все ясно. Можно я все обдумаю?

Сейдик смутился на мгновение, не удовлетворенный таким ответом, но затем сказал:

– Конечно. Не нужно решать прямо сейчас.

– Мне приятно знать, что нет никакого давления.

Сейдик услышал сарказм. Его жена развернулась, отперла дверь и вышла. Сейдик вновь почувствовал головокружение и панику, как будто что-то очень ценное ускользает от него.

Султан вернулся в банкетный зал, увидел, что Самия разговаривает с тем же ученым, и чертыхнулся. Не нужно было давать ей возможность выбирать. Надо просто срочно развестись с ней и покончить с этим безумием.

Глава 12

Сейдик нервно мерил шагами кабинет и посматривал на часы. Какого черта ее нет? Прошлым утром Самия сказала, что придет обсудить все сегодня после полудня. Прошлая неделя пролетела быстро; она все время занималась работой, как будто ничего не случилось. Нервы же Сейдика были на пределе.

Бессонные ночи на диване в кабинете привели к тому, что он окончательно запутался в своих мыслях и чувствах. Сначала он старался не забыть о жене и топил печаль в алкоголе. Но когда Сейдик стал отвратителен сам себе, он все же решил обдумать свой поступок. Зачем он вообще предложил Самии развод?

Потерянный, Сейдик бродил по коридорам и как-то утром забрел во внутренний дворик, где в тени деревьев сидела его мать. Он хотел уйти. Но она остановила его.

Впервые за долгое время они были вдвоем в тишине, а потом Ясмина сказала:

– Это место меняется с каждым днем. Ты чувствуешь это?

Он молча взглянул на нее, и она продолжила:

– Твоя Самия – как глоток свежего воздуха. То, чего нам уже долгое время не хватало.

Слова «твоя Самия» тяжелым грузом навалились ему на плечи.

– Ты знаешь, можно чувствовать к кому-то страсть, которую не нужно контролировать. Так бывает, когда ты влюблен, и это не является чем-то плохим. Однажды я тоже любила, еще до твоего отца. Именно это чувство не давало мне сойти с ума. Ну и ты, конечно, – продолжала Ясмина.

Произнеся эту загадочную фразу, она встала, поцеловала сына в лоб и ушла, оставив Сейдика размышлять в одиночестве. Наконец все обрело смысл.

Его мысли прервал телефонный звонок.

– Да? – нетерпеливо ответил султан и, услышав новости, замер.

Помолчав, он ответил:

– Да… Спасибо… Обязательно.

Сейдик положил трубку. Голова закружилась, незнакомые эмоции захлестнули его, точно волна. Самия не сможет уйти от него, даже если захочет. А вот с тем, захочет она или нет, он будет разбираться позже.

Самия знала, что ей давным-давно следовало встретиться с мужем. Но она не хотела предстать перед ним, всхлипывая и дрожа от рыданий. Узнав причину постоянной тошноты, она не могла перестать рыдать.

Она громко высморкалась. Пора взять себя в руки, пойти к Сейдику и в очередной раз выслушать порцию сарказма.

Всю неделю она работала как проклятая, лишь бы не думать и не выбирать, как ей поступить: либо признаться мужу, что не уйдет, потому что не сможет вынести разлуки, либо пересилить себя и бежать. А потом на нее обрушилась неожиданная новость.

Сейдик даже перестал ночевать с ней в одной постели, так что, видимо, он уже вернулся к прежней жизни холостяка. Эта мысль породила еще один приступ рыданий. Но думать об этом было уже бесполезно. Поведение мужа теперь не было ее заботой.

Самия услышала шум за спиной и обернулась. Позади стоял Сейдик, прислонившись к двери библиотеки.

– Как ты узнал, где я? – спросила она.

– Я подумал, что ты пойдешь туда, где чувствуешь себя в безопасности.

Самия покраснела. Зачем она так много о себе рассказала?

– Если ты пришел снова обвинять меня в том, что я изменилась, то… – начала она.

Он нахмурился и двинулся вперед:

– Ты плачешь.

– Вовсе нет, – соврала она, отведя взгляд.

Но Сейдик уже подошел к ней вплотную, приподнял ее подбородок и внимательно рассмотрел ее лицо. Она стиснула зубы. Он был таким высокомерным. Самию окружил знакомый запах его кожи, и она еле сдержалась, чтобы не закрыть глаза и не отдаться его воле. Она ненавидела себя за то, что так легко поддается его чарам в то время, как он остается равнодушным.

Самия отпрянула от султана и скрестила руки на груди.

– Ты расстроена из-за беременности? – спросил Сейдик, и Самия, готовая услышать новые оскорбления, замерла от неожиданности.

Шокированная, она посмотрела на мужа:

– Откуда ты знаешь?

– Доктор подумал, что ты сразу же побежишь ко мне и поделишься радостной новостью, и позвонил поздравить меня.

– А-а-а… – Она прикусила губу.

Теперь Сейдик знает, что она не сможет никуда уйти. Боясь увидеть осуждение в его глазах, Самия уставилась на ковер.

– Я расстроена не из-за беременности, – наконец ответила она, пытаясь придать своему лицу беспечное выражение. Не важно, какой будет реакция султана, она больше не покажет своих слабостей. – Когда доктор сообщил мне, я была счастлива. Видимо, месячные в самом начале беременности – это нормально, а у меня всегда все проходит быстро, так что я и не догадалась.

– Но это так. И это все меняет, – решительно произнес Сейдик.

Самия кивнула и заметила, как вспыхнули глаза Сейдика.

– Ты расстроена, потому что теперь не сможешь уйти от меня? – хрипло поинтересовался он.

Самия снова чуть не разрыдалась. Она, вздрогнув, кивнула, затем покачала головой.

– Нет. То есть да. Но не из-за того, о чем ты, наверное, подумал, – неуверенно пробормотала она.

Внезапная и ошеломляющая новость совсем выбила Самию из колеи. У нее уже не осталось никаких сил, чтобы выдумывать новую ложь. Она решила быть откровенной и просто попытаться справиться с безразличием султана. Сейчас нужно было думать о ребенке – это важнее всего.

– Я расстроена, потому что влюбилась в тебя. Не знаю, что бы я ответила тебе сегодня, но в любом случае мое сердце было бы разбито. Я так и не решила, остаться или уйти. Но теперь… – она положила руки на свой живот, – теперь у меня нет даже иллюзии выбора. А тебе придется смириться с моей любовью, хоть ты и стараешься оттолкнуть меня.

Самия видела, как быстро меняется выражение лица Сейдика: абсолютное недоверие, шок, любопытство. А потом лицо его прояснилось, как небо после дождя. Ее страдающее сердце забилось чаще, но она не обратила на это внимания.

Самия отступила и уперлась спиной в книжный шкаф. Султан улыбался, но ей показалось, что он нахмурился. Сейдик положил руку ей на затылок, притянул к себе. Она была в ловушке.

Вдруг Самия вспомнила, как он целовал ту женщину много лет назад в этой самой комнате.

– Ты помнишь, да? – спросил он.

– Помню что? – Она удивленно на него уставилась.

Сейдик просто не мог говорить о…

– Ту ночь, мою вечеринку, эту комнату. Ты сидела в кресле в темноте, как маленькая напуганная мышка в очках.

– Я… – запнулась Самия. Она почувствовала жар и попыталась все отрицать. – Я была здесь до того, как ты вошел, а потом эта женщина…

– Не напоминай, – скривился Сейдик.

Самия ничего не понимала и не могла сосредоточиться. Она призналась ему в любви, но он не ответил. А сейчас они прижимались друг к другу, и она могла чувствовать его возбуждение.

Сейдик помнил ту ночь…

Его голубые глаза вдруг показались ей невероятно яркими, в них мелькнуло неуловимое чувство, как тогда в пустыне, когда они мчались на джипе.

– Сейдик…