Девушка с татуировкой - Эбби Грин

Наконец они стали мужем и женой, и Самия смогла вздохнуть с облегчением. Осталось пережить бал.

Симона, которую Сейдик пригласил на праздник, – за что Самия была ему очень благодарна, – втискивала новоиспеченную правительницу в очередной наряд – темно-синее платье.

Самия вошла в роскошно оформленный зал и заняла свое место. Сейдик тут же подошел к ней и пригласил на традиционный танец. Султан выглядел потрясающе в военной форме Аль-Омара, с мечом, рукоять и ножны которого были украшены драгоценными камнями.

Дрожа от напряжения и усталости, Самия вышла с мужем в центр зала. Сейдик наклонился к ее уху:

– Если тебя не затруднит, изобрази, по крайней мере, намек на улыбку. Все сейчас смотрят на нас. Я понимаю, для тебя это – испытание, но скоро все закончится. – Его голос звучал раздраженно.

Это были первые слова, адресованные ей за эти три дня, за исключением свадебной клятвы. Самия сморгнула слезы. Все это время она пыталась улыбаться, соблюдать этикет и притворяться, что толпы людей нисколько не пугают ее. Все это она делала только ради Сейдика.

Сейчас ночь, проведенная вместе, казалась наваждением. Недовольный тон султана стал последней каплей: Самия устала терпеть.

Хватит быть покорной скромницей! У нее тоже есть чувства! Больше этот могущественный человек ее не испугает!

– Да что ты! И многие из этих смотрящих – твои бывшие пассии, тоскующие из-за потерянного любовника!

Сейдик напрягся, но затем посмотрел ей в глаза и произнес с лукавой улыбкой:

– Ревнуешь, Самия?

На его лице отразилось такое высокомерие, что Самии захотелось вырваться из его рук и уйти прочь. Между ними повисло напряжение, и Сейдик, пробормотав что-то на местном диалекте, вдруг впился ей в губы. Самия не слышала бурных оваций. Она так долго ждала настоящего поцелуя, что не могла сейчас обращать внимания на кого-то еще. Целомудренное прикосновение их губ после обмена клятвами нельзя было назвать поцелуем, это была просто мучительная пытка.

Когда он наконец отстранился, Самия превратилась в послушного котенка в его руках и зачарованно уставилась на мужа. Сейдик же был мрачен.

– Ты правда считаешь меня болваном, который способен пригласить на свадьбу своих бывших девушек, чтобы над его невестой насмехались? С этого момента единственная женщина, которую я хочу, – это ты.

Самия сглотнула. Ее охватили радость и смущение. Прежде чем она успела что-нибудь вымолвить, Сейдик продолжил кружить ее в танце как ни в чем не бывало.

Только благодаря словам султана ей удалось пережить этот вечер. Позже, когда он провожал ее в комнату, она испытала угрызения совести. Эти дни были испытанием и для него тоже. Самия вдруг испугалась, что он неправильно истолкует ее поведение.

– Я прошу прощения… за то, что случилось ранее. Не знаю, что на меня нашло. Я просто… устала, – выпалила она.

Сейдик нахмурился, но затем глубоко вздохнул, провел рукой по своим волосам и сказал:

– Я тоже прошу прощения. Я не хотел критиковать тебя. Знаю, как сложно находиться под постоянным присмотром стольких людей. Чувствуешь себя зверем в клетке. Но ты превосходно справилась.

Самия почувствовала тепло.

– Правда? – скромно спросила она.

– Да, – ответил султан и снова нахмурился.

На секунду Самии показалось, что он собирается поцеловать ее, но Сейдик отступил:

– Завтра рано утром мы отправляемся в Назират. Будь готова.

Сейдик еще долго стоял возле закрытой двери в спальню Самии, но разъедающее изнутри желание так и не утихало. Он никогда не хотел женщину так сильно.

Он вспомнил первую церемонию: Самия была такой красивой, такой величественной. Он чрезвычайно гордился своей невестой. Она идеально ему подходила.

За все три дня Самия только раз не выдержала напряжения, а он был так жесток с ней. Сейдик выругался. Увидев ее бледное, осунувшееся лицо, он вспомнил, как сильно она не хотела выходить за него замуж. Он почувствовал себя виноватым.

Он надеялся, что их брак не будет похож на союз его родителей – ведь он не любил Самию. Но где-то глубоко в душе знал, хоть и не хотел признавать, что его страсть граничила с одержимостью.

Наконец Сейдик направился к себе в комнату. При мысли о предстоящем медовом месяце на его лице появилась зловещая улыбка. Они проведут неделю наедине в райском оазисе, посреди пустыни. За это время он обязан обуздать свою страсть. Когда они приедут в Бхарани, он усмирит желание и сможет спокойно вернуться к работе.

Алия разбудила Самию в пять утра. Силком вытащила ее из постели, одела и вывела из дворца. В глаза ударило яркое солнце.

Ко входу подъехал Сейдик. Он был одет в джинсы и толстовку и выглядел превосходно. Самия тут же проснулась.

Они направились на вертолетную площадку.

Затем они недолго летели на вертолете через пустыню, озаренную утренним светом, и приземлились около небольшого скромного дворца, затесавшегося меж барханов. Сейдик крепко взял жену за руку. Он был мрачен и даже не смотрел на нее.

Самия не могла понять, почему он так ведет себя. Скорее всего, он просто не хочет проводить с ней ночь – наверняка эта мысль внушает ему ужас.

Самия до сих пор ругала себя за отвратительное поведение во время праздника. Она поддалась усталости и напряжению, но больше такого не случится.

Как только они остались одни в огромной, невероятно красивой спальне, балкон которой выходил прямо в бескрайнюю пустыню, Сейдик повернулся к ней. Его глаза горели хищным блеском.

– Подойди сюда, – приказал он.

И Самия двинулась к нему, испуганная и завороженная его взглядом. Сейдик притянул ее к себе и посмотрел на нее так, будто видел впервые. Он распустил ее волосы, и они густыми волнами рассыпались по плечам.

– Так лучше. Я боялся заговорить с тобой по дороге сюда. Думал, начну целовать и уже не смогу остановиться. Последние три дня были самыми долгими в моей жизни, – признался Сейдик и коснулся ее щеки. – Ты хоть представляешь, как сложно было видеть тебя в этих соблазнительных платьях и сохранять спокойствие. Я еле удержался, чтобы не сорвать с тебя одежду и не заняться с тобой любовью за какой-нибудь колонной, ублажая тебя до тех пор, пока ты не будешь кричать мое имя, а я забуду самого себя!

Самии стало невыносимо жарко. Она была сбита с толку, но теперь в ее груди теплилась надежда.

– Но… прошлой ночью… почему ты не… – Она закусила губу и выпалила: – Я так хотела, чтобы ты занялся со мной любовью, но я боялась просить…

Султан улыбнулся:

– Не знаю, как я вчера сдержался. Я хотел, чтобы ты пришла в себя, ведь всю эту неделю я не выпущу тебя из постели…

Сейдик взял ее лицо в ладони и подарил ей поцелуй. Когда он поднял Самию на руки и отнес на кровать, она вся дрожала от предвкушения.

Позже Самия проснулась в мягкой постели, не имея представления, сколько проспала. Она лежала обнаженная, уткнувшись в подушку, и думала, что никогда не была настолько счастливой.

– Добрый вечер, любимая. Как ты себя чувствуешь?

Самия не смогла сдержать улыбку. Она не хотела открывать глаза, боясь, что все это – сладкий сон.

– Я чувствую, что больше никогда не смогу пошевелиться, – хрипло ответила она.

Сейдик рассмеялся и поцеловал ее в плечо. Затем поднялся и скрылся в ванной. Самия все-таки решилась открыть глаза. Какое бы удовольствие она ни испытала в их первую ночь, сегодня все было по-другому, и Самия знала: дальше будет еще лучше. Даже в самых смелых мечтах она не предполагала, что секс будет таким… потрясающим.

Самия перевернулась на спину и посмотрела в окно: солнце садилось, барханы окрасились красным.

Они были одни в пустыне Аль-Омара, далеко от всех, не считая нескольких слуг и телохранителей, размещенных в отдельном здании неподалеку.

В этом оазисе триста лет назад была построена крепость. Сейдик реставрировал ее, превратив в роскошное тайное убежище. В соседнем оазисе – за двадцать миль отсюда – находился город Назират.

Интересно, не сон ли все это? Нет. Приятное тепло, растекавшееся внизу живота, подсказывало, что все это – реальность.

Обнаженный Сейдик вышел из ванной и направился к кровати. Его глаза горели желанием. Он поднял Самию на руки и понес в душ. Пар окутал их тела, подобно роскошному белому одеялу. Они встали под мощные струи воды, и Сейдик принялся с рвением намыливать ее тело. Через несколько минут Самия умоляла его овладеть ею прямо в душе.

Сейдик обнял ее, защищая своим телом от мощного напора.

– Поверь мне, любимая, я тоже очень этого хочу, но ты все еще очень нежна и уязвима. И нам нужно думать о контрацепции. Но не переживай… Я не всегда буду таким рассудительным.