Жестокое сердце - Нина Карноухова

Кейти не стала указывать в письме обратный адрес, т.к. побоялась, что делом ее займутся не родные, а полиция, а раз дело зайдет о полиции, то Джеффри способен и ее, и Андре убить, а ей сейчас почему-то так хотелось жить, жить не ради себя, а ради маленького Андре, не защищенного от всех зол этого мира.

И вот, с этого дня, как Кейти отправила письмо, для нее начались тревожные дни. Она сожгла все, что ей удалось придумать и написать за последние месяцы, стала меньше говорить с Джеффри, дабы снизить возможность проболтаться, а Джеффри, каждый раз заговаривая с Кейти, все спрашивал, когда придет ответ из университета, а Кейти старалась уклончиво сбежать от ответа, оставляя Джеффри не получившим ответа и неудовлетворенным.

Кейти сильно изменилась за эти полгода: из милой открытой девушки с честной душой она превратилась в отвратительную лгунью и предательницу. При всей своей красоте и очаровании, это была уже не та девушка, идущая по улицам большого города под руку с Тутанхамоном и радостно болтающая, а самая настоящая бука, скрытная и затуманенная, не способная никому сказать ни слова, пожалеть, приласкать. Некоторые, встретив Кейти с Джеффри в ресторане или кино, считали ее немой и даже немного сумасшедшей. Об этом, конечно, немало говорил и взгляд Кейти. От тех больших голубых, полных любви и радости глаз, похожих на два лазурных озера, не осталось и следа. Конечно, глаза остались синими и большими, но весь свет жизни давно потух в них. В глазах Кейти теперь никто больше не видел столько любви и понимания, сколько в них было этого раньше. Грусть, тоска и меланхолия были постоянными жителями этих молодых еще женских глаз. Кейти смотрела на всех так, что все думали, что она вот-вот заплачет, но она не плакала, она терпела. И на самом деле, как только Кейти оставалась одна на один со своей душой, она падала на кровать и громко-громко рыдала. Странно еще, как у такой маленькой хрупкой девочки находились силы, чтобы не сорваться и не попасть в больницу для душевнобольных.

Но Кейти уже была на грани. Еще один шаг, и она окажется в одной палате рядом с Вашингтоном, Ньютоном или Памперсом. Но она еще держалась, точнее, что-то еще держало ее, но сил становилось все меньше и меньше, и вот-вот она могла попасть туда, откуда выбраться будет очень сложно. Она боялась лишь за Андре, что Джеффри даст ему тюремное образование, а Библией назовет книгу про заговоры Освальда, да и сына Джеффри назвал бы Джоном. Это пугало Кейти и она держалась за эту соломинку.

Кейти экстренно нужна была помощь, и ей недолго, к счастью, осталось терпеть.

Тутанхамон ни на момент не забывал о своей милой Кейти, маленькой Кейти, которая была без поддержки выброшена в море жестокой безликой жизни. Он не мог ходить, шевелить руками, даже говорить, но думать о Кейти он мог, и очень радовался, что Бог не забрал у него эту возможность.

И вот Тутанхамон знает, где она живет, знает улицу и дом, которые отдаляют его от счастья. Самолет летел из Чикаго в Даллас на огромной скорости, но Тутанхамону казалось, что он ползет еле-еле. У Тутанхамона выросли крылья и он хотел лететь в Даллас в сто раз быстрее всяких самолетов и ракет, только бы успеть, только бы не опоздать. Но серый железный корпус самолета не давал человеку такого шанса, он был во власти индустрии и душа была вколочена в железный корпус самолета. Летела она медленно-медленно. Никто: ни пилоты, ни стюардесса, ни один из пассажиров не хотели лететь так быстро, как хотел этого Тутанхамон. Они все были забиты в железный чехол индустрии. Пилот управлял самолетом, чтобы получить деньги, а не чтобы доставить кого-нибудь куда-нибудь, стюардесса в намазанными губами подхалимничала и выпендривалась для этого же, а пассажиры сидели с железными лицами, все это было для них так естественно. Да, никто и никогда не прислушается к зову души маленького человечка РаХорахте, да и кто он? Частичка огромного целого. Да и кто из пассажиров услышит его душу? Никто! Тутанхамон, успокойся, твоя душа уже там, с Кейти, она знает уже все, вернее чувствует. Успокойся, ты ей нужен...

И вот наконец-то долгожданный Даллас с его небоскребами предстал перед Тутанхамоном. Переодевшись в личность довольно подозрительной наружности, он отправился на поиски дома Джеффри. Сразу же, подойдя к дому, было ясно, что в таком доме никто, кроме Джеффри поселиться не может.

На такой домик Джеффри потратил порядочную сумму денег. Изгородь сверху была покрыта тремя слоями колючей проволоки, вход был один единственный, и то, ворота были сделаны как минимум из дуба, и на этих воротах висело ровно семь замков. Звонка на этих дверях не было и быть не могло если учесть замашки Джеффри, зато сверху был виден звонок сигнализации. И зачем в такой стране как Америка такая сигнализация? Дом полностью соответствовал воротам: он был серый, выложенный из больших блоков, а дверь, среди этого нагромождения казалась маленьким входом в норку, где живут мыши. Окна дома были из очень сильно затемненного стекла, которое ставят обычно новые русские на свои любимые Мерседесы. Впрочем, жилище было мрачным и темным и многим напоминало больницу для душевнобольных, где в округе нет ни одного живого деревца.

Тутанхамон в крутой одежде не менее странной и подозрительной, чем и дом, постучал в ворота. На стук сразу откликнулись. Маленькая мышиная дверца приоткрылась и оттуда вышел Джеффри и направился открывать гостю без всяких предосторожностей.

- Джеффри Норрис? - спросил его Тутанхамон, когда Джеффри открыл дверь.

- А как вы меня нашли под этим именем? Да и , собственно, кто вы такой? Я вас могу и не впустить... Откуда вы узнали обо мне?

- Мафия Чикаго все знает, не волнуйся. Я даже знаю, сколько тебе лет, сколько волос на твоей голове и сколько волос на голове маленького мальчика, живущего в твоем доме.

- Это мой сын Джонни.

- Это не твой сын. Я знаю имя отца этого мальчика...

- Откуда?

- Ненавижу повторы, но напомню, что мафия Чикаго все знает, многозначительно говорил Тутанхамон.

- Зачем вы приехали ко мне? - уже с испугом спросил Джеффри.

- Пройдем в дом, здесь могут быть шпионы, мусора всякие и я расскажу.

Теперь Джеффри невольно чувствовал себя во власти Тутанхамона и боялся ослушаться его приказаний. Когда Джеффри закрыл за Тутанхамоном входную дверь тот сказал:

- Не бойся, нам нужен не ты, а твой отец. Это талант преступника, гибнущий в кутузке. Нам экстренно нужно освободить его, а сделать это нам поможешь только ты.

- А почему не ты?

- Я не его родственник, а ты жил с ним с детства, ты его сын, только ты можешь спасти его от этих паршивых законов демократии Клинтона.

- Что я должен сделать?