Футбол на всю жизнь - Виктор Шустиков

На следующее утро московские газеты писали о силе и мощи коллектива, о высоком мастерстве победителей, об энтузиазме одиннадцати, но мы прекрасно знали, что главным героем был наш неугомонный Олежка.

В 1949 году в юношеской команде Метростроя появился маленький, щупленький на вид, но очень смелый и агрессивный пятнадцатилетний форвард Боря Батанов. Руководство клуба долго спорило — ставить или не ставить этого подростка, сумеет ли он вписаться в состав и быть полезным команде. В первом же матче Борис Батанов ответил на этот вопрос, забив в ворота соперников три мяча. Он пришел в раздевалку грязный, с окровавленными коленками, в изорванной майке, но радостный, счастливый.

— Вот это боец! Настоящий боец! — сказал тогда о мальчишке тренер. Но прошло много времени, прежде чем эти слова стали повторять любители футбола.

Со спортивным клубом Метростроя Батанов был связан долгие годы, он прошел здесь путь от дебютанта юношеской команды до основного игрока первой. Его уже знали многие из тех знатоков, глубинных, «сверхнастоя- щих» любителей футбола, которые регулярно посещают матчи на первенство Москвы. Они не раз спрашивали друг друга:

— И чего этого парня в мастера не возьмут? Стоящий…

И вдруг Батанов исчез. Пришло время служить в Вооруженных Силах СССР. Судьба занесла его в одну из частей Черноморского флота. Здесь он овладевал сложной боевой специальностью, а в свободное время занимался футболом. Способного игрока скоро заметили, и он очутился в команде мастеров спортивного клуба Черноморского флота. В пятьдесят восьмом году его пригласили в ленинградский «Зенит», и он отыграл в нем почти два сезона, потом решил вернуться в родную Москву. Тогда–то Батанов и попал к нам в «Торпедо».

Поначалу игра Бориса выглядела простой, прямолинейной, открытой для чужих защитников.

Однажды вечером, после ужина, мы сидели на скамейке в Мячиково и вели беседы о том, что кого волнует.

— А Батанов–то вряд ли нам подойдет, — сказал один из форвардов. — Не торпедовский у него почерк.

— Верно говоришь, — прогремел в темноте голос неизвестно откуда появившегося Виктора Александровича. — Почерк еще не торпедовский. Но то ты, парень, проглядел, что характер у него наш, автозаводский, рабочий. Значит, все у него получится.

Прав был Маслов. Борис удивлял даже нас, самых преданных делу ребят, своей необычайной работоспособностью и высоким чувством ответственности. Свою работоспособность он дополнял тонкой наблюдательностью, острым желанием учиться, перенимать все нужное, интересное у товарищей. И благодаря этому на наших глазах совершилось чудесное превращение. С каждым днем, с каждым матчем исполнительское мастерство Бориса приобретало все более яркий и самобытный рисунок, все чаще мы отмечали его успехи, интересные тактические ходы, важные творческие находки, и, наконец, настал момент, когда на одном из разборов Маслов, улыбаясь, сказал:

— Вчера ты, Борис, действовал на поле более по–тор- педовски, чем любой из старожилов нашей команды.

В годы успехов торпедовцев о наших форвардах писали часто, в том числе и о Батанове. Но как писали?! Все обозреватели восхваляли его только за огромную работоспособность. Было бы крайне несправедливо и неверно видеть в этом главное его достоинство, хотя работоспособность, игровая выносливость его были поистине удивительны. Однако еще большим достоинством следует признать его редкое игровое чутье и ярко выраженный комбинационный талант. Именно два этих последних качества и позволили Батанову стать «мозговым центром» «Торпедо», диспетчером атак, творцом и зачинателем многих ярких и эффективных комбинаций.

Я мог бы вспомнить десятки из них. Но приведу лишь два случая, показывающие, как мысль и действие Батанова оказывали решающее влияние на ход матча.

Москва. 12 июля 1960 года. Центральный стадион «Динамо». В присутствии 60 000 зрителей мы играли с хозяевами поля. Борьба шла упорнейшая, но счет до перерыва оставался 0:0. В раздевалке Борис, словно бы невзначай, говорит Сергееву:

— Олег, как начнем, сделай сразу два–три рывка, если сможешь.

После перерыва он и в самом деле непрерывно питает мячами левый фланг. Подтягивает туда Маношина. Потом точно рассчитанным пасом «отодвигает» направо Гусарова, подтягивается к нему, снова получает мяч. Уходит налево. Играет в «стенку» с Сергеевым и вдруг превосходным пасом в разрез выдает такую передачу Гусарову, что тому остается лишь протолкнуть мяч в сетку. 1:0! С этим счетом и закончился матч.

Другой пример. 30 июня этого же года в Лужниках мы играли с ташкентским «Пахтакором». Счет до 33‑й минуты не был открыт. Вот Доронин получил мяч и стремительно повел его по левому краю, к угловому флагу. Тройка наших форвардов и следующий за ними вплотную Воронин стали наваливаться на ворота соперников. Каждого из них сопровождал «сторож» из «Пахтакора». В коридор, образовавшийся вдруг между двумя «смежными парами», стремительно, резко, неудержимо бросился из глубины никем не прикрываемый Батанов. Четкий пас от Доронина, и Климов — вратарь «Пахтакора» — оказался бессильным отразить мяч.

Борис был в числе тех торпедовцев, которые не бросили команду в трудную минуту и помогли ее возрождению своим мастерством и самоотверженностью.

Но, пожалуй, ярче всего высокий класс мастерства Батанова проявился при переходе команды на новую тактическую схему — от «дубля ве» к «4–2–4». Как известно, далеко не все форварды, имевшие уже опыт игры в качестве оттянутого в глубину инсайда, смогли приспособиться к новым условиям и задачам, стать «челноками» команды, взять на себя важнейшие организационные, диспетчерские функции.

Батанов сумел. И это объяснялось прежде всего его огромным трудолюбием, которое позволило ему легко справляться с повышенными нагрузками, а во–вторых, его глубоким пониманием сути современного футбола

Отмечу еще две особенности его творческого портрета Одним из основных признаков классного игрока сегодня я считаю умение своевременно и точно дать пас. Если хотите проверить правильность моего заключения, дайте самому себе во время посещения очередного матча несложное «задание»: проследить за качеством выполняемых передач. И вы увидите, что именно низкий уровень их исполнения губит на корню многие интересные замыслы, срывает темп атак, помогает защитникам успешно осуществлять свою разрушительную работу.

Борис Батанов был одним из виртуозов паса. Пас его всегда был точен по замыслу и по исполнению: по адресу и по силе удара. Он владел в совершенстве искусством дать в острой ситуации такой пас, чтобы соперник не перехватил его, не дотянулся до мяча, а партнер успел к нему вовремя. Поэтому после передач Батанова на поле почти всегда создавалась острая ситуация, поэтому так часто завершались голом комбинации, начатые им