Отвергнутый жених - Сабрина Джеффрис

– Вы отчаялись прогнать меня и прибегли к сонетам? – заметила она с сарказмом, чтобы скрыть охватившее ее смятение.

– Я отчаялся заставить вас мне поверить.

Он говорил то, что Розалинда хотела услышать, что заставляло ее сердце бешено колотиться. Розалинда вырвалась из его рук. Она больше не попадется на эту удочку. Никаких случайных мужчин и их поцелуев. По крайней мере этого мужчины.

Ей потребовалась вся ее воля, чтобы голос звучал легко и весело, в то время как ей больше всего хотелось броситься на постель и разрыдаться.

– Ну, если я действительно искушаю вас, вам придется с этим смириться. Ваши уловки вам не помогут. Вам попрежнему придется терпеть мое общество. – Когда, вскинув бровь, он посмотрел на нее, она покраснела и торопливо добавила: – Вы просто должны научиться жить с вашими желаниями, если они у вас действительно есть.

– А как же вы и ваши желания? Ведь не только я наслаждался поцелуями, Розалинда.

– Леди Розалинда, – уточнила она с удовлетворением. – Конечно, я наслаждалась ими. Вы большой специалист по части поцелуев, мистер Бреннан...

– Грифф, – зло поправил он ее.

– Мистер Бреннан. Но они понравились мне не настолько, чтобы захотелось их повторить.

– Лгунья. Ведь я вам нравлюсь. Это видно невооруженным глазом.

– Нисколько. – Она подняла свою шаль и накинула ее на плечи, чувствуя, что ей становится все сложнее играть свою роль. – Так что вам не удастся избавиться от меня под тем предлогом, что я для вас искушение. Впредь я не стану притворяться, будто жажду ваших поцелуев, как это было только что.

Она молилась, чтобы он ей поверил. Несмотря на то что он ее обманул и манипулировал ею, она по-прежнему жаждала его ласк.

Глава 9

Ваши друзья, Благоразумие и Размышление,

как мне сообщили, недавно отважились нанести вам

визит; с чем вас и поздравляю, поскольку ничто

не может быть более отрадно для сердца,

чем возвращение друзей из долгих и опасных странствий.

Леди Джульет болтала не умолкая, Дэниел пытался быть очаровательным. Леди Хелена, как обычно, молчала, а Грифф смотрел, как Розалинда с аппетитом поглощает ветчину и тол Он медлил с ответом, чтобы заставить Розалинду посмотреть на него, в ее взгляде был намек на тревогу. Но она неверно истолковала его намерение – он не хотел разоблачать ее, просто хотел заставить раскрыться перед ним.

– Нет, разумеется, нет, – солгал он. – Но это было глупо, потому что перебило аппетит к другой еде.

Он знал, что Розалинда поняла его намек, но виду не подала, склонившись над своей тарелкой, чтобы отрезать кусок мяса.

– Говорите о своем аппетите. Мой нисколько не пострадал.

– Хотите сказать, что сливы вредны для здоровья? – Все взгляды устремились к нему, но это его не трогало. Пусть думают что хотят. Он должен заставить ее признаться, что она не притворялась, когда целовала его.

– Сливы очень хороши, но ими можно пресытиться. Как вы могли заметить, достаточно одной сливы, чтобы навредить человеку.

– Вы неверно меня поняли. Слива мне ничуть не навредила. – Он понизил голос. – Если хотите, она заставила меня жаждать еще больше слив.

Он надеялся, что Розалинда покраснеет, но она лишь бросила на него холодный взгляд.

– Утром вы сказали, что не любите сливы. Вы очень непостоянны в своих вкусах, мистер Бреннан.

– Вовсе нет. После того как вы уговорили меня попробовать сливу, я изменил свое мнение об этой ягоде. Она действительно превосходна.

– Ну, мистер Бреннан, – сказала Джульет прежде, чем Розалинда успела возразить, – у вас с Розалиндой было чрезвычайно скучное утро, вы только и говорили, что о сливах. – Девушка зевнула.

–Я не назвал бы его скучным. – Грифф не отрывал взгляда от Розалинды. Он нарушит ее спокойствие, даже если навредит самому себе. – Мы обсуждали и другие темы. Шекспира, например, – один из сонетов. У нас была интересная дискуссия об искушении, не правда ли, леди Розалинда?

Она ничем не выдала себя, однако, окинув взглядом террасу, поняла, что по крайней мере двое из собравшихся заинтересовались их разговором. Дэниел смотрел на них прищурившись, а леди Хелена перестала рисовать миниатюру, которую начала, закончив еду.

И все же Розалинда оставалась бесстрастной.

– Вы уверены, что это был один из сонетов? Я помню разговор о Шекспире, но, по-моему, это была «Комедия ошибок». Разговоры о ворах, помните? Когда мы обсуждали ваше детство в работном доме? И ваши захватывающие семейные связи?

Проклятие! Она, несомненно, хорошо выбрала оружие. Дэниел выпрямился и зло воззрился на Гриффа.

Догадываясь, что она стала причиной многих неприятностей, Розалинда улыбнулась. Затем наклонилась к младшей сестре, не отрывая взгляда от Гриффа.

– У этого человека в высшей степени интригующее происхождение, Джульет. Его отец был разбойником с большой дороги, подумай только – сам Дикий Дэнни Бреннан. Ты можешь в это поверить?

Грифф застонал. Дэниел убьет его.

– Нет! – воскликнула Джульет, с ужасом глядя на Гриффа. Потом заметила взгляд сестры и нервно хихикнула. – Ты опять дразнишь меня, Розалинда? Иногда ты бываешь просто несносной.

– Нет, я совершенно серьезно. Мистер Бреннан мне все рассказал. Не правда ли, мистер Бреннан?

Грифф схватил свой бокал, сделал большой глоток и не поднимал глаз, чтобы не смотреть на Дэниела.

Розалинда продолжала вколачивать гвозди в его гроб.

– Мистер Бреннан сказал, что был когда-то контрабандистом, так что будь с ним поосторожней, Джульет. Он все утро предупреждал меня о своем опасном характере.

Грифф с трудом сдерживался, чтобы не задушить эту болтливую женщину. – Ваша прогулка по имению, несомненно, была интересной, – ехидно заметил Дэниел.

– О, это точно. Мистер Бреннан рассказывал о себе: кто он и какой у него характер. Истории, одна страшнее другой. – Она бросила взгляд на Дэниела. – Если все это правда, конечно, а не его выдумки.

Грифф замер, когда Дэниел вскочил со стула и стал расхаживать взад-вперед по террасе. К черту все, ему лучше поддержать эту историю. Если Дэниел выставит его перед ней лжецом, он отдубасит его так, что тот сбежит куда глаза глядят.

Дэниел перестал прожигать Гриффа взглядом, который должен был бы испепелить его на месте.

– Ну, видите ли, миледи...

– Найтон, – прервал его Грифф, ставя на стол бокал, – помнишь того парня, которому, по-твоему, нужно заплатить двести фунтов? Я начинаю соглашаться, что это, возможно, более справедливая сумма. Или даже двести пятьдесят. Что ты думаешь?