Прикладная археология (СИ) - Даниленков Алексей

Вало проводил взглядом выскочившую за дверь Ирис и покачал головой. Тень Ферсии, глава шпионов и карателей, о которой ходят слухи один страшнее другого, увлекается старыми легендами словно юная восторженная девушка. Кому рассказать — не поверят.

Глава 9

…Все имперские легионы, кроме учебно-подготовительного Первого, имеют в составе несколько особых когорт, подчиненных каждая своему собственному трибуну и отвечающих за разные направления: когорта внутренней стражи, разведывательная когорта, гарнизонная, инженерная и другие. Таким образом, легион является самодостаточной единицей и не только охраняет внешние границы Империи, но и обеспечивает порядок на вверенной ему части провинции. Из конспекта лекций по военной истории сержанта Сомбрийской гвардии Зои Норд

Даркийская Империя. Аврора. Особняк Ротер Штайн, улица Лилий 15. Седьмое апреля. Позднее утро.

Дверь приоткрылась, и в спальню светлой воительницы проскользнула высокая гибкая фигура. Едва слышно прокралась к широкой кровати, осторожно приподняла тонкое одеяло и склонилась над спящей девушкой. Изумрудные глаза сверкнули…

***

Проснулась Соня оттого, что ее укусили за… за то самое место, по которому иногда прилетало от наставницы за поздний подъем или медлительность на практических занятиях. От неожиданности она подскочила так, что едва не свалилась с кровати.

— Вирид?!

— Доброе утро, Котенька, — явно довольная проделкой Вирид сверкнула глазами.

— А по-другому разбудить было нельзя? — Соня потерла пострадавшее место.

— Извини, не удержалась, — супруга широко улыбнулась, даже не пытаясь изобразить раскаяние. — У нас куча дел. Приводи себя в порядок и идем завтракать.

Снова потерев укушенное место и мысленно пообещав испытать на супруге кое-что из уроков наставницы, Соня побрела в уборную, а потом в душ, где попала в объятия Вирид, потребовавшей компенсации за ночь в разных комнатах.

В столовую на первом этаже они спустились через час. За длинным столом сидели только дети, да и те, кажется, уже заканчивали завтрак. Стоило Соне войти, как стоявшая рядом с Фионн служанка в закрывающей лицо белой маске поспешно отскочила в сторону и уронила с подноса кофейник с горячим шоколадом.

— Ой! — пискнула Фионн, отодвигаясь от растекающейся по полу кремово-белой лужи. — Не знала, что зомби так боятся светлых.

— Никого они не боятся. Это просто трупы, — пробурчал Берт.

— Но она же испугалась, — Фионн ткнула пальцем в замершую у стены мертвую служанку.

Соня тяжело вздохнула и, стараясь держаться как можно дальше от зомби, обошла лужу и выбрала место за дальним краем стола. На шум прибежали обе старшие горничные. Пока Эмма многословно извинялась, в основном перед «эдле Мирк», а Брайс расставляла тарелки и чашки, Соня объясняла Фионн, что мертвая служанка вовсе не испугалась. Просто при создании в нее было заложено множество правил, одно из которых — держаться подальше от предметов, вызывающих помехи в управляющих заклинаниях. И нет, Соня не собирается сжигать мертвую служанку и даже не брезгует, а села так далеко потому, что не хочет портить сложную и дорогую вещь. Фи судя по взгляду часть объяснений то ли не поняла, то ли вообще прослушала, заглядевшись как Эмма быстро касается управляющей пластины, заставляя зомби убрать беспорядок. А вот Берт тут же спросил откуда Соня знает о некромантии и можно ли такое правило обойти. Ответить, что основы некромантии и создания артефактов из мертвой плоти изучают на четвертом курсе Университета, ей помешала Вирид. Супруга наступила на ногу и указала глазами на застывшую в дверях Эмму. Пришлось соврать, что об этой особенности Соне рассказал Франц. Берта ответ, кажется, немного разочаровал, зато горничная перестала смотреть с таким подозрением.

После завтрака Вирид потянула Соню обратно в комнату — разбирать вещи и готовиться к поездке в местную Канцелярию.

***

Как и предполагал командир, сомбрийские гвардейцы решили, что для поездки в Канцелярию хватит двоих охранников. Их капитан так и сказал: «Лишнее внимание нам пока ни к чему». Они даже броню не стали надевать, обошлись форменными мундирами, правда, пистолеты и подсумки с запасными обоймами с собой прихватили. Суккуба тоже оделась не особо вызывающе, по крайней мере, сегодняшнее ее платье не так явно демонстрировало сись… фигуру. Зато светлая нарядилась почти как вчера, только вместо кинжала прицепила к поясу латные перчатки и серьги надела попроще. Риона вздохнула. Все равно красивые. Пусть и бесполезные.

А вот командир и Йозеф наоборот, внешность светлой оценили, каждый по-своему: штурмовик едва слышно хмыкнул, потом залип в декольте суккубы, а вот эдлер Гален на демонессу внимания почти не обратил, зато светлую разглядывал секунды две — куда дольше чем вчера. Такое внимание заставило Риону еще раз оглядеть человечку, но ничего не изменилось: та по-прежнему осталась слабой магичкой, наряженной в костюм воительницы. Лишь в салоне локомотора, где ей пришлось сесть напротив гостей, Риона заметила на кирасе светлой подозрительные зарубки, а на одной пластине плохо выправленную четырехгранную вмятину, словно от удара клювом боевого молота.

— Я как-то странно выгляжу? — спросила заметившая ее интерес человечка.

— Нет, госпожа Мист. Просто ваша кираса… Она ведь не новая? — брякнула Риона первое, что пришло ей в голову.

— Эта кираса принадлежала одной из альвийских воительниц Ордена, — кивнула светлая. — Ей не меньше пятисот лет. Правда защищает она немного хуже, чем современные цельные, зато краси… э-э-э… не такая тяжелая.

— То есть вы выбрали эту кирасу, потому что она… древняя?

— Конечно, нет. Она очень прочная, почти не стесняет движений. И насечка не серебряная, как на современных поделках, а мифриловая. Может быть, даже из крови первой хозяйки. А еще, — светлая понизила голос, — я подозреваю, что древние мастера наложили на эти доспехи какие-то скрытые чары. Правда я пока так и не смогла подобрать к ним ключа. Но я не теряю надежды. Может быть в здешних архивах найдется какая-нибудь подсказка.

Суккуба, уже успевшая приобнять светлую за талию, прикрыла рот ладонью и зафыркала, сержант, сидевшая рядом с Рионой отвернулась, и ее плечи затряслись. Даже капитан Клеменсен не сдержал улыбки. Сама же Риона едва не уронила челюсть от изумления: ведь распоследнему деревенскому стражнику было известно, что любые заклинания — хоть темные, хоть светлые, — наносятся на доспехи и снаряжение в виде рун или печатей, которые никто и никогда не прячет, чтобы артефактор случайно не пропустил выгоревшие элементы при осмотре. В крайнем случае можно наложить обычные заклинания непосредственно перед боем или прямо в бою, но так делают только светлые и некоторые сильные демоны, да и действуют такие чары недолго, от силы час-полтора.

Риона набрала в грудь побольше воздуха, но почувствовала укол в ногу, покосилась на командира и сказала вовсе не то что собиралась:

— Надеюсь, у вас получится.

Светлая с довольным видом кивнула и придвинулась к демонессе. Риона мысленно пожелала, чтобы все еще фыркающая суккуба не сдержалась и выпила тупоголовую человечку. К счастью, дальше они ехали молча.

***

Защитный комплекс особняка оказался довольно простым, куда проще того, что он видел в поезде: система контроля периметра, несколько ловушек и две защищенных комнаты, где обитателям можно было отсидеться до прибытия стражи. Основную роль играли мертвые слуги, которые после отдачи необходимой команды могли неприятно удивить нападающих. Впрочем, Франц только скептически покачал головой на пояснения старшей горничной и не поменял своего мнения даже после того, как по приказу Эммы девушка в белой маске метнула кухонный нож с такой силой, что тот наполовину вошел в висевшую на стене мишень из толстой доски. И тут Сиверт был с ним согласен — как бы ни были хороши изделия некромантов, все они ограничены наборами правил, заложенными в них при создании. Подготовленная шестерка гвардейцев может справиться с двумя десятками любых зомби, а пять служанок, даже если вооружить их чем-то серьезным, продержатся в лучшем случае с десяток минут. Оставалось лишь надеяться, что им показали не весь комплекс, и на всякий случай поговорить с капитаном и Принцессой насчет дополнительной защиты. Потом. А сейчас — Сиверт оглядел потрепанное, уже явно маловатое платье дочери и отправился искать одну из горничных — у него есть важное дело.