Прикладная археология (СИ) - Даниленков Алексей

— Что это будет? — Фионн, сидевшая напротив, тронула пальцем готовый артефакт.

— Светильник, — Берт взял со стола шестигранную пластинку из черной бронзы и вставил обратно в разобранный ночник. — Как этот, только ярче.

— Ух ты! — сестра ухватила обеими руками оловянную пластинку, над которой он провозился почти два дня. — И тоже цветной?

— Да.

Он защелкнул зажимы, убедился, что пружина хорошо прижала накопитель и коснулся управляющих рун. Над пластиной зажегся слабенький оранжевый огонек, послушно сменившийся на красный, затем на зеленый. Облегченно выдохнув, Берт выключил светильник, закрепил плафон и поднял голову: Фионн сидела, закрыв глаза, и крепко сжимала оловянную пластинку, над которой вилась струйка дыма. Дыма от сгорающего лака.

— Фи, брось ее!

Он подскочил со стула и метнулся к сестре, но опоздал всего на мгновение — артефакт в ее руках расплавился.

— Ай! Мамочки!

За спиной загремел упавший на пол стул, а секунду спустя в коридоре послышался топот.

***

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

— Могу я узнать, что именно должен был делать этот артефакт? — Соня осторожно вылила стакан воды на лужицу расплавленного олова.

— Я хотел сделать светильник, — Берт понурился. — Цветной.

— Берт не виноват, — бледная Фионн высунулась из-за спины брата. — Это я… Мне хотелось попробовать смогу ли я что-нибудь наколдовать. И я напитала его силой, как было написано в свитке стар… госпожи Мирк. А он не загорелся. И я добавила еще чуть-чуть, и еще… А он… вот… расплавился.

— Цветной светильник — это печать четвертого порядка и две управляющие цепочки. В конспектах, которые я вам дала, описаны только простейшие печати первого порядка. Значит печать вы скопировали с ночника, — Соня подняла остывшую металлическую кляксу и полюбовалась на темный отпечаток на столешнице. — Подозреваю, что руны, ограничивающие количество энергии, подаваемой из накопителя, вы пропустили или решили, что они лишние. Я права?

Берт кивнул, его щеки чуть заметно покраснели:

— Я думал, если их убрать, то светильник будет ярче.

— Понятно. Господин Айрон, вам никогда не говорили, что вы очень везучий?

— Везучий?

— Конечно. Вы допустили сразу три серьезных ошибки. Во-первых, не поинтересовались, почему основа для ночника сделана из дорогой черной бронзы, а печати нанесены не менее дорогой скаловой мастикой. Во-вторых, решили, что часть рун лишняя. Так вот, если взять универсальный лак и другой металл, то около трети силы, вложенной в печати третьего и более высокого порядков, будет рассеиваться. Для большинства артефактов, особенно одноразовых, это плохо, но не критично. Но некоторые печати при такой работе очень быстро, а главное, неравномерно, выгорают. Поэтому сложные артефакты приходится делать из таких дорогих материалов, а в чисто магических светильниках специально ограничивать яркость. Третье, и самое главное, ваш артефакт не сработал, значит вы допустили ошибки при копировании. А повезло вам потому, что если бы вы использовали не олово, а, скажем, медь или железо, которые плавятся при более высокой температуре, ваша сестра могла бы не отделаться легкими ожогами.

Берт покосился на Фионн, разглядывающую обожженные пальцы, и вздрогнул.

— Прониклись? — Соня удовлетворенно кивнула, развернулась к выходу и едва не налетела на Вирид.

— Знаете, милитисса, — улыбнулась супруга, — на месте этого юноши я бы сделала все, чтобы больше не вызвать вашего недовольства. Вы страшная… зануда.

Стоявшие в проходе Зоя и Сиверт рассмеялись.

— Артефактор должен быть умным, внимательным и аккуратным. Иначе он будет очень бедным. Или мертвым.

Вирид ехидно улыбнулась и прошептала одними губами:

— Итоговый зачет по истории.

— Эм…

Соня опустила голову, чувствуя, как краснеют щеки. Это был единственный экзамен, к которому она не подготовилась и ответы на который списала. Точнее, сидевшая рядом Вирид, заглянула в ее тетрадь и провела ладонью над страницей, оставив верные ответы и ехидный комментарий про ее «вольное изложение исторических хроник».

***

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Капитан запер дверь комнаты охраны и кивнул Зое. Та положила на стол дощечку и провела пальцем по рунам, активируя Вуаль.

— Госпожа Мирк, — Клеменсен уселся на стул, — как продвигаются ваши дела?

— Пока никаких результатов. Точнее, почти никаких. Среди выданных мне документов есть два неполных чертежа Моста и десяток рунных цепочек.

— Я бы не сказал, что это «почти никаких».

— Насколько я поняла, эти записи были сделаны примерно за сто пятьдесят лет до начала Войн пришествия. Подозреваю, что именно этими документами и руководствовались имперцы при попытке исследовать Мосты. Но в одной из предвоенных газет упоминается некий приказ о перестройке башен связи. Что именно было изменено и почему, там не написано, но раз башни должны были перестроить, изменения явно касались внутреннего устройства. И еще, — Вирид на мгновение задумалась, — со слов архивариуса все документы с результатами изучения Мостов похитили около полугода назад, но, опять же с его же слов, в них отдельно упоминалась башня на южном побережье, которая сильно отличается от всех остальных размерами и внутренним устройством. Если я не ошибаюсь, то это так называемый «маяк», внутренняя часть которого не скрыта в камне. Таких башен сохранилось всего две. Одна находится в Бланка-Рандо, а вторая как раз в южной провинции.

— Если эту башню не разобрали, мы сможем точно узнать, как должны быть устроены остальные башни, — Соня задумчиво постучала по губам пальцем. — А раз вся конструкция не утоплена в камень, значит без него вполне можно обойтись.

— Я против, — покачал головой капитан. — Беспорядки в провинции до сих пор не подавлены. Если верить местным газетам, там до сих пор полно крупных бандитских и пиратских шаек, не говоря уже о бергийских диверсантах. Слишком рискованно.

— Через неделю я закончу со всеми документами, — Вирид пожала плечами. — Сомневаюсь, что за это время найдется еще что-нибудь интересное.

— Вот тогда и вернемся к этому вопросу. А теперь давайте решать, что делать с детьми.

— Ты о чём, кэп? — насторожился Сиверт.

— Твоя дочь, Сиверт, раньше практически не использовала магию — ей не хватало сил на что-то кроме простого выживания. А теперь у нее под рукой всегда есть полный накопитель. Я, конечно, не имел дел с такими маленькими детьми, но те что постарше должны быть заняты, иначе начнут прикладывать силы ко всему подряд. Как ее брат сегодня. Хорошо еще что это был светильник, а не боевой артефакт, которые, он, кстати, делать умеет, пусть и с ошибками. В общем так, Принцесса, займи паренька учебой. И для Фионн тоже что-нибудь придумай. У тебя вроде и опыт есть.

— А может?..

— Заодно и подозрения отведешь, — оборвал ее возражения капитан, — Эмма после твоих нотаций на полчаса пропала. И сдается мне, бегала она не в уборную.

Соня обреченно кивнула.

***

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Подножка открыл глаза и потянулся, разгоняя кровь по затекшим от долгого сидения мышцам. Ничего нового он не заметил, так что и тянуть с заказом еще день не было смысла. Распорядок дня охраны и расположение сигнальных артефактов на стенах особняка и в саду он изучил еще три дня назад. План Ротер Штайна, сведения о цели и ее охране он просто купил в гильдии Торговцев секретами. Обычному убийце хватило бы и этого, но Подножка предпочитал действовать изящнее, а это требовало подготовки, на которую пришлось потратить еще два дня, изучая внутренности особняка. Мертвых насекомых было сложно отличить от обычных, а нити связи были настолько тонкими, что засечь их мог далеко не каждый некромант, да и то если искал специально, но большое количество мотыльков, пытающихся пробиться сквозь отгоняющие заклинания могли вызвать подозрения, да и обычные случайности никто не отменял. Без сюрпризов не обошлось — в спальню, принадлежавшую светлой человечке, он так и не смог заглянуть. Нити управления рвались даже от тех крох светлой магии, которые излучала ее аура. Впрочем, присутствие светлой сыграло ему на руку — мертвые слуги заходили на второй этаж только днем, когда в доме оставалась лишь часть охраны и горничные.