Прикладная археология (СИ) - Даниленков Алексей

Слова цверга напомнили Берту сказанное светлой.

— Скажите, а правда, что Фионн будет куртизанкой?

— Так ей будет проще всего. Я проживу куда меньше нее, — цверг вздохнул. — Да и работа такая, что во Тьму в любой момент могу отправиться.

— В любом случае такие умения ей не помешают, — влезла в их разговор светлая. — Суккубе для нормальной жизни лучше брать силу от других разумных. Или питаться светлой магией, но не раньше, чем аура полностью сформируется и только после специального обучения. Так что с поиском наставницы лучше не тянуть.

— Слушай, прин… — господин Хоконсен осекся, покосился на Берта, — милитисса, как думаете, госпожа Мирк согласится взять Фионн в ученицы?

Светлая покачала головой:

— Сомневаюсь. Кажется, Фионн ей чем-то не нравится. Могу спросить у госпожи Долорон после возвращения. Даже если она откажется, то наверняка посоветует к кому можно обратиться.

— Гхм… Я, конечно, уважаю госпожу Долорон, но не думаю, что она будет подходящей наставницей для Фионн. Хотя за совет буду благодарен.

Светлая кивнула, и они оба замолчали. Берт подергал цверга за наруч:

— А что, госпожа Мирк — суккуба?

— Ну да. Разве по ней не заметно? — удивился тот. — Хотя, пожалуй, да. В обычное время не особо.

— Но тогда… — Берт замялся. — Получается, главная у вас — куртизанка.

Светлая рассмеялась. Оказалось, госпожа Мирк — магистр истории и археологии, а силу берет из накопителей со светлой магией. И пусть в Сомбрии они стоили в два раза дешевле, но все равно цена показалась Берту огромной, о чем он и заявил. На что светлая ответила, что госпожа Мирк может себе это позволить, потому что звание магистра дают не просто так.

— Хотите сказать, что если Фи выучится на магистра, то тоже сможет жить как нормальная демонесса? — не поверил Берт.

Светлая пожала плечами:

— Кто знает. Госпожа Мирк — талантливый специалист. Но, насколько я знаю, ей очень повезло с находкой. В Сомбрии проще всего устроиться артефактором — крыша над головой, еда и горсть-другая асов у тебя всегда будут, если осилишь специальность, конечно. Была я в лавке у одного ювелира-артефактора, так у него некоторые… э-э-э… артефакты и за пять сотен есть. Но это и дело нужно уметь вести, и талант иметь сразу в двух специальностях, да и расходы у него немаленькие.

— Это где это у нас такие лавки? — удивился цверг.

— На Розовой улице, — светлая почему-то смутилась.

Цверг раскашлялся, прикрывая рот рукой, потом просипел:

— Даже не буду спрашивать какие… артефакты ты там покупаешь.

— Никакие, — пробурчала светлая и отвернулась.

***

К их возвращению бригада дядьки Хью закончила установку новых накопителей в локомотив. По совету сержанта Норд, Берт догнал уходивших рабочих и извинился, схлопотал несильный подзатыльник от дядьки Хью и ссыпал тому все медные, что были у них с сестрой. На удивленный взгляд старого цверга пояснил, что уезжает насовсем и вернулся к сомбрийцам.

Стоило ему закрыть за собой двери вагона, как поезд тронулся. Ужинал он с Фи уже на границе с Империей. Сразу после ужина объевшаяся сестра ушлепала спать в выделенное им купе, а Берт решил заглянуть в гостиную — поговорить с сержантом Гроссом. Но гоблина там не было. Берт собрался было поискать его в другом месте, но капитан, раскладывавший на столике какие-то свитки с официальными печатями, сказал, что сейчас должен прийти имперский таможенник, у которого, возможно, будут к нему вопросы. Пришлось остаться. Берт забрался в дальнее от дивана со светлой и обнимавшей ее суккубой кресло и принялся ждать.

Тем временем светлая, разглядывавшая отнятое у Перстня кольцо, довольно кивнула и протянула его госпоже Мирк, а та, повертев, передала сержанту Норд, отвлекшейся от книги. Берт прищурился: верхняя часть печатки, сделанная из мифрила, оказалась крышкой, скрывавшей темно-красный, похожий на рубин, камень. Только не ограненный, а гладкий, словно шар с образами.

— Нужно показать его мастеру Стефану, — сказала светлая, — но думаю это кольцо действительно принадлежало Вивиан Флато.

— Флато… Флато… — пробормотала сержант Норд, разглядывая кольцо. — Вроде знакомая фамилия. И чем она так знаменита?

— Если верить записям милитиссы, — ответила госпожа Мирк. — Флато сдерживала передовой отряд троллей на перевале, когда те вторглись на Вельт. Она пожертвовала собой, давая единственному уцелевшему гонцу возможность уйти от погони и предупредить соседей о вторжении. Через две недели место ее последнего боя нашли легионеры Даркийской Империи. Они же разыскали и мародеров, обобравших тело. Броню и меч вернули Ордену, а вот кольцо и кинжал так и не нашли.

— Война с троллями? Ему тогда лет девятьсот. Настоящая реликвия, — кивнула сержант Норд, возвращая кольцо.

— Опал обрадуется, — улыбнулась светлая и, вытащив из-за пазухи цепочку, повесила кольцо рядом с тускло светившимся накопителем и еще одним кольцом, которое Берт разглядеть не успел.

Через десять минут пришел таможенный чиновник, но на Берта он даже не взглянул, лишь проверил переданные ему капитаном и светлой бумаги, выдал свитки с печатями и посоветовал ехать до столицы без лишних задержек.

***

— Вирид, — Соня села на край кровати, — чем тебе так не понравилась Фионн?

— Ничем, — супруга сняла халат и села рядом. — Обычный ребенок с окраины.

— Тогда почему ты на нее так смотришь, словно вот-вот шипеть начнешь?

— Если будет нужно, я и пошипеть могу, — Вирид потянула за пояс на халате Сони.

— Но зачем?

— Котя, — Вирид отстранилась, — ты, кажется, забыла, что светлый маг для суккубы не просто источник силы — это еще и удовольствие от ее поглощения. Даже взрослой и сытой суккубе бывает тяжело удержаться, а молодые и голодные ничуть не лучше молодых и голодных дриад. Можно сколько угодно объяснять, что так нельзя и нужно себя сдерживать, но рядом со светлым магом они мигом забудут обо всем. Поверь, я знаю, о чем говорю.

— Хочешь сказать, она не удержится и попытается меня поцеловать?

— Не просто поцеловать — выпить до дна. Это, между прочим, почти изнасилование, после которого многие светлые умирают. Думаешь я позволю кому-то делать с тобой подобное? Даже ребенку, который не понимает, что творит? Запомни, Котя, эффект от поцелуя не зависит от возраста, только от силы — это раз. Переполнение ауры в юном возрасте очень вредно — это два. А еще есть негласное правило — не покушаться на чужое. Особенно если это постоянный любовник, не говоря уже о муже.

Острый коготок Вирид царапнул Соню по бедру, зеленые глаза сверкнули. Соня осторожно сжала пальцы супруги и, подавшись вперед, мягко ее поцеловала. Взгляд Вирид смягчился.

— Почему-то мне кажется, — Соня провела пальцем по ложбинке между грудей Вирид, — что ты ревнуешь. Немножко.

— Не без этого, — Вирид толкнула ее на спину и, схватив за запястья, прижала руки к кровати. — Поэтому сегодня я сверху и буду зверствовать.

— Как скажешь.

Соня повела плечами, и ее халат распахнулся. Взгляд супруги скользнул вниз, на грудь. Хватка ослабла, и Соня дернулась, оставляя в руках Вирид пустые рукава.

— Ах ты…

Но пальцы Сони уже скользили по телу нависшей над ней демонессы, поглаживая и пощипывая чувствительные места. Руки Вирид подломились, и она упала, прижимаясь грудью и впиваясь в губы требовательным поцелуем. В глазах у Сони на мгновение потемнело, а тело пронзила уже забытая сладкая боль от быстро пустеющей ауры.

***

Разбудившие ее звуки стихли, и Фионн вернула пустой стакан на стол. Прокралась мимо сопящего на диване брата и забралась в свою кровать. Тяжело вздохнула, жалея, что проснулась так поздно. Наверняка старшая и госпожа Мист обсуждали ее перед тем как… впрочем, самое главное она все же узнала.

Глава 8

…В разных странах изменения происходили по-разному. В Бергии многие традиции были упразднены законодательно вместе с привилегиями высшей аристократии, что привело к нескольким крупным восстаниям, которые едва не окончились сменой правящей династии. Даркийские императоры поступили осторожнее, упраздняя мешающие законы постепенно, шли на уступки, сохраняя внешние привилегии в обмен на незначимые с виду, но важные на деле законы, такие как обязательное всеобщее обучение грамоте и счету. В результате, серьезных внутренних конфликтов удалось избежать, а имперская аристократия до сих пор чтит старые традиции вроде права на содержание мертвых слуг в родовых особняках и поместьях или обязательного обращения эдлер (эдле) к дворянам при неофициальном и повседневном общении. Из конспекта лекций студентки факультета истории и археологии Зои Норд