Прикладная археология (СИ) - Даниленков Алексей

Берт скрипнул зубами, но кивнул и принялся рассказывать.

***

Вокруг Фионн клубился холодный черный туман, от которого руки и ноги замерзли и онемели. В груди кололо так, что она не могла вдохнуть. «Мама…»

К губам прикоснулось что-то теплое, и в грудь потек воздух. Воздух и что-то еще, отчего боль утихла, а по телу волнами разлилось тепло. Холодный туман отступил, и, наконец, исчез совсем. Она пошевелилась, источник тепла тут же отодвинулся, и Фионн пришлось дышать самой. Она потянулась к источнику и вцепилась в него руками. Почувствовала под пальцами что-то твердое и холодное и открыла глаза. Над ней склонились цверг в черной броне и человеческая девушка в серебристой кирасе, за которую и уцепилась Фионн. Оба глядели с беспокойством.

— Можно еще? — прошептала Фионн, разжимая пальцы.

— Аура лопнет, — девушка едва заметно улыбнулась и поднесла ей стакан. — Держи.

Фионн почувствовала сладкий запах, заглянула в стакан и схватила его обеими руками. Последний раз она пила горячий шоколад на свое десятилетие. Берт тогда подарил ей целую баночку порошка теобры. Правда, сливки пришлось заменить молоком, но в тот момент ее это не сильно беспокоило. Фионн опустошила стакан почти мгновенно. От сладкого и сытного напитка веки потяжелели. С трудом преодолевая накатывающую сонливость, она спросила:

— А где Берт?

— Все с ним в порядке.

— Хорошо, — пробормотала Фионн и закрыла глаза.

***

Сэм уселся в свободное кресло, помассировал ноющие виски и еще раз мысленно обругал помощника местного дознавателя, умудрившегося развалить заклинание поднятия зомби, да так, что откатом задело всех кто был на допросе. Он тогда едва удержался, чтобы не настучать бестолковому гоблину по светло-зеленой макушке. Успокаивало только то, что дознаватель после этого забрал трупы и быстро уехал, предоставив им самим разбираться с детьми, а Франц наградил коллегу каким-то проклятием. Сэм оглядел всех собравшихся в гостиной. Мирк сидела в обнимку с Принцессой и недовольно поглядывала в сторону девочки. Та жалась к Сиверту, просидевшему у ее кровати до самого пробуждения и только пару минут назад сменившему броню на мундир. Рядом с девочкой, настороженно поглядывая на всех остальных, сидел ее брат. Рич, Зоя и Франц расселись в креслах.

— Ну что, господа и дамы? Нужно решать, что будем делать с нашими несостоявшимися пассажирами. Вам слово, милитисса.

Принцесса выбралась из объятий суккубы:

— Берт и Фионн Айрон. Девятнадцать и четырнадцать лет соответственно. Раньше жили на юге. Отец служил капитаном портовой стражи. Десять лет назад потерял руку в стычке с пиратами и вышел в отставку. После этого семья переехала сюда. Какое-то время жили неплохо. Мать немного разбиралась в артефакторике, отец работал в трактире и получал пенсию. После рождения Фионн мать прожила всего восемь лет. Через год после ее смерти отца убили в драке. Деньги у детей быстро закончились, и им пришлось перебраться в трущобы. Какое-то время перебивались продажей остатков имущества, потом Берт начал продавать свои поделки и попался на глаза некому Перстню — главарю небольшой шайки, держащей район, в котором они живут, — выдала она тоном чиновника Канцелярии.

Сэм прищурился:

— Насколько его поделки хороши?

— Есть парочка любопытных артефактов. Остальное либо совсем простенькие вещи, либо работает потому, что ошибки компенсируют друг друга.

— Да что ты понимаешь в артефактах, светлая? — возмутился пацан.

Принцесса смерила его насмешливым взглядом и склонила голову к плечу:

— В морте двадцать три руны, а не тридцать одна.

— Это правда, — кивнул Франц, и вновь открывший рот пацан сдулся.

— По словам Берта, из его сестры собирались сделать меретрикс, — продолжила Принцесса, — для чего разыграли спектакль с долгом в пять золотых. Узнав о настоящей причине, он решил сбежать и выбрал наш поезд, поскольку его не станут досматривать на таможне. А так как он часто подрабатывал в вокзальных мастерских, ему не составило особого труда испортить накопитель. При побеге они убили двоих подручных Перстня, еще троих убили вы и ваши люди, капитан. Полагаю, Перстень будет очень недоволен такими потерями, и повторную встречу с ним Берт вряд ли переживет.

Девочка ахнула, зажала рот ладошкой и прижалась к Сиверту.

— Что скажете вы, сержант Гросс?

— Допрос трупов подтвердил рассказ детей, — кивнул Франц. — По крайней мере в том, что касается планов Перстня. Разве что убили они всего одного подручного — второй выжил. Именно он и сообщил о побеге. А еще Берт Айрон дал слово вернуть долг до завтрашнего полудня.

Сэм нахмурился: если бы дети смогли сбежать, то завтра к вечеру пацан лишился бы примерно пятой части дара и лет сорока-пятидесяти жизни. Если повезет. Не всегда можно угадать, что именно случится с нарушившим слово. Но в любом случае детям пришлось бы несладко.

— Что же, — Сэм вновь потер виски. — Ко всему сказанному добавлю, что местные рабочие отзываются о Берте положительно. Правда, они еще не знают, что это он виноват в поломке накопителя. Дознавателя же не интересует, что мы сделаем с детьми. Главное, чтобы стоимость испорченного накопителя и работа по его замене были оплачены. Таким образом, особых препятствий для вывоза детей в Империю я не вижу. Но поскольку у нас есть важное задание, то решающим мнением будет ваше, госпожа Мирк.

Суккуба сверкнула глазами:

— Насколько я поняла, поезд подготовят к отправке в лучшем случае часа через два. И Имперскую Канцелярию уже известили о задержке и ее причине. Если вы придумаете как это обосновать, я не буду возражать против помощи детям.

— Итак, господа и дамы, — Сэм еще раз оглядел свой отряд. — Ваши предложения?

***

После бесцеремонного обыска и допроса Берт даже не знал, что думать. Сомбрийцы смотрели холодно, заглянувший в гостиную дознаватель лишь махнул рукой и пробормотал, что ему, в общем-то, все равно, но будь его воля, он отправил бы Берта на каторгу, а Фи продал в публичный дом. Допрашивавшая его человечка, которую все называли милитиссой, вообще оказалась светлой, и от нее уж точно не стоило ждать ничего хорошего.

Через полчаса после допроса в гостиную пришла высокая демонесса, от вида которой Берт на несколько секунд впал в ступор, настолько она оказалась красивой. Следом за ней в гостиную вошел цверг в таком же, как и у остальных гвардейцев мундире. Рядом с ним шла Фионн. Увидев милитиссу, она улыбнулась, но демонесса, севшая в кресло к светлой недовольно сверкнула глазами, и сестра испуганно прижалась к цвергу, тому даже пришлось сесть с ней рядом.

Потом пришел капитан Клеменсен, и началось обсуждение. Светлая не только выложила почти все, что он ей рассказал, но еще и посмеялась над его артефактами. А когда Берт попробовал возмутиться, сержант Гросс намекнул, что светлая права. В итоге решать должна была демонесса, которой Фи явно не понравилась. Но, вопреки ожиданиям, та не приказала выкинуть их обоих на улицу, а согласилась отвезти в Империю, правда с условием, что гвардейцы придумают как это сделать, не нарушая законов.

— Ну, вопрос с деньгами решить проще всего, — пожал плечами сержант Гросс и бросил на стол три пластинки по десять золотых. — Осталось найти повод вывезти детей отсюда.

— Они хотели заставить девочку стать меретрикс, — неожиданно зло прошипел цверг. — Как по мне, этого достаточно, чтобы перед отъездом спровадить всю эту банду во Тьму!

— Для нас достаточно, — кивнул сержант Гросс. — Но в Бергии подобное в порядке вещей.

— В Бергии… — цверг стащил с себя китель и набросил его на плечи Фионн.

Глаза сестры округлились. Берт открыл рот, но забыл, что хотел сказать. Да и остальные тоже выглядели удивленными, лишь капитан Клеменсен как-то странно посмотрел на цверга и спросил:

— Ты уверен, Сиверт?

— Да, кэп, — ответил тот. — Я хочу удочерить ее.

— Фионн Айрон, — капитан перевел взгляд на сестру, — ты согласна стать дочерью Сиверта Хоконсена?