Турбулентность - Уитни Уильямс

– Следующее, – сказал я, и голосовое сообщение резко прервалось.

Следующее сообщение.

– Джейк... – Глубокий мужской голос. – Джейк, почему мне приходится нанимать частного детектива, просто чтобы получить твой домашний номер телефона? И почему ты продолжаешь менять его каждый месяц, как и игнорировать мои звонки на твой мобильный? Мы пытаемся связаться с тобой в течение нескольких лет. Лет, Джейк. Пожалуйста, дай нам...

– Следующее. – Я сжал челюсть.

– Последнее новое сообщение.

– Привет, это Шарлотта. – Гортанный женский голос. – Не уверена, правильный ли это номер, но просто звоню, чтобы выяснить, это ли компания по производству одеял? Мне нужно заказать одно, так что если я попала по адресу, перезвоните мне.

Я вздохнул и сделал себе пометку снова сменить номер в конце этого месяца.

– Больше нет новых сообщений, – гордо заявила система. – Хотите ли снова прослушать последние сообщения?

– Нет.

– Ладно. Я проиграю их снова. Сообщение номер один.

– Добрый вечер, мистер Уэстон. Это Алисса Харт из отдела кадров Элиты. – Я застонал и вошел в библиотеку, закрыв за собой дверь. Поднял книгу, что упала с полки, когда Джиллиан была здесь, и засунул ее разорванные кружевные трусики себе в карман.

Отодвинув стол от стены, разблокировал скрытую панель, ожидая, когда стена скользнет в сторону, открывая проход.

Как обычно, это заняло несколько минут – мера предосторожности от незнакомцев, которые видят в этом лишь стену. Когда панели наконец издали гудок и открылись, разблокировал еще одну панель, открывающую вещи, которые мне никогда не хотелось бы снова видеть.

На верхней полке стояли все модели самолетиков, что я конструировал в детстве. От собранного из пяти деревянных деталей до замысловатого из трех сотен кусочков метала. Датированные открытки из бесчисленных стран лежали нетронутыми в виде множества скрепленных альбомов, а безделушки с почти всех магазинов подарков в аэропортах мира стояли в том порядке, в котором были получены.

Я поднял синий фотоальбом с нижней полки и пролистал несколько первых страниц. Мне хотелось верить, что прошло достаточно времени, и я ничего не почувствую, но боль и предательство все еще глубоко меня терзали – неважно, насколько счастливыми были эти воспоминания. Например то, где мне было четыре года, и я играл на поле с коллекцией бумажных самолетиков. Мы с моим старшим братом пятнадцати лет шутя спорили о том, чья очередь была водить Кадилак отца. Мама улыбалась в лучах заходящего солнца, а отец...

Я захлопнул альбом.

Мне не хотелось продолжать вспоминать о том, что же он делал. Уверен, он занимался по факту не тем, чем я тогда это посчитал. Я бросил альбом в скрытый чемодан на полу и закрыл его, пока знакомый, часто посещающий меня голос, прозвучал в голове.

«Он лгал тебе, Джейк... Он лгал всем нам...»

Мне нужно было сосредоточить внимание на чем-то еще.

Так что я вернулся на кухню и стал просматривать почту. Все газеты за несколько недель были аккуратно сложены, ожидая, пока их прочитают. Здесь находились «Уолл-стрит джорнал, «Вашингтон пост», «Америка Сегодня» и самая губительная среди них всех – «Нью-Йорк Таймс.»

Все первые обложки изданий травили вариации одной и той же истории, выражая похвалу и признание Элит Эйрвейс. Сопровождающие фото были выполнены в белых и голубых тонах, а все статьи начинались с написанных жирным черным шрифтом фраз типа «Элита взлетела к новым высотам!», «Генеральный директор Элит Эирвейс летает высоко!» и «Элита снова возвращает славные деньки полетов!». В тексте не было ни грамма критики, даже намека на таковую. Все это представляло собой чистейший фарс, и после прочтения данной хрени, я знал, что ни за что не собираюсь пережить свой первый полный месяц полетов с этой компанией, не слетев с катушек.

***

Через неделю я сидел напротив главы отдела кадров Эмирейтс Эир в Дубае, наблюдая за тем, как он раздражающе постукивает кончиком ручки, пока просматривает мои документы.

– Очень впечатляюще, мистер Уэстон... – Он перелистнул страничку. – Даже слишком впечатляюще... – Эти несколько слов он повторял несколько раз за последний час, так что я уже начал размышлять о том, чтобы встать и выйти из комнаты.

– Ладно, мистер Уэстон... гм, Джейк. – Он наконец поднял взгляд. – Могу я звать вас Джейком?

– И Мистер Уэстон сгодится.

– Справедливо. – Он положил бумаги на стол. – Если честно, я в восторге от вашего опыта работы, но, сэр, у меня есть несколько условий для найма вас в нашу компанию.

– Я слушаю.

– Ну, во-первых, нам придется платить вам зарплату старшего командира, а она у нас намного меньше, чем вы запросили.

– Насколько меньше?

– Где-то вполовину, – сказал он, откидываясь на спинку кресла. – И Эмирейтс сейчас представляет собой самые премиальные авиалинии в отрасли коммерческих путешествий. Ну, вернее, представляла до появления Элиты, но если честно, вы не кажетесь мне тем типом людей, что готовы сделать все ради счастья пассажиров.

– Это потому что я пилот, а не чертов агент по продаже.

– И наконец. – Он пододвинул документы обратно ко мне. – Как бы сильно я не презирал Элиту за само их существование, я уважаю то, что они делают.

– А что именно они делают?

– Снова дарят людям ощущение волнения от полетов, – сказал он, повернувшись к большому экрану ТВ на противоположной стороне комнаты. – Авиационная промышленность никогда не была лучше. – Он указал на телевизор. – Вы видели их последние ролики? Очень винтажно и оригинально.

Я взглянул на экран ТВ, наблюдая за тем, что там транслировалось. На сером фоне несколько стюардесс в темно-синих платьях и пиджаках шли рука об руку с капитаном по центру. Все они смеялись и улыбались под фоновую музыку песни Френка Синатры «Пойдем полетаем со мной».

Зрители махали им руками, пока команда проходила через залы терминала, прямо к мостику и затем на борт самолета. Далее ракурс сменился на демонстрацию пяти блюд, подающихся в первом классе, после чего последовал кадр – с летящим над мерцающим голубым морем пилотом.

Через секунду на экране появился генеральный директор компании – мужчина с седыми волосами и нежной улыбкой, стоящий возле аэропорта Ла Гуардия на фоне белого Боинга 737.

– Летайте с лучшими авиалиниями! – Он помахал рукой в небо. – Летайте с Элита!

А затем на экране появилась фраза «Вернем обратно славные деньки полетов!».

Экран погас, начальник отдела кадров встал и похлопал, словно только что смотрел не ролик конкурирующей компании.