Назови меня женой - Майя Бэнкс

— Я не хочу возвращаться в эту квартиру, — с отчаянием бросила она и встала, готовясь бежать.

Терон взглянул на нее с сожалением.

— Я не позволю тебе скрыться. Ты явно не в себе и одета не по погоде.

Слезы наполнили ее глаза.

— Почему вас это заботит? Я обокрала вас. Разве вы не помните? — с горечью произнесла Марли.

Лицо Терона смягчилось.

— Если я пообещаю не отводить тебя в эту квартиру, пойдешь ли ты со мной? Я не могу оставить тебя здесь, Марли.

Она покачнулась, и он, подхватив ее на руки, широкими шагами направился к дороге. Марли взмолилась:

— Пожалуйста, не трогайте меня.

— Я не могу сделать это, моя маленькая сестра.

— Я всего лишь распутная женщина, любовница вашего брата, — с тоской пробормотала она.

Он еще крепче прижал ее к себе.

— Господи! Никогда больше не говори так!

Она прижалась лицом к его плечу, и слезы потекли по ее щекам.

— Это правда, — прошептала она.

Марли закрыла глаза, прокляв тот день, когда к ней вернулась память.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Крисандер вошел в «Империал-Парк», кивнув персоналу, встречавшему его. Лифт уже ожидал, и Крисандер поднялся на самый верхний этаж.

Через несколько секунд он был в роскошных апартаментах, предназначенных для приема высокопоставленных гостей. Там его встретил брат.

Крисандер нахмурился, взглянув на него.

— Почему ты не отвез ее домой? — сурово спросил он.

— У нее начиналась истерика, как только я об этом упоминал, — объяснил Терон. — И мне пришлось пообещать, что я не отвезу ее туда.

Крисандер выругался и закрыл глаза.

— Она на грани нервного срыва, — тихо добавил Терон. — Вызови своего психотерапевта — может, та сумеет помочь.

Крисандер испытующе посмотрел на брата:

— Похоже, ты заботишься о ней.

— Ведь она будет матерью моего племянника. — Терон пожал плечами. — Марли ведет себя так, будто испытывает глубокую душевную боль. И мне вдруг захотелось сделать все возможное, чтобы избавить ее от этой боли.

— Как она? — поинтересовался Крисандер.

— Спит, — откликнулся брат. — Она спала всю дорогу сюда и не проснулась даже тогда, когда я поднял ее на лифте и уложил в постель.

Крисандер направился в спальню. В приглушенном свете он разглядел бледное лицо Марли. Даже во сне на нем лежал отпечаток страданий. Он наклонился и дотронулся до ее щеки. Она не пошевелилась.

Крисандер вернулся в гостиную, достал мобильный телефон и вызвал психотерапевта. Затем обратился к Терону:

— Где ты ее нашел?

— В парке, в нескольких кварталах от твоих апартаментов. — Он налил Крисандеру воды. — Она была босой, без теплой одежды и, казалось, не понимала, где находится.

Крисандер выругался.

— Это произошло сразу же после того, как к ней вернулась память. Не знаю, что делать. — Он никогда не чувствовал себя таким беспомощным.

— Ты до сих пор веришь в то, что она виновна? — тихо спросил Терон.

— Не знаю, — вздохнул Крисандер. — Иногда я думаю, что это уже не имеет значения.

Удивительно, но Терон взглянул на него с пониманием.

— Когда я увидел ее на скамье, для меня это тоже перестало иметь значение, — мягко сказал брат.

Через пять минут пришла психотерапевт, и Крисандер рассказал ей все. Об инциденте, который произошел у него с Марли несколько месяцев назад, и о том, что случилось после.

Врач, к его удивлению, осталась невозмутимой. Она выслушала информацию и спросила, можно ли поговорить с Марли.

— Она отдыхает, но вы можете войти и подождать, пока она не проснется.

Крисандер провел врача в спальню, а сам, выйдя за дверь, остался возле нее, чтобы услышать все.

Потянулось долгое молчание, затем комнату наполнили тихие голоса. Сначала говорила врач, старавшаяся успокоить Марли. Через некоторое время Крисандер услышал дрожавший голос Марли и еще теснее приник к двери.

— Я пошла к врачу в тот день, когда Крисандер должен был вернуться из зарубежной поездки. Узнав, что беременна, я была потрясена. Мне надо было поговорить с Крисандером и спросить, как он относится ко мне.

— Продолжайте, — ободрила ее психотерапевт. Теперь Крисандеру стали понятны вопросы, которые Марли задавала ему в тот давний вечер. А затем он вздрогнул, услышав ее следующие слова:

— Он сказал, что у нас нет никаких отношений. Что я — его любовница. Женщина, которой он платит за секс, — произнесла Марли глухим голосом.

Крисандеру захотелось войти в комнату и сказать, что это неправда — он никогда так не относился к ней.

— А потом он обвинил меня... — голос Марли сорвался, и он услышал тихий всхлип.

— Все хорошо, Марли, — успокоила ее врач.

— Крисандер заявил, что я украла у него документы. Он утверждал, что я похитила проект одного из его отелей и передала конкурентам. И велел мне убираться.

— А вы действительно похищали эти документы?

— Вы первый человек, который меня об этом спрашивает, — грустно произнесла Марли.

Крисандер вздрогнул. Она права. Он ни разу не спрашивал — лишь обвинял ее.

— Я была потрясена. И до сих пор ничего не понимаю. Я никогда не видела документов, которые он швырнул мне в лицо.

Ее измученный голос терзал сердце Крисандера. Ужас охватил его. Что он наделал?!

— А потом... — Марли всхлипнула. Возникла еще одна пауза, во время которой врач пыталась успокоить свою пациентку.

— Скажите, что случилось потом, Марли?

— Я ушла, но хотела вернуться на следующий день, когда он немного успокоится, и все ему объяснить.

— И что же случилось? — мягко спросила терапевт.

Крисандер прильнул к двери, весь превратившись в слух.

— Кто-то накинул мешок мне на голову и потащил к машине. Меня отвезли в какое-то незнакомое место и сказали, что будут требовать выкуп. Я была в ужасе. Ведь под угрозой оказалась не только моя жизнь, но и жизнь моего ребенка. — (Крисандер сжал кулаки, пытаясь сдержать рвавшийся наружу гнев.) — Они дважды выдвигали ему требования, — прошептала Марли. — И Крисандер два раза отказался платить. Он оставил меня в руках этих бандитов. О боже! Я не стоила полмиллиона долларов!

Рыдания вырвались из ее горла. Крисандер не мог поверить своим ушам. Матерь Божия! Ему никто не предъявлял никаких требований! Он повернулся и прижался лбом к стене. Слезы текли по его щекам, но он не торопился вытереть их.

Через несколько минут психотерапевт вышла из спальни и взглянула на Крисандера. Он ожидал увидеть в ее глазах осуждение, но обнаружил искры симпатии.

— Я успокоила ее. Она была на грани истерики. Больше всего сейчас ей нужен покой. Пожалуйста, проявите терпение и понимание. Сильно не давите на нее. — Врач похлопала его по руке и направилась к двери. — Позвоните мне, если потребуется. Я сразу же приеду.