Назови меня женой - Майя Бэнкс

Оглядывая зал, Марли мысленно застонала. Терон, Пирс и Рослин! Она знала, что они должны прийти сюда, но все-таки надеялась избежать встречи с ними. Однако надежды ее не оправдались. Терон тут же направился к Крисандеру.

Марли собралась было извиниться и скрыться в дамской комнате, но Крисандер крепко сжал ее руку.

— Привет, Крисандер, — бросил Терон, затем скользнул взглядом по Марли и коротко ей кивнул.

Она слушала, как братья обменивались любезностями. Потом Терон жестом указал в сторону Пирса и какого-то благородного господина, стоявшего рядом с ним. Марли осталась на месте, когда Крисандер направился к брату, но он потянул ее за собой.

Пирс нахмурился, едва Марли с Крисандером подошли к нему. Пожилой господин широко улыбнулся и вежливо поздоровался с Крисандером. Дама, стоявшая рядом с ним (по-видимому, его жена, подумала Марли), тепло приветствовала их.

— Сеньор и сеньора Васкес, позвольте вам представить Марли Джеймсон. Марли, эти господа приехали из Бразилии по поводу бизнеса, — сказал Крисандер, обращаясь к ней.

Марли улыбнулась новым знакомым и обменялась с ними приветствиями.

Крисандер сделал шаг вперед и продолжил:

— Марли согласилась стать моей женой. Мы хотим устроить свадьбу здесь, в Нью-Йорке. Приглашаем вас всех на наше торжество.

За спиной Крисандера послышался тихий вскрик, и Марли обернулась. В двух шагах от них стояла Рослин, и шок отражался на ее лице. Она быстро взяла себя в руки, но Марли не поняла, почему это заявление так ее поразило. Лишь Васкесы радостно восприняли новость.

Пирс и Терон, казалось, тоже были в шоке. Однако их изумление через мгновение сменилось явной неприязнью. Крисандер бросал на братьев предостерегающие взгляды, а Марли была потрясена. Она дрожала, прижавшись к Крисандеру, и он крепко держал невесту за руку, понимая ее желание скорее отсюда уйти.

Разве их помолвка явилась для всех новостью? Ведь они собиралась пожениться еще до того, как с ней произошел несчастный случай, но все вели себя так, будто впервые узнали об этом.

Разговор перешел к будущему строительству отеля в Рио-де-Жанейро, и Марли хранила молчание. Крисандер по-прежнему не отпускал ее руку.

Банкет продолжался, и все больше людей поздравляли Марли и Крисандера с помолвкой. Вскоре весь зал жужжал, обсуждая новость.

Хотя Рослин и братья Крисандера обращались с ней как с прокаженной, большинство гостей были так любезны и доброжелательны, что Марли в конце концов стала наслаждаться праздничной атмосферой, несмотря на шокирующее начало банкета.

Вечер близился к концу, когда Крисандер приник к ее уху и прошептал:

— Мне надо поговорить с братьями. Ты можешь продержаться без меня некоторое время?

— Конечно, глупыш, — сказала она с улыбкой. — Я посещу дамскую комнату.

Он поцеловал ее, затем широкими шагами направился к своим братьям. Марли, уединившись в дамской комнате, расслабилась. Здесь можно было отдохнуть от беспрестанной болтовни и мрачных взглядов, которые кидали на нее родственники Крисандера.

Распрямив плечи, Марли наконец открыла дверь и вышла наружу. Проходя мимо комнаты переговоров, она услышала голос Крисандера. Марли остановилась в нерешительности, не зная, идти ли ей дальше или подождать его.

— Черт возьми, Крисандер, тебе не надо жениться на ней. Посели ее где-нибудь, пока не родится ребенок. А затем вычеркни из своей жизни.

Марли потрясенно приоткрыла рот, вникнув в злобные слова Пирса.

— Это мой ребенок, — холодно парировал Крисандер. — И я решил жениться на ней. И это не ваша забота.

Марли придвинулась ближе к двери, совсем не беспокоясь, увидят ли они ее. Какое право имеет Пирс так разговаривать с Крисандером?

— Ты забыл, что она обокрала тебя?! — послышался визгливый голос Рослин. — Что она пыталась разрушить твою компанию? Если тебе нужны доказательства, взгляни на новые отели, которые построены в Париже и Риме. Это твои отели, Крисандер. Только они носят имя твоего конкурента.

Разум Марли заволокло туманом. Воспоминания, словно жужжащие пчелы, стали роиться в голове. И вдруг они прорвали плотину. Запертая дверь, которую она с таким трудом пыталась открыть, широко распахнулась. И потоком хлынуло прошлое.

Марли ухватилась за дверной косяк. Ее замутило. И моменты прошлой жизни стали лихорадочно сменять друг друга.

Крисандер в ярости обвинил ее в воровстве. Он приказал ей покинуть его дом, его жизнь. Ее похитили, и долгие месяцы она, мучаясь от страха, надеялась, что Крисандер выкупит ее. Но он игнорировал требования похитителей.

О боже! Кажется, она сейчас потеряет сознание.

Он оставил ее. Выбросил, как какой-то ненужный хлам. Полмиллиона долларов — пустяковая сумма для Крисандера, но он не захотел платить.

Все — ложь! Он лгал безостановочно с тех пор, как она очнулась в больнице. Он не любил ее и не хотел. Он презирал ее.

Полмиллиона долларов для него дороже.

Сердце Марли больно сжалось. Он не пытался спасти ее.

Крик вырвался из груди женщины. Марли зажала рукою рот, но было уже поздно. Все обернулись и увидели ее. Терон вздрогнул, на лице Пирса появилась растерянность. Марли встретила взгляд Крисандера — и увидела, что он все понял.

Он пошел к ней через комнату, и она попятилась назад. Сквозь выступившие слезы она с трудом могла разглядеть его.

Марли помчалась по коридору к выходу. Крисандер бросился за ней. Он звал ее по имени, изрытая на ходу проклятия.

Марли уже была в дверях, когда перед нею выросла гора. Ставрос схватил ее за руку, и она в отчаянии стала колотить охранника в грудь. Ей удалось вырваться, но, споткнувшись, она упала. Ставрос бросился к ней — и Марли поняла, что попалась.

Боль пронзила ее тело. Она закрыла глаза — и почувствовала сильные руки Крисандера. Он с тревогой спрашивал, не ушиблась ли она, но Марли, свернувшись калачиком, обессиленно молчала.

Крисандер взял ее на руки и приказал кому-то вызвать доктора. Он отнес ее в пустой номер и уложил на кровать.

Она вздрогнула, когда он дотронулся до ее руки. Его прикосновение было нежным и заботливым.

— Перестань плакать, малышка. Ты можешь заболеть.

Она уже была больна. Сердце ее изранено. Марли закрыла глаза, но слезы, не переставая, текли по ее щекам, хотя Крисандер постоянно вытирал их.

Ей хотелось исчезнуть. Укрыться там, где никто не мог бы причинить боль. Словно сквозь туман, она слышала голос Крисандера, что-то говорившего доктору. Через секунду она ощутила укол в руку, но никак не отреагировала на это. Сознание стало меркнуть — и Марли постепенно погрузилась в сладкое забвение, где не существовало злобы и предательства.