Назови меня женой - Майя Бэнкс

Мужчина помедлил секунду, затем достал мобильник и набрал номер. Быстро сказал что-то на греческом языке, затем кивнул несколько раз, потом протянул ей телефон.

— Мистер Анетакис хочет с вами поговорить.

Она услышала смех Крисандера.

— Что ты придумала, малышка?

— Я хотела немного, пройтись. А к обеду вернусь, обещаю.

— Конечно, прогуляйся. Если ты не будешь успевать к обеду, пусть Ставрос мне позвонит — и я подъеду к тебе.

Через несколько секунд подкатил автомобиль, и еще один охранник открыл для нее дверцу. Ставрос усадил Марли на заднее сиденье, а сам сел впереди.

— Куда прикажете вас отвезти, мисс Джеймсон?

— Я не знаю, — улыбнулась она. — Туда, где я обычно гуляла.

Он кивнул, и они поехали по шумным улицам Нью-Йорка.

Сначала машина остановилась возле маленького кафе. Посетители болтали и смеялись, и Марли почувствовала себя здесь уютно. Наверное, она бывала в таких местах, но у нее не возникло никаких воспоминаний. Вздохнув, она повернулась к Ставросу и сообщила, что готова ехать дальше.

Когда Ставрос привез ее на маленький рынок, она с удивлением взглянула на него.

— Вы любили готовить для мистера Анетакиса, и мы приезжали сюда за продуктами, — объяснил он с улыбкой. Марли старалась хоть что-нибудь вспомнить — но опять безуспешно. — Поехали дальше?

Они посетили библиотеку и маленький художественный салон — тоже никаких воспоминаний. Когда машина остановилась перед парком, Марли охватила паника.

— С вами все в порядке? — с тревогой спросил Ставрос. Он стоял возле открытой дверцы. — Наверное, нам надо вернуться. Мистер Анетакис ожидает вас к обеду.

— Нет, — сказала она поспешно и вышла из машины. Это место почему-то пробуждало в ней страх.

Марли брела по дорожке, плотно закутавшись в плащ. На самом деле на улице не было холодно. Полуденное солнце было ласковым и теплым, но Марли пробирала дрожь.

Взгляд ее упал на каменную скамью, стоявшую перед статуей, и Марли направилась к ней, не понимая, почему эта скамья так притягивает ее.

Она уселась на скамью и дотронулась рукою до холодного камня. Внезапно Марли охватила грусть. Она поняла, что сидела здесь когда-то раньше, ощутила страх и закрыла лицо руками.

Кто-то дотронулся до ее плеча, послышался тревожный голос Ставроса:

— С вами все в порядке? Мне позвонить мистеру Анетакису? Или вызвать «скорую»?

Она покачала головой и подняла глаза.

— Нет. Не надо. Я была здесь раньше. Я чувствую это.

Ставрос кивнул, хотя лицо его оставалось тревожным.

— Вы часто говорили, что в этом месте вам хорошо думается.

— Ставрос, пожалуйста, не сообщайте ничего мистеру Анетакису. Он заставит меня лечь в постель.

— Где вам, возможно, и надо быть, — заметил грек.

Она состроила гримасу.

— Не надо так шутить. Мне предстоит поход по магазинам. Покупка свадебного платья по крайней мере. И я не смогу это сделать, лежа в постели.

Крисандер ожидал ее в ресторане. Он спросил, как она провела утро, и Марли рассказала ему о том, где побывала.

Марли съела немного пасты с морепродуктами и отодвинула тарелку в сторону.

— Все очень вкусно, но мне нельзя много есть.

— Тебе надо поправиться. Ты слишком худенькая.

— Пойми, скоро я не влезу ни в одно платье, которое ты захочешь мне купить. — Она взглянула на свой круглый живот. — Разве делают стильные платья для беременных женщин?

Крисандер успокаивающе похлопал ее по руке.

— Положись на меня, Марли. Мы найдем тебе что-нибудь подходящее.

Они вышли из ресторана и уселись в ожидавший их автомобиль.

И вскоре выяснилось, что он действительно умеет выбирать наряды. Крисандер увидел это платье сразу. Из белого шелка, очень простого покроя. С классическим корсажем и тонкими бретельками, оно красиво облегало животик Марли.

— В нем я выгляжу... очень беременной, — сказала она, повернувшись к Крисандеру.

— Ты выглядишь очень изысканно, — пробормотал он. — Думаю, любая беременная женщина мечтала бы выглядеть так, как ты.

Платье подчеркивало ее положение настолько изящно, что Марли чувствовала себя прекрасной и женственной. И взгляд Крисандера это подтверждал.

К ее удивлению, вместо того чтобы вернуться к машине, они направились в соседний зал, где находился ювелирный магазин. Затаив дыхание, Марли смотрела на то, как Крисандер выбирает для нее бриллиантовые серьги и колье. Они прекрасно подходили к белому шелковому платью.

— А позже, малышка, я хочу увидеть тебя лишь в этих украшениях, без всякого платья, — прошептал он ей на ухо.

Лицо ее вспыхнуло, и она стыдливо огляделась — не заметил ли кто ее красных щек.

— Ты избалуешь меня, Крисандер, — заявила Марли, когда они вышли из ювелирного магазина.

— Я имею право баловать свою женщину, — бросил он, пожав плечами.

Когда они сели в машину, она порывисто обняла Крисандера и одарила долгим поцелуем. Он сжал ее руки.

— Спасибо за сегодняшний день, — сказала Марли. — Ты доставил мне столько радости.

Он погладил ее волосы.

— Мне самому это доставило удовольствие.

Она вскинула голову.

— Скажи, я хороший повар?

На лице его отразилось удивление.

— Не понял...

— Повар. Ставрос сказал, что я часто готовила для тебя и сама ездила на рынок за продуктами.

Странное выражение появилось на его лице.

— Да, действительно. Готовила. Но время от времени. Ведь я часто уезжал по делам. И мы иногда целыми неделями не видели друг друга.

— Не могу себе этого представить, — прошептала Марли. — Я скучала по тебе даже этим утром, хотя не видела всего несколько часов.

Он снова поцеловал ее.

— И я скучал по тебе, дорогая моя.

Машина ехала к дому, и Марли уютно прижалась к Крисандеру. Она немного устала, но не хотела ему об этом говорить. День был прекрасным, а впереди их еще ждал вечер.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Марли поправила перед зеркалом платье. В ушах ее поблескивали бриллианты, ожерелье украшало обнаженную шею. Обернувшись, она увидела Крисандера. В прекрасно сшитом черном костюме, в белой рубашке, подчеркивавшей его загорелую кожу и золотистые глаза, он был просто великолепен.

Она приподнялась на цыпочки и поцеловала его.

— Я готова.

Они подъехали к отелю, и Марли увидела несколько лимузинов, припаркованных у входа. Она нервно сглотнула комок в горле, увидев изящно одетых людей, выходивших из машин. Внезапно женщина решила, что она невзрачна и плохо одета.

Когда они вошли в огромный зал, сердце ее замерло. У дальней стены тихо играл джаз-оркестр, официанты сновали с подносами, предлагая гостям шампанское и легкие закуски.