Часовой Земли. Книга 3 - Денис Деев

Часы и дни тренировок и короткие стычки с пришельцами сделали из его ребят настоящих профессионалов. Вместо того чтобы начать метаться в панике, бойцы выстроились в кольцо и включили защитное поле. Из-за спешки у нескольких пилотов силовые поля перехлестнулись, но они их тут же развели в стороны, чтобы избежать перегрузки излучателей полей.

– Мухобойки активировать! – напомнил Павел про решетки, установленные Мариной.

Стена щитов защищала бойцов только во фронтальной проекции. Сверху, над кольцом, защитное поле не пересекалось. Да и сами поднятые щиты были лишь временной мерой – отстреливаться от роя механических насекомых часовые через них не могли.

В том, что им придется отчаянно отстреливаться, Павел не сомневался. Гудя десятками тысяч крыльев, шмели сначала просто поднялись со своих насестов и ненадолго зависли в воздухе.

– Не стрелять, – сдавленно скомандовал полковник.

Разница в численности была колоссальная, и средств эффективной борьбы с насекомыми у его людей не имелось. Что-то задержат щиты, кого-то оглушит разрядами на решетках, но к «телам» «Мухтаров» прорвутся тысячи. А стрелять из плазмоганов по шмелям все равно что из гаубицы по воробьям палить. Стреляй в кучу и надейся, что кого-нибудь зацепишь. Поэтому Павел решил не рисковать понапрасну. Вдруг у шмелей режим тестирования включился. А что? Вон и конусы стоят несобранные до конца, может, у них еще производственный цикл не закончился.

Если протопрограмма и запустила тестирование своих миньонов, то оно одним взлетом не ограничилось. Шмели сбились в кучу и начали медленно кружить вокруг кольца «барсуков».

– Знает, гадина, что мы здесь, – выразил общее настроение Малой.

Гадина знала, но предпринимать что-либо не торопилась. Шмели, как сторожевые овчарки, кружили, но вперед пока не бросались. Причем их количество еще и увеличилось – из труб на потолке вылетали не полуготовые конусы, а тучи новых насекомых. Совсем скоро плотность роя достигла такого уровня, что он образовал вокруг часовых стену, практически непрозрачную для глаз.

– Что делам? – встревоженно спросил Малой.

– Стоим. Ждем, – как можно более ровным тоном ответил Павел.

А что им еще оставалось? Налетевших шмелей уже было более чем достаточно для уничтожения их небольшого отряда. Сотней больше, сотней меньше – разницы никакой. Небольшая надежда у полковника оставалась на остальную часть роты, которая все-таки сможет через лабиринты тоннелей к ним выбраться. Но надежда эта совсем скромная, даже если МКП и выйдут к пирамиде, то не факт, что именно в этом зале. Таких заводов под ней может быть раскидано сотни. И там разрозненные пары и тройки часовых будут поджидать толпы свежеизготовленных топтунов, вертушек и тех же шмелей. Вина тотального разгрома целиком ляжет на плечи Павла, и то только в том случае, если он каким-то чудом умудрится выжить.

Однако спасение пришло совсем не стой стороны, с которой ожидал Павел. Когда его собственные нервы уже, казалось, начали светиться от перенапряжения сквозь кожу, в кокпите его «Мухтара» раздался спокойный и уверенный голос:

– Опустите щиты. И уберите оружие. И мы поговорим.

Неизвестный вызвал не только Павла, его предложение прозвучало в каждом МКП.

– Это еще что за хрен? – удивился Малой.

Причем удивился на общем канале связи.

– Я то, что может спасти вас, – ответил незнакомец, не обидевшись на «хрена».

– Это, конечно, многое меняет! – не унимался командир третьего взвода.

– Выключить щиты. – Павел понимал, что их защита не идеальна, а сверху так вообще в поле есть приличного размера дыра.

Что с ними, что без них – разница невелика. От оружия тоже толку мало, если вся эта шевелящаяся в воздухе масса разом накинется на МКП, то из плазмоганов они друг друга скорее перестреляют, чем нанесут хоть какой-нибудь ощутимый вред врагу.

– Оружие опустить.

Не все пилоты МКП сразу же подчинились. Павлу пришлось пару раз повторить приказ. Щиты начали гаснуть один за другим, пилоты убирали оружие за спины, крепя в магнитных держателях. Не прекращающий двигаться поток шмелей придвинулся к строю МКП еще ближе. Павлу казалось, что летающие убийцы проносились в нескольких сантиметрах от лобовой детали кабины. И еще у него закралось подозрение, что он только что весь третий взвод обрек на быструю смерть, не дав парням шанса даже побарахтаться.

Но зря он портил себе нервы, прямо сейчас протопрограмма их убивать не собиралась. Рой вдруг остановился, и перед Павлом как занавес поднялся – шмели разлетелись в стороны, образуя коридор. По нему к МКП медленно шла фигура.

Фигура антропоморфная, но при этом с первого взгляда было понятно, что это не человек. Слишком уж он высокий. Павел прикинул, что незнакомец ростом метра под три. Когда он подошел ближе, стало видно, что его тело изготовлено из серебристого металла. Причем кожа на этой конструкции не предполагалась, по нему можно было анатомию изучать, настолько четко прорисованы все мышцы и сухожилия. Дельтовидные, грудные и широкие мышцы бедра у фигуры позолоченные, но и без всей этой мишуры вид у нее был крайне величественный. Все дело в пропорциях тела, ваяли ее на манер греческих богов. Однако с лицом неизвестный скульптор сильно не заморачивался. От лба до рта ее заменяла плоская золотая пластинка лишь с легким намеком на контуры носа. Но когда серебряный гигант дошел до МКП Павла и заговорил, оказалось, что его металлические губы не уступают в подвижности живым.

– Полковник Хоманцев, выйдите из мобильного комплекса поддержки. – Голос гиганта также дублировался и по рации.

– Пал Борисыч, не вздумайте! – Малой схватился за оружие.

На его движение отреагировали шмели – искусственные насекомые, рассерженно загудев, вмиг оказались среди строя МКП.

– Убери оружие! Всем стоять, не дергаться.

– Но…

– Если хотели, они бы давно нас убили, – надавил Павел на Малого.

Потом открыл люк и выбрался из мобильного комплекса. Сразу стало сильно неуютно. Шмели, уже не казавшиеся мелкими, парили в воздухе на расстоянии вытянутой руки. И на ожившую серебряно-золотую фигуру приходилось смотреть, задрав подбородок. Кунин рассказывал, что протопрограмма для общения с людьми соорудила себе «болванчика», но не упоминал, что этот «болванчик» таких размеров.

– Привет. Ты бы насекомых своих отогнал. Жужжат так, что голова болеть начинает.

Гигант не шевельнулся, но окружавшие отряд шмели завертелись, образовав воронку, и начали втягиваться в одну из труб на потолке.

– Так вы лучше сможете принять передаваемую вам информацию? – спросил «болванчик», после того как в трубе исчез последний шмель.

– Определенно да. – Павел чувствовал себя гораздо лучше, когда вокруг не носятся тысячи убийц, способных за считанные секунды ободрать его до костей. – А в чем суть наших… э-э-э… переговоров?

– Я должен вам объяснить суть своего плана.

– Кунин нам вроде уже все доходчиво объяснил –