Волнующая игра - Рут Харрис

Именно поэтому трастовый отдел «Метро Бэнка» создал «мозговой центр» с задачей разработать свод правил поведения в отношениях между работниками трастовых отделов и их клиентами. В качестве одного из консультантов «Метро Бэнк» привлек профессора факультета психологии Колумбийского университета. В числе подопечных профессора в Колумбийке была Аликс Рэймонт, которая сама получала доход от трастового фонда, учрежденного ее отцом. Она с удовольствием согласилась ассистировать своему профессору с целью на практике проверить и свое собственное положение.

На конференцию были приглашены представители всех брокерских контор, связанных с «Метро Бэнк». Конференция состоялась в конференц-зале на втором этаже «Метрополитэн клаба», в огромной квадратной комнате с камином таких размеров, что в него можно было бы въехать на автомобиле, с окнами, выходящими на Центральный парк на уровне верхушек деревьев. На стоящем посредине зала огромном столе красовались хрустальные графины для воды, блокноты из желтой «юридической» бумаги и отточенные карандаши. Фирма «Нойес энд Ли» послала на конференцию Йейла Уоррэнта, своего самого способного из молодых работников.

6

«Женщины слишком много думают о любви и слишком мало о деньгах. Мужчины же слишком много думают о деньгах и слишком мало о любви», — такой цитатой из работ психолога Мартина Вагнера Аликс заключила свою часть доклада, подготовленного для трастового отдела «Метро Бэнка» и для участников конференции. Она собрала в папку свои записи, но прежде чем она села в кресло, Йейл Уоррэнт успел задать вопрос:

— Были бы мужчины в состоянии делать больше денег, если бы они больше думали о любви?

Все рассмеялись. Конференция заканчивалась, и все уже были настроены не по-деловому.

— Я бы сказала, что они были бы более счастливы с теми деньгами, которые у них уже есть, — парировала Аликс.

Снова раздался смех, и все зааплодировали находчивости Аликс. Когда смех утих, глава фирмы, производившей координацию работ по подготовке исследований, подвел итоги. Он сказал, что проблемы, стоящие перед трастовыми отделами банков, состоят в том, что клиенты постоянно испытывают опасения, которые зачастую перерастают во враждебность. Он подчеркнул, что авторы докладов рекомендуют улучшения в области финансового образования, установление более тесных контактов с клиентами и более частые и полные отчеты банков своим клиентам о состоянии и перспективах учрежденных для них трастовых фондов. Только таким образом, по его мнению, банки могут укрепить доверие клиентов.

По окончании конференции ее участников ждало угощение — сэндвичи с сыром и херес в тонких бокальчиках.

— Туше! — сказал Йейл, передавая бокал Аликс и имея в виду произошедший между ними обмен фразами.

— Как вы думаете, мое выступление принесет какую-то пользу? — спросила Аликс.

Она с интересом рассматривала его загорелое лицо, обрамленное выгоревшими на солнце волосами. Он был бы безупречно красив, если бы не слишком чувственные губы…

— Дело очень сложное, — сказал Йейл. — Если бы вы знали, сколько женщин говорили мне, что у них мозги застывают, когда они видят цифры, и что они просто не в состоянии составить или даже прочесть балансовую ведомость, вы бы могли представить себе масштабы проблемы. Они думают, что мы какие-то фокусники или шаманы. С одной стороны, они благоговейно восхищаются нами, а с другой — считают, что мы их обманываем. — Он сделал глоток из бокала. — А как это вы заинтересовались финансами? Для женщины это не совсем обычно.

Прямота Йейла удивила Аликс, и в то же время она почувствовала себя с ним свободно. «Интересно, — подумала она, — ассоциирует ли он мою фамилию с корпорацией Рэймонта?»

— Первый раз я увидела балансовый отчет, когда мне было одиннадцать лет, — ответила Аликс. И тут же поймала себя на мысли, что это звучит несколько хвастливо, как бы она хочет показать, что не относится к числу женщин, не смыслящих в финансовых делах.

— И как, вы разобрались, в чем дело? — шутливо бросил Йейл.

— Не сразу. Но потом стала разбираться, — ответила Аликс с присущей ей серьезностью. — Мне все объяснил мой отец. Он всегда говорил, что деньги не имеют секса, то есть они ни мужского, ни женского рода.

— Ну, с этим я не согласен, — сказал Йейл. — Нет ничего сексуальнее, чем деньги. Именно это заставляет наш шарик крутиться во Вселенной.

Аликс вдруг почувствовала, что ей стало неудобно при таком повороте разговора, хотя именно она, пусть и неосознанно, дала повод для него. Она замолчала.

— Были времена, когда шарик крутиться заставляла любовь, — сказал стоявший рядом мужчина, невольно услышавший разговор. Это был один из брокеров из «Нойес энд Ли». Ему было далеко за пятьдесят, но и сейчас нетрудно было представить, что, когда он был молод, у него была внешность «стопроцентного американца», да и сейчас еще он был в хорошей форме — явно занимался спортом. — Но, похоже, эти времена канули в вечность, — вздохнул он.

— Надеюсь, нет, — возразил Йейл, глядя в глаза Аликс, которая, к своему смущению, покраснела. — А вы, Аликс, не правы насчет того, что мужчины слишком мало думают о любви. Я, например, о любви думаю все время.

— Когда я был в вашем возрасте, — сказал «стопроцентный американец», — я влюблялся каждый месяц. Единственная проблема состояла в том, что моя жена всегда не одобряла мое поведение. — Он хотел пошутить, но шутка не получилась, потому что голос его прозвучал печально. Он говорил как одинокий человек, сожалеющий о прошлом, и был явно смущен тем, что поделился своими сокровенными мыслями с посторонними. — В этом не было ничего смешного, — извиняющимся тоном сказал мужчина и отошел в сторону.

— Интересно, всегда ли изучающие психологию вызывают такое доверие собеседников, что они готовы исповедаться? Или такое желание появляется только в вашем присутствии? — улыбнулся Йейл.

Аликс и Йейл вышли вместе, но она так и не ответила на его вопрос. Многие люди, за исключением ее родителей, делились с ней своими сокровенными мыслями и чувствами, и это свое качество, вызывающее симпатию и доверие как у друзей, так и порой у совершенно незнакомых людей, она ценила в себе больше всего. Хотя, как ни странно, она не признавалась в этом самой себе. Она суеверно опасалась гордости, боялась, что как только она сама признает то, что так высоко ценит в себе, то сразу лишится этого достоинства.

Когда Аликс и Йейл вышли из помещения, небеса, мрачные в течение всего дня, буквально разверзлись. Хлынул такой ливень, какой бывает в джунглях Южной Америки, и тут же, как это всегда бывает в Нью-Йорке, куда-то исчезли все такси. Аликс и Йейлу пришлось стоять под козырьком над входом в клуб и пережидать, пока кончится ливень. Аликс чувствовала, что Йейл привлекает ее, и это чувство вызывало нервозность.