Девушка из трущоб - Надежда Игоревна Соколова

чтобы в голову сразу не било. Сладковатый жёлтый лотун, производимый на одной из дальних планет империи, как раз и давал необходимый результат – приводил к опьянению постепенно.

– Не завидуй, – друг довольно потёр руки. – Пара-тройка таких встреч, несколько поцелуев, и можно её в постель тащит. Девчонка явно мужским вниманием не избалованная, зашуганная по самое не могу.

– Было б чему, – фыркнул «золотой мальчик», развалившись на диване, – Никит, где здесь погулять можно? Достали эти стены.

– Ты свои дела собираешься сюда переводить? – родственник императора уселся в кресло напротив.

– Думаю пока, – Виктор потянулся. – Там и правда тоска смертная. Но и здесь не лучше.

– А ты нос из норы высуни, – Никита откинул голову на мягкую подушку, прикрыл глаза, – сидишь на одном месте, мхом потихоньку покрываешься.

– Высуни? – иронично уточнил «золотой мальчик». – Да в ваших кварталах крышей поехать можно.

Эту тему друзья поднимали уже не первый раз. Виктор действительно подумывал о необходимости назначить управляющего на Мирне, перевезти в Империю мать и няньку и попробовать обосноваться в имперской столице. Единственное, что его смущало, – местная архитектура. Шаурас по-прежнему давил на голову своей эклектикой и раздражал зрительные рецепторы. Но и с этим можно было бы смириться. Надо только найти места для отдыха и проживания.

Дни тянулись медленно, за неделю Виктор успел подписать необходимые документы, нанять корабль для перевозки двух женщин, считавшихся членами его семьи, обдумать, где именно будет жить. В общем, занятия нашлись, как и развлечения в определённых районах, удалённых от дворца. «Золотой мальчик» постепенно привыкал к странной, на первый взгляд, жизни в столице, проникался её распорядком и правилами, пытался ощутить дух города.

Очередной выходной, тот самый день, в который должна была прийти к Димке «нянька», Виктор встретил уставшим и полупьяным. Мужчине захотелось расслабиться, забыть о делах и проблемах. Графин с латуном в собственной комнате, плюс лёгкая закуска – что может быть лучше?

В голове шумело, перед глазами плыл туман, пока ещё лёгкий, но скоро опьянение усилится…

«Золотой мальчик» вспомнил, что хотел уточнить некоторые детали перевозки у отца Никиты, вышел в коридор, чуть пошатываясь.

– Простите, артал, – кто-то наткнулся на него, попытался обойти.

Хотя почему кто-то. Виктор прекрасно понял, кто именно перед ним. Туша. Похудевшая служанка. Ася.

– Ты, – мужские руки поднялись, сквозь пьяный туман видно было плохо, зато щупать никто не мешал. Одна рука прижала девушку к стене, другая легла на грудь. Послышался сдавленный звук. – Как же ты достала. Везде ты…

Обе руки чуть сжались, служанка вскрикнула, больше от неожиданности, чем от боли.

– Молчи, сама виновата…

Виктор сам не знал, что хотел сделать. Вряд ли изнасиловать, много чести, скорее напугать. Сначала. Но теперь… Теперь ее вскрик распалил его, ему захотелось доказать, что он… Он… Руки жили своей жизнью – ощупывали, сжимали. Девушка тихо плакала, слабо пытаясь вырваться. Потом, когда он уже решил затащить её в свою комнату, голова раскололась на части. «Золотой мальчик» успел только удивиться, а затем потерял сознание.

Голова не просто раскалывалась, она словно превратилась в завод с уймой оборудования и рабочих. Боль была жуткой – она разливалась по черепу одним большим маслянистым пятном, накрывала мозги, въедалась в кожу. При первой же возможности, Виктор, может, и застрелился бы. Но оружие давать ему никто не спешил.

– Пьянь ты, Витька, – знакомый голос был наполнен ехидством и горечью. – Пьянь и сволочь. Кто тебя просил лезть к ней? Для тебя я её обхаживал?

– Пить, – это всё, что смог выдавить «золотой мальчик».

– Обойдёшься. Мучайся теперь. Не одному же мне страдать.

Но слова словами, а под носом у Виктора появился стакан с растворённой в нём таблеткой.

Уже через пару минут молодой человек мог связно мыслить.

– Что… Что случилось?

– Действительно, что? – едко поинтересовался Никита, сидевший на постели друга. – Поднимаюсь я к себе в комнату, мечтаю, как буду ту служаночку обхаживать, слышу крики. Прибегаю. И что я вижу? Мой друг зажал у стены сопротивляющуюся девчонку и лапает её вовсю. Я, по-моему, предупреждал тебя, что она моя. Нет?

– Это ты меня… приложил? – игнорирую заданный вопрос, простонал Виктор.

– Кто ж ещё. Димка в своей комнате сидел, её защитничек среди слуг ошивался. Больше некому. Какого ты руки распускал, а?

– Не знаю…

«Золотой мальчик» и правда не понимал, что на него тогда нашло. Эта уборщица… Перепихнуться с ней – одно. А вот так у стены начать тискать… Бред.

– Да, я тебя поздравляю: завтра с утра, вернее, уже сегодня, нас хотят видеть во дворце, – всё так же ехидно сообщил Никита, поднимаясь с постели.

– Зачем? – не понял Виктор.

– Вот появимся там, тогда и узнаем. Всё. Ты как хочешь, а я спать.

В этот раз идти в дом Никиты Ася откровенно боялась: её пугали не столько взгляды и жесты, сколько вероятность того, что родственник императора от слов перейдёт к делу. Никто не пойдёт против влиятельного сластолюбца, даже её жених. А значит… Значит, была вероятность насилия. И от одной мысли об этом Асю бросало в пот.

– Ну что ты дрожишь, – уговаривал девушку Алик, когда они не спеша шли по направлению к месту назначения, – ничего страшного он с тобой не сделает.

«А не страшное?» – так и хотелось спросить Асе, но она молчала и покорно шла рядом с Аликом.

Несмотря на собственные слова, охранник в этот день был напряжён. Он чувствовал опасность, Ася понимала это, но помешать господам развлекаться не мог. И где-то в глубине души девушка ощущала разочарование, сорняком оплетавшее нежные ростки привязанности, что росли в её душе. Не может пойти против господина. Не может. Да и хочет ли…

Алик родился и вырос в Империи, в столице, здесь прошли детство и юность его родителей, раболепие впиталось в кровь молодого человека. Ася, с планеты контрабандистов, привыкшая полагаться только на себя, помнившая, что и аристократ бывает смертен, не понимала такого отношения к тем, кто «наверху». Там, на Мирне, не существовало чипов, перед оружием и нищий, и богач, были равны. Здесь же…

– Ася, – позвал невесту