Истинное зло - Грег Айлс

Нет, не выслали. Против него действует не группа – одиночка.

– Да, но кто? – произнес Эндрю.

Эта чертова девка!

Раск сжал зубы, чувствуя сильную вибрацию машины. Ладно, придется играть с теми картами, что на руках.

На повороте реки появилось красивое деревянное каноэ, которым правили две девчонки школьного возраста; между ними в лодке стояли два больших красных рюкзака. Наверное, шли по руслу Стронг-Ривер до слияния с Перл-Ривер. Эндрю вспомнил, как в школе ходил по тому же маршруту с другими бойскаутами. Следя за движениями спортсменок, он вдруг вспомнил еще кое-что. Боже, как давно это было – старый добрый восьмой отряд. А их девиз… Господи Иисусе! Не зря люди зовут детишек в лесу бойскаутами…

Раск надавил на тормоз. Справа за густыми бамбуковыми зарослями в лес тянулся темный туннель. Вглубь вели две широких колеи, а у входа валялись полуобгоревшее бревно и куча пивных банок. Адвокат удовлетворенно кивнул. Это путь к цивилизации. Он поддал газу, чтобы перевалить через песчаный вал, и направился к зеленому туннелю. Через пять секунд его поглотила лесная тьма. Раск, посмеиваясь, выбрался на асфальтовую дорогу и свободно помчался к поднимавшейся впереди эстакаде Пятьдесят пятой автострады.

Глава 12

Солнце уже встало, и Крис выжимал из своей машины все, что мог. Дождь прекратился, но, свернув на автостраду, он выбросил из-под колес высокий фонтан брызг.

После разговора с Алекс Морс в душе доктора образовалась какая-то пустота. Он даже не мог заставить себя думать о ее словах. Во всяком случае, решил загадку, которую задал ему Деррил Фостер. Специальный агент Морс была «вольным стрелком», она работала на свой страх и риск. ФБР ничего не знало о ее расследовании. Да и вряд ли это можно назвать расследованием – скорее частным делом, личной местью человеку, убившему ее сестру. Морс занималась этим уже пять недель, но пока не предъявила ничего, кроме косвенных улик и фантастических теорий. «Однако, – подумал он с внезапной горечью, – когда она попыталась озвучить мне настоящую улику, я заткнул ей рот». Проезжая мимо супермаркета «Вэл-март», Крис достал мобильный телефон, который дала ему Морс, и набрал единственный номер, записанный на сим-карте.

– Это Алекс, – произнесла Морс. – С тобой все в порядке? Кажется, я слишком жестко говорила насчет Торы.

– У тебя есть реальные доказательства связи моей жены с Шейном Лэнсингом?

Алекс выдержала паузу.

– На прошлой неделе доктор Лэнсинг дважды приезжал в ваш новый дом, когда Тора была там.

Крис с облегчением вздохнул.

– Ну и что? Шейн живет по соседству.

– В первый раз он оставался в доме двадцать минут.

– А второй?

– Пятьдесят две минуты.

Пятьдесят две минуты. Вполне достаточно, чтобы…

– Наверное, Тора показывала ему дом. Она сама делала проект. К тому же там были рабочие, верно?

Ответ Морс прозвучал как удар кувалды:

– Никаких рабочих.

– В обоих случаях?

– Да. Мне очень жаль, Крис.

Доктор поморщился.

– Все равно это могла быть просто невинная беседа.

– Ты полагаешь? По-твоему, Шейн Лэнсинг похож на пай-мальчика?

Крис не думал ничего подобного.

– Кого бы я ни спрашивала об этом человеке, – продолжила Алекс, – мне всегда говорили о нем: талантливый хирург, несносный тип, доводящий до слез медсестер, и жуткий бабник.

Доктор промолчал.

– Кроме того, я слышала, он предпочитает красоток, – добавила Морс. – Тора подходит под данное определение.

– Это все? – хрипло спросил Крис.

– Нет. Я беседовала кое с кем из медсестер.

– И что?

– По их словам, у Торы была связь с одним женатым доктором, когда она только приехала в город. Семь лет назад. Это случилось еще до вашего знакомства. Он работал в пункте первой помощи. Тора когда-нибудь рассказывала об этом?

– Что еще за доктор?

– Деннис Стивенс.

В памяти Криса промелькнуло молодое лицо с бородой.

– Никогда о нем не слышал.

– Похоже, роман развивался очень бурно, и Стивенс переехал в другой штат.

– В больницах всегда много сплетен. В любом случае Тора тогда была свободна.

– Еще я слышала историю об одном офтальмологе, который работал здесь некоторое время. Это было как раз перед тем, как Тора вышла замуж за Реда Симмонса.

– Многие медсестры терпеть не могут мою жену. Они считают ее высокомерной.

– А это правда?

– Как посмотреть. Просто в плане интеллекта Тора умнее, чем большинство местных врачей. Можешь представить, как их это бесит. Особенно мужчин.

– Пожалуй. – На линии возникли помехи. – Слушай, Крис, я твой друг, хотя ты меня почти не знаешь. А друзья всегда говорят правду, даже если она горькая.

– Ты мой друг? Или я просто тебе нужен?

– Дай мне шанс, и я тебе докажу. А потом решай сам.

«Да, Алекс была хорошим переговорщиком, – решил он, отключив связь. – Она уже мной манипулирует».

Глава 13

Четыре часа спустя Алекс Морс сидела на скамейке в тени католического храма и наблюдала, как Тора Шепард выходит из фитнес-центра «Мэйнстрим», стянув светлые волосы голубой повязкой. Повернув направо, она стремительно двинулась на запад по Мэйн-стрит. Немного дальше дорога тянулась к высокому обрыву, нависавшему над Миссисипи. По утрам Тора часто устраивала долгие пробежки на самом краю земляного вала, где проволочная сетка или живая изгородь отделяли ее от зиявшей рядом пустоты. Однажды Алекс увязалась за ней, и ее поразила мощь и красота большой реки. В районе Натчеса ширина русла достигала полной мили, а дальше простиралась необъятная даль Луизианской дельты.

Но сегодня Тора не собиралась бегать. Она была в темных очках и брючном костюме, который стоил больше, чем Алекс получала в месяц. Грациозно шагая по улице, миссис Шепард словно просилась на обложку модного журнала. Алекс видела, как прохожие бросают на нее взгляды. Не только мужчины, но и женщины. Да, она неотразима. Может, поэтому Алекс испытывала к ней такую антипатию? Ей никогда не нравились блондинки. Она не любила стереотипы, но их очень трудно избежать, если речь заходит о блондинках. У них особая манера двигаться и разговаривать, постоянно поправлять свою чертову прическу, хотя к ней и так не придерешься. Голоса у них сладкие и девчоночьи-манерные, и при одном их звуке у Алекс чешутся кулаки. Не говоря уже про их легендарную глупость. Алекс знала, что блондинки вовсе не обязательно глупы, но и особо умных среди них она тоже не встречала. Вероятно, суть проблемы заключается как раз в этом. Большинство блондинок очень легко добивались того, что им нужно, и почти не развивали в себе полезных навыков, кроме умения строить глазки или вонзать нож в спину соперниц.

Правда и то, что настоящих блондинок теперь найти трудно. Тора входила в их число, с этим не поспоришь. Даже у тех, кто был светлым в детстве, волосы с возрастом темнеют. Но Тора с ее датской кровью могла похвастать такой же пышной пшеничной шевелюрой, какой обладал ее отец. Может, поэтому в отличие от всех этих полуокрашенных, полуощипанных, завитых, начесанных и прилизанных «блондинок», каких встречаешь каждый день, Тора Шепард производила впечатление ослепительной и сияющей уверенности в себе, почти животного магнетизма, легко притягивающего к ней новых жертв. Именно это качество заставляло мужчин и женщин оборачиваться и смотреть ей вслед. И именно оно побудило молодого и симпатичного доктора Криса Шепарда сделать ей предложение, а заодно усыновить ребенка, родившегося девять лет назад. Неплохой вариант для женщины с ее прошлым…

Алекс быстро пересекла Мэйн-стрит и последовала за Торой, успевшей опередить ее на целый квартал. Она с трудом подавила в себе раздражение, заметив, как молодой человек в деловом костюме развернулся на сто восемьдесят градусов и уставился вслед проходившей мимо докторше. Потом Тору остановил мужчина постарше и завязал с ней разговор. Какое-то время они беседовали, оживленно жестикулируя посреди улицы. Алекс отвернулась и стала разглядывать витрину.

Тора с самого начала инстинктивно вызывала в ней неприязнь, хотя она сама не понимала почему. Алекс знала, что у миссис Шепард было счастливое детство. Про таких говорят – родился с серебряной ложкой во рту. Правда, эту ложку у нее быстро отобрали. Дочь известного хирурга из центра Вандербильта, Тора Райнер провела первые годы жизни среди общественной верхушки Нэшвилла, штат Теннесси. Элитная школа, загородные клубы, верховая езда, множество развлечений… Но когда ей исполнилось восемь, мать Торы превратилась в законченную алкоголичку. После нескольких попыток излечиться она ушла в глубокий запой, который мог длиться бесконечно. С помощью своих друзей Ларс Райнер пристроил жену в больницу штата, а сам подал на развод. Через шесть месяцев он был свободен, но для этого ему пришлось отказаться от дочери. Маленькая неувязка, почти не изменившая жизнь доктора Райнера, пагубно сказалась на судьбе девочки.