Истинное зло - Грег Айлс

– Пациентка заболела раком?

– Пока нет, но это очень вероятно. Она получила дозу, в четыре тысячи раз превышающую норму.

– А что случилось с мужем?

– Сидит в тюрьме «Сен-Квентин». Я просто хочу сказать, что врачи тоже способны убивать. И порой они делают это очень изощренно. Я могу привести вам еще сотню примеров.

Крис махнул рукой:

– Не надо. Я сам видел много чокнутых врачей.

Он старался говорить небрежным тоном, но ему было не до шуток.

– В Миссисипи четыре с половиной тысячи докторов, – продолжила Морс. – Плюс пять тысяч дантистов. Плюс ветеринары, лаборанты, техники, студенты мединститутов, медсестры и сиделки – целая армия подозреваемых, и это лишь в одном штате. А я всего неделю занимаюсь этим делом.

Крис уже осознал, что версия агента Морс вовсе не абсурдна: это впечатление складывалось только оттого, что у него было мало фактов.

– Надо найти причину смерти каждой жертвы, вернее, причину самой причины – этиологию рака крови. Если проблема в радиации, вы сумеете резко сузить круг подозреваемых.

Голос Алекс зазвучал более взволнованно:

– Эксперт, с которым я говорила, утверждает, что это самый простой и надежный способ.

– Но у вас нет медицинских доказательств? Лучевых ожогов или необычных симптомов, наблюдавшихся перед тем, как врачи диагностировали рак?

– Нет. Поскольку местные власти не считают эти смерти убийствами, нам очень трудно получить доступ к трупам.

– А истории болезни?

– Мне удалось достать две полных медицинских карты от родственников жертв. Эксперты буквально под микроскопом изучили их от корки до корки, но ничего подозрительного не обнаружили.

Крис сморгнул струйки пота, который дождь смывал ему в глаза.

– Но мне сказали, что радиация вполне может объяснить разнообразие болезней, – добавила Морс. – Когда человека облучают, никто не может предсказать, какие клетки станут реагировать.

Доктор кивнул, но что-то его все-таки не устраивало.

– Ваш эксперт прав. Но почему всегда рак крови? Никаких меланом? Ни одной «солидной опухоли»? Рак крови, и в самой агрессивной форме? Никто не может предугадать подобной реакции.

– Не уверена, – возразила Морс. – Очевидно, специалисты по лучевым болезням могут.

– Пожалуй, – сдался Крис. – Действительно, если воздействовать радиацией прежде всего на костный мозг, это с большей вероятностью вызовет рак крови. Но в таком случае круг подозреваемых сужается до десятка тысяч человек.

Морс улыбнулась:

– Все специалисты в Миссисипи уже под наблюдением.

– И сколько их?

– Девятнадцать. Но проблема не в том, чтобы найти тех, у кого нет алиби. Я не могу спрашивать у врачей, что они делали в такой-то день и в такое-то время, ведь мы понятия не имеем, когда произошло преступление.

– Да, метод отсева тут не годится. Но вы ищете не только доктора? Вам нужен адвокат. Если ваши предположения верны, он состоит чем-то вроде агента при убийце.

– Вот именно. Но опекает не спортсмена или певца, а изощренного преступника.

Крис усмехнулся:

– Интересно, как они могли познакомиться? Нельзя же искать многообещающих убийц в молодежной лиге. И отборочных матчей среди них тоже не проводится. Например, ваш адвокат дал объявление через Интернет: «Требуются опытные киллеры, не оставляющие следов»? Или обратился в кадровое агентство?

– Да, это выглядит довольно глупо, но речь идет о больших деньгах.

– Каких?

– О миллионах долларов. Неплохая приманка для врача, зарабатывающего не более сотни тысяч в год.

Чтобы разнообразить движение, Крис стал вилять рулем влево и вправо. Морс слегка отъехала в сторону, чтобы дать ему место для маневров.

– Адвокаты знают многих профессиональных преступников, – заметила она. – Такая у них работа. А нужда – мать изобретательности. Я думаю, наш парень сначала вычислил, на что есть спрос, а потом придумал, как это устроить.

Крис обогнал свою спутницу, чтобы пропустить грузовик. Вообще-то подобным махинам был запрещен проезд по этому шоссе.

– То, что вы говорите, звучит вполне разумно! – крикнул он сквозь шум удалявшегося грузовика. – Но кое-что все-таки не сходится.

– Что именно? – спросила Морс, поравнявшись с доктором.

– Фактор времени. Если я хочу убить человека, значит, я его ненавижу или надеюсь много заработать на его смерти. Другой вариант – я много потеряю, если он не умрет. А вдруг жена завтра же отнимет у меня детей? Я не могу ждать годы или месяцы. Мне важен быстрый результат.

– Может, и так, – согласилась Морс. – Но обычные убийства чаще всего заканчиваются тюрьмой, особенно во время развода. К тому же если ты не желаешь убивать сам, тебе надо кого-то нанять. Кого? Ты мультимиллионер, и друзей среди гангстеров у тебя нет. А тут ловкий адвокат предлагает идеальное решение проблемы. Ради этого стоит немного подождать.

Пожалуй, подумал Крис.

– Допустим. Но, как ни крути, в любом разводе есть элемент срочности. У людей едет крыша. Они готовы на все, чтобы разойтись. Любыми способами вырваться из пут, стать свободным, жениться на любимой.

– Верно, – кивнула Морс. – Но свободы ты ждал уже давно. Годы или десятилетия. Любой адвокат скажет вам, что на развод уходит уйма времени. Процесс затягивается до бесконечности. Даже при простой несовместимости характеров судебные процедуры занимают более года. И все это время люди спорят, ссорятся, обвиняют друг друга. Чем сильней ты хочешь вырваться, тем глубже увязаешь в проволочках. Тяжба превращается в кошмар. – Морс перевела дух. – И вдруг находится адвокат, который за то же время может избавить вас от жены, сэкономить миллионы долларов и обеспечить опеку над детьми, причем так, что никто ничего не заподозрит. Как вы считаете, найдутся клиенты, которые хотя бы задумаются над подобным предложением?

Они въехали на высокий мост над Коулс-Крик. Крис нажал на тормоза, слез с велосипеда и прислонил его к каменным перилам.

– Звучит убедительно, – признал он. – Если вопрос времени не критичен, такое убийство вполне вероятно. И рак действительно можно использовать как оружие. Технически это выполнимо.

– Спасибо, – пробормотала Алекс.

Она тоже поставила велосипед к перилам и стала смотреть на бурую воду, лениво омывавшую песчаный берег.

Крис заметил, что пляска маленьких капель на поверхности воды становится реже. Дождь постепенно затихал.

– Вы говорили, что не все жертвы были женщинами?

– Да. В двух случаях умерли мужья.

– Значит, уже возникали прецеденты, когда убийцами становились жены.

Морс глубоко вздохнула и повернулась к доктору:

– Именно поэтому я здесь.

Крис попытался представить, как Тора тайком едет в Джексон для секретных переговоров с адвокатом. У него ничего не получилось.

– Меня убедила ваша логика, но не более. Однако в моем случае она не работает. Хотя бы потому, что если бы Тора попросила у меня развода, я бы его дал. Уверен, она это знает.

Морс пожала плечами:

– Я с ней не знакома.

– Верно.

Перила моста были Крису по пояс. Во время прогулок он иногда тут мочился. Жаль, сейчас это невозможно.

– Как здесь красиво, – произнесла Морс, глядя на извилистое русло реки. – Словно тут никогда не было людей.

– Практически так оно и есть. Федеральная земля, ее никто не обрабатывает. В детстве я часто гулял вдоль реки. Нашел много наконечников от стрел и копий. До прихода французов здесь тысячи лет охотились индейцы.

Алекс улыбнулась:

– Вам повезло, что ваше детство прошло в таких местах.

Крис кивнул:

– Мы прожили в Натчесе несколько лет. Затем отца перевели в другой город – его часто перебрасывали с места на место, – но он успел показать мне местные леса. После сильных дождей мы часто устраивали прогулки вдоль речного русла – отец на одном берегу, я на противоположном. Однажды я обнаружил в песке три огромных кости. Оказалось, это останки мамонта. Им было пятнадцать тысяч лет.

– Я понятия не имела, что тут есть такие вещи!

Доктор хмыкнул.

– На самом деле мы никогда не бываем одиноки. За спиной всегда слышны чьи-то шаги.

– Шаги мертвых.

Крис поднял голову, услышав приближавшийся автомобиль. Патрульная машина парковой службы. Он махнул рукой, вспомнив девушку-рейнджера, которая работала на этой трассе пару лет назад. Позже он увидел ее лицо на обложке популярного детектива, сюжет которого был связан с Натчесом. Похоже, это место накладывало отпечаток на всех, кому доводилось в нем бывать.

– О чем задумались, доктор?

Крис размышлял о Дерриле Фостере и о том, что тот рассказал ему об Алекс Морс. Он не собирался конфликтовать с агентом ФБР, но ему хотелось знать, насколько она с ним откровенна.

– С момента нашей встречи вы только и делали, что лезли в мою личную жизнь, – заметил он, заглянув в ее зеленые глаза. – Позвольте и я немного покопаюсь в вашей.