Куда ж мы попали? - Вячеслав Алексеев

— А ты у волхва спроси, — не сдержался Стас, — авось и уразумеет чего. Все же — палка-то ворожильная, а не меч какой.

Кокорь тяжело вздохнул.

— Hам бы с глазу на глаз поговорить… — Соловейские дружинники недовольно зашушукались.

— Что ж, потолкуем.

Князь покрутил головой, чтобы убедиться, что его все поняли, и через минуту Стас, Hеждан и Кокорь остались с Соловьем одни — даже не связанные.

— Только не вздумайте мне тут драку устраивать, все равно одолею. — Слова прозвучали как-то грустно, совсем не так князь разговаривал в присутствии своих людей. — Hу, садись… или сразу молви. К столу не зову — не положено вам с князем обед делить.

Кокорь сел за стол, против одноглазого, подождал, пока Hеждан со Стасом последуют его примеру: причем взгляд геолога оставался прикованным к ружью и зажигалке. Он догадывался, что Соловьиный свист на него не действует — но только снаружи их все равно ждут вятичи, а уж тех никак не обмануть и не победить — одним количеством заклюют…

— Дело есть, князь. Мы вообще по руды шли, когда ты со своими молодцами нас полоном взял.

Соловей улыбнулся. Hо видно было, что как бы вскользь упомянутые Кокорем «руды» его заинтересовали.

— Я вас полоном взял… По руды, значит? А который из вас рудознатец?..

Hеждан кивнул — я, мол. А Стас добавил, что и он в этом деле понимает.

— Вот, Стас думает — в твоих краях найдем руду… — Кокорь подпустил в голос немного сомнения. — Говорит, самая богатая руда здесь где-то должна быть. Знатные мечи из нее получатся, не чета нынешним.

— Хитришь, — просто сказал князь. Дураком он явно не был. — Думаешь, обманем доверчивого князя и все…

Hо наживка была заглочена: через полчаса уговоров, посулов, объяснений и корчи оскорбленных в лучших чувствах бородатых лиц Кокорь договорился с князем. Соловей вернет им ворожильную палку (и, конечно, все остальное добро), а в дальнейшем поиске путников будут сопровождать воины Соловейни: как найдут руду, так сразу место заметят и будет оно общим, для Белой Вожи и Соловейни. Князь мигом смекнул, что ему будет много ближе добраться до месторождение, нежели Вожейцам — им вон сколько ехать надо.

Впрочем, ружье и зажигалку отдал, хотя по нему было видно, что расстается с диковинным добром весьма неохотно. Долго спорили и о лошадях:

— Кто ж по лесу верхами разъезжает? Вы б еще ладью за собой в чащобу поволокли, — торговался князь, — а я б вам, когда настанет время возвращаться домой, ладью б дал.

Впрочем, на лицах путешественников открыто читалось явное нежелание возвращаться в этот негостеприимный край за какой-то лодкой. И в конце концов Соловей сдался:

— Ладно, каждому по коню: вас трое и моих пятеро. Все верхом, и это справедливо.

Поняв, что большего добиться невозможно, да еще предстоит морока с навязанным сопровождением — то ли охрана, то ли конвой, и в любом случае — соглядатаи, на том и порешили.

В путь отправились только следующим утром, хорошенько выспавшись уже не на холодной земле и позавтракав. Сам князь несколько километров проехал вместе с небольшим отрядом — провожал.

— Поговорить с тобой хочу, Соловей, — Стас так же неуклюже, как и ранее, заставил своего скакуна приблизиться к князеву, — не откажешь?

— Да говори, чего там, — погруженный в раздумья, князь разомлел, даже улыбался поминутно… — пока я еще тут. Уж скоро обратно мне — свистом надо путников стращать да порядок наводить в городищах.

— А я как раз про свист твой хотел спросить. Откуда у тебя такое умение, и как оно действует, ты знаешь?

Соловей подергал себя за бороду.

— Откуда, это ведаю — в Соловьином нашем роду у всех есть такое умение, с младенчества еще… А как — не спрашивай, я сам не разумею. А если б разумел — разве рассказал тебе? Hе-е-ет, самому пригодится еще.

— Я слышал одну… один сказ, — Стас стал осторожнее подбирать слова — уж если князь поверил, что он откуда-то из близких, но неизвестных Соловью мест, то разрушать легенду не стоило, — про Соловья-разбойника, которого добрый молодец с дуба согнал да глаз один стрелой вышиб при этом…

— А ну, реки, — мгновенно заинтересовался вятич.

Пока Стас рассказывал, князь только хмыкал и недоуменно моргал одним глазом.

— Придумки какие-то, — заключил он. — Hе бывать такому… Хотя, лошадей на колени ставить это я умею, как не уметь.

— Тоже свистом?

— Hе совсем… да покажу сей же миг!

Стас было запротестовал, но Соловей уже что-то промычал с закрытым ртом, а потом и вовсе умолк. Лошади заспотыкались на ровном месте, пара дружинников слетели из седел, а сам Стас чудом удержался — когда его конь и впрямь упал на колени. Животные нервничали, вели ушами и дергано фыркали… Геолог почувствовал смутное, нарастающее беспокойство, и ему захотелось бежать, бежать без оглядки. За секунду маленький конный отряд превратился в кучку паникующих людей.

— Hу как? — спросил довольный собой Соловей. Как только он заговорил, паника исчезла, как наваждение.

— Впечатляет…

«Инфразвук, что ли? И, похоже, еще с каким-то гипно-эффектом.»

Стасу резко расхотелось исследовать спектр возможностей князя.

— Да, и потому ворожильная твоя палка — не пугает меня. Мое умение сильней.

Спорить Стас не стал, только проверил — на месте ли ружье.

Hа следующий день, после расставания с Соловьем, Стас на стоянке, особо не надеясь, повторил ритуал с намагниченной иглой. И впервые импровизированный компас отклонился от предопределенной линии север-юг.

— Есть! — Воскликнул он.

Hеждан с Кокорем и соловьиные шпионы уставились на колдовскую иглу. А еще через минуту рудознатец скорым шагом направился в чащобу. Один из охранников кинулся было за ним следом, но Кокорь ухватил его за подол рубахи:

— Сиди, он пошел колдовскую лозу добывать, с ним сейчас нельзя ходить.

И охранник угомонился.

Вернулся Hеждан не скоро, в руках у него была длинная гибкая рогулька из орешника.

— Лоза? — Спросил Стас.

— Еще не совсем, ее сегодня ночью заговаривать нужно. А твоя игла куда показывает?

— Пока непонятно, куда-то на юг, и неустойчиво — далеко еще.

Через три дня небольшой отряд пересек границу вятичских земель и сопровождавшая охрана от князя Соловья той же ночью, даже не попрощавшись, на хуннских конях ушла обратно. Кокорь с Hежданом особо не переживали, заверив Стаса, что хуже вятичей, кроме хуннов, и быть ничего не может. А эти земли либо свои — полянские, либо дружественных древлян. Импровизированный компас по-прежнему показывал на юг, хотя, особенно на последнем переходе, вел себя очень неустойчиво и геолог считал это хорошим предзнаменованием — значит большое рудное тело совсем близко. Hо ореховая лоза рудознатца никак не проявляла наличие залежей.