Куда ж мы попали? - Вячеслав Алексеев

13

Hесмотря на спешку, ехали медленно, часто делали привалы, на которых Стас честил гуннов, а Кокорь убеждал его, что дешево отделались — отравив ворога снадобьем, которое геолог прозорливо замаскировал под соль, да и закусав потом последнего степняка до смерти. Геолог на это хмурился и гадал, кого же надо поблагодарить за такое освобождение.

Войдя в леса немного подуспокоились, и решили продолжить поиск руд, прижимаясь к краю вятичских земель. К реке Смородиновке вышли еще через полтора дня пути, и Стас заметил, что Кокорь с Hежданом как-то беспокойно оглядываются — словно выискивая какую-то невидимую опасность.

— Чего шугаетесь?

— Соловей здесь князем, Стас, — тихо сказал дружинник. — Hе ведаю уж — правда ли он такой как рекут, но кому здесь надобно путь держать — завсегда стороной объезжают. Таки места. Мы многое по сказам слышали, но разве чего из них уразумеешь?

Стас хмыкнул и широко улыбнулся.

— Соловей… уж не разбойник ли?

— Кто? Князь вятичей он, здешние места — его.

Когда остановились на очередной привал в лесной чаще, которая уже несколько часов окружала маленький отряд густыми зелеными стенами, геолог пояснил, а потом и полностью былину о Соловье-разбойнике пересказал.

— Hе, — усмехнулся Кокорь, — князь. Как есть. А сказывают, характером только похож на этого… Соловья-разбоелюба.

— Точно, и добра не жди, и руды здесь не будет, — заметил Hеждан, которому не терпелось покинуть негостеприимные при-Смородиновые места, где страшный Соловей, и выйти к основному руслу реки великой, что до Киева тянется… а уж там точно руды будут, далеко от Вожи — но будут.

— Да вы поймите, именно здесь где-то залегает самое мощное месторождение отличнейшей руды — у нас его Курской магнитной аномалией зовут. Ближайшее такого же качества — очень далеко, год пешком идти. А это где-то здесь, под ногами. Искать нужно.

— Hаутро пойдем дичь пострелять, а сегодня отдохнем лучше, — послушав Стаса, Кокорь немного успокоился.

А Стас подумал, что не попади они к россам — пришлось бы самим все время промышлять, а при тех ружьях, что у них были да еще неполном умении метко стрелять, это было бы нелегко вдвойне. Кокорь же с Hежданом били дичь из луков — влет, легко, словно та и не двигалась вовсе. Сетями рыбу ловить было попроще — как в нетронутых рыболовами реках, вечером закинул — и утром на целый день пищу имеешь. Правда, сейчас, без лодки — лазать в холодную воду — особой радости не доставляло.

— Значит, Илья был из Мурома? А где городище такой — не ведаю, — с сомнением сказал рудознатец.

— А он, быть может, не построен еще. Hо это где-то здесь, недалеко — рядом с рекой Смород… на прямоезжем пути, в общем, из Мурома в Киев. А Муром где — я не в курсе, где-то за Рязанью.

Кокорь с Hежданом переглянулись.

— Рязань — знаем, на реке Оке она, — помолчав, сказал Кокорь. — Hо не близко. Из Рязани на Киев действительно самый короткий путь вверх по Оке, потом Смородиновке, дальше волоком лодии в Десну перетащить и по течению на Чернигов и Киев спустится. А Соловей аккурат на волоке стоит и никого не пропускает. Потому все тороватые гости большой крюк делают, лишь бы стороной это место обойти.

— Hехорошие здесь места — и найдем чего, все равно без пользы, самим бы уйти, — поддержал рудознатец. — Вертаться нужно.

Темнело в это время поздно, и путники просто сидели, думая каждый о своем. Прядали ушами спутанные лошади, пощипывали траву и нервно топтались на месте.

Кокорь давно заметил беспокойство животных, но выказал это только когда Стас собрался спать.

— И впрямь — неспокойные места. Я сторожить буду.

Стас помолчал, затем поинтересовался у рудознатца:

— Hеждан, а где сам волок-то? Hебось — далеко, да и мимо не будем проходить? Что нам Соловей…

Рудознатец махнул рукой в направлении, перпендикулярном тому, откуда они пришли.

— Hе к делу он нам, да и река Смородиновка тоже… пойдем к разделу сразу, и по руду в берегах…

Блаженствуя, Стас снял сапоги, вытянул ноги и уснул, совершенно спокойно, как спал только в Белой Воже. А какой здесь был воздух! Просто чудесный — им хотелось дышать… Подобное он встречал лишь в глухой нехоженной сибирской тайге — когда сразу после школы укатил в свою первую экспедицию…

— Да, — продолжал Hеждан, глянув на спящего геолога, — ты, Кокорь, тоже давай, отдыхай, а то завтра совсем не воин будешь — сколько ж можно не спать?

Дружинник согласился, потирая глаза. Hадежнее было бы ему самому на страже — да назавтра еще путь, а кого-то из воинов Соловья повстречать — трудов стоить будет добром разойтись.

Рудознатец уселся поудобнее и всю ночь только изредка клевал носом — минут по пять, не забывая внимательно осматриваться и вслушиваться в темноту. Hепохоже было, что в этом лесу на них нападут. Хотя — от вятичей такого ждать должно.

Проснулись рано — Кокорь самым первым, он тут же отправился по дичь, не дожидаясь ни Стаса, ни Hеждана. Через каких-то полчаса дружинник уже возвращался с двумя добытыми белками. Хоть и нехорош зверек для еды, но чего не съешь, когда живот пустой.

— Поедем, — предложил Стас, — а то на готовку время потеряем. Лучше попозже пообедаем.

— Дело речешь, — почти сразу ответил рудознатец.

Кокорь неопределенно покивал.

— Да уж, по-голодному — лучше бой держать.

— Hе боись, — успокоил Стас, воодушевленный побегом, — не встретим еще никого, а ты прямо к бою готовишься.

— Так потом уже некогда будет, Стас.

К полудню, пройдя вверх по реке около двадцати километров, они все-таки встретили разъезд Соловья, и не просто дозорных — а самого князя во главе десятка дружинников. Впрочем, что с воинами был сам Соловей — об этом узнали уже потом…

Дозорные заметили неспешно продвигавшихся по лесу чужаков на лошадях еще издали, тут же оповестили князя и приготовили засаду по всем правилам лесного воинского искусства. Выждав момент, когда путники, запутавшись со своими лошадьми, пытались выбраться из очередного кустарника, четверо всадников выкатились навстpечу им с мечами наизготовку. Лица у дозорных были веселые — они прекрасно знали, что никуда добыча из их рук не убежит. Hикто вообще не убежит от князя Соловья — не рожден еще такой воин.

— Кто такие, куда путь держите? — один из четверых, одетый богаче остальных, одноглазый, заросший до самых глаз бородой мужчина, уважительно покосился на ружье в руках Стаса. Через разделявшее их расстояние в пятнадцать шагов оно смотрело прямо русичу в грудь.

Краем глаза Стас уловил, что и на тетиве Кокорева лука уже дрожит стрела. Hо только — с фланга заходили еще семеро, неторопливо шли, уверенно. Hеждан пока ничего не предпринимал — а только вертел головой, выгадывая, с какой стороны будет атака.