То, что зовем мы розой... - Хелен Брукс

Ее рассказ – об одиночестве, когда умер любимый отец, о восторге, когда мать встретила Колина и у Эсси появились две сводных сестры и брат, о побоях, о жестокости, об учении в колледже и об Эндрю – потряс Ксавье.

– Сейчас я сама себе хозяйка. – Голос Эсси был невыразительным, но уверенным. – Я управляю своей жизнью, сама выбираю, сколько часов мне работать и когда брать отпуск, могу спать допоздна по выходным или встать в шесть утра и отправиться в сад…

– Я говорю о свадьбе, а не о выращивании роз! – довольно резко заметил Ксавье. – Эсси, послушай меня минутку и не прерывай, – попросил он.

Эсси кивнула, но глаза у нее были как у раненого олененка. Она пыталась отнять свои руки, но Ксавье не отпускал.

– Я вырос без отца, воспитывала меня моя сестра Натали. Не самый лучший образчик семьи, где растет ребенок. Подозреваю, что мужчины, которые ходили к моей матери, были счастливо женаты. Но все они заводили интрижку с мамой, так как это сходило им с рук. А потом родилась Кэнди, а Натали умерла, и несколько лет, до самой смерти, моя мать старалась загладить свою вину. Она считала, что смерть Натали на ее совести. Я тоже был в этом убежден. И до сих пор так думаю, – мрачно добавил Ксавье. – Но как бы то ни было, мы вместе с мамой вырастили Кэнди, а потом вся ответственность за семью легла на меня, и я был даже рад этому. Кэнди мне как дочь, а не племянница, и, пока не встретил тебя, я полагал, что Кэнди – единственная семья, которая у меня когда-либо будет, да я, похоже, и не желал иного. Меня не трогали трагедии прочих людей, я жил по своим правилам – и в этом заключалось мое счастье.

Эсси чувствовала, каждое его слово шло от сердца, и от этого ей становилось хуже. У него еще оставалось мужество протянуть руку помощи, верить человеку. Но с ней-то было иначе. Боже, ну почему он сказал, что любит ее? Почему?

– То, что случилось с тобой, Эсси… я это понимаю. Но зачем ты позволяешь прошлому разрушать твою жизнь? Между нами началось то прекрасное, что бывает между людьми. Да, вначале я просто хотел тебя, но теперь дело не в плотском желании. – Он помедлил. – Ну, это, конечно, не совсем верно, я очень хочу тебя, я обожаю тебя, живу и дышу тобой. Я люблю тебя.

Что заставляет такого холодного, сурового мужчину, как Ксавье, признаваться во всем этом? – думала Эсси.

Эсси не хотела причинять ему боль – уж этого она желала меньше всего на свете, но иного выхода у нее не оставалось. В конечном итоге так будет лучше для них обоих. У Эсси было ощущение, что ее сердце вырывают из груди. Никогда она не чувствовала себя такой жестокой, такой чудовищно жестокой.

– Ксавье, я не хочу никого любить и не хочу выходить замуж.

– Я в это не верю.

– Это правда.

– Но я же тебе небезразличен, я это чувствую. – Ксавье не собирался сдаваться. – А в сексуальном плане мы подходим друг другу идеально, уж поверь мне. Что бы у тебя ни было с Эндрю, со мной тебе будет гораздо лучше.

– Я не спала с Эндрю. – Эсси наконец высвободила руки из его пальцев и устало провела ладонью по лбу. – И я не спала ни с кем, кого не любила.

– Но ты полюбишь меня!

О, любовь моя, если бы ты только знал… Эсси пришлось солгать, потому что она хотела, чтобы все закончилось здесь и сейчас.

– Я ни с кем не спала, Ксавье, и не хочу, – решительно сказала она. – Я тебя не люблю и не хочу любить. Я хочу жить так, как мне удобно, ведь и ты желаешь того же. Я не хочу меняться. Я не могу измениться и не собираюсь.

– Я тебе не верю, – повторил Ксавье. Но она видела по потрясенному выражению его серебристо-голубых глаз, что он поверил.

– Ты хочешь меня, Эсси, по крайней мере в сексуальном отношении, а это уже начало. – В голосе Ксавье была мука, но он боролся до последнего и, притянув к себе девушку, завладел ее губами в поцелуе, полном отчаяния и рухнувших надежд.

Эсси не пыталась сопротивляться. Когда Ксавье наконец отпустил ее, в его глазах была такая боль, что сердце Эсси будто полоснули кинжалом.

– Я отвезу тебя домой, – глухо сказал он и завел двигатель.

– Ксавье, ты встретишь кого-то другого и…

– Молчи! – вырвалось у него так яростно, что Эсси отпрянула, словно он ее ударил. – Молчи, Эсси.

Весь путь домой она сидела белее бумаги, сжавшись на своем сиденье и стиснув руки на коленях. По ветровому стеклу порывами хлестал дождь, а ветви деревьев стонали и метались на ветру.

Когда «мерседес» затормозил на маленькой стоянке у коттеджа, Ксавье открыл дверь, выпустил ее и едва ответил на ее сдавленное «спасибо» коротким кивком, но не завел двигатель, пока девушка не оказалась в доме. А потом он уехал, но не так, как она ожидала – с визгом тормозов и ревом мотора, – нет, он уехал медленно, точно рассчитав каждое движение.

И этот его размеренный отъезд говорил больше любых прощальных слов.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Насколько окончательным был разрыв, Эсси поняла только на следующее утро.

Ночью она почти не спала. Кое-как позавтракав, в семь часов уже была в лечебнице.

На улице похолодало еще на пару градусов, поднялся ветер, и дождь, похоже, зарядил надолго. Но погода подходила под настроение Эсси, это лучше, чем ясное небо и яркое солнце.

Как ни странно, но «мерседес» не был припаркован перед домом.

Должно быть, Ксавье уехал рано утром. Когда он вернется и вернется ли вообще, она не знала. Ей надо подать заявление об увольнении, вот и конец всему.

Обдумывая это, Эсси вошла в кабинет, на ходу допивая кофе, и тут заметила на своем столе конверт, надписанный знакомым уверенным почерком.

Прежде чем открыть конверт, Эсси присела – ноги едва держали ее, – потом отпила несколько глотков кофе и уставилась на дорогой конверт с золотой монограммой «КГ» в верхнем левом углу.

Дрожащими руками она открыла это сокровище и прочитала:

«Эсси, я уезжаю сегодня вечером и не вернусь. Не хочу, чтобы ты потеряла работу или дом из-за моей ошибки, и передаю дом и практику тебе. Это будет совершенно законная сделка, безо всяких условий, и я предпочел бы устроить все через наших адвокатов. Только не говори, что не можешь принять такой подарок: это место значит для тебя все, а на моем банковском счете потеря лечебницы и дома практически не отразится. Последние несколько месяцев показали мне, что у тебя есть деловая хватка и к тому же ты любишь свою работу. А если тебе не надо будет думать о выплате залога, то ты превратишь практику в предприятие своей мечты. Удачи – и да благословит тебя Господь. К.».

Как долго Эсси сидела, заливаясь слезами, она не знала, но в дверях возникла голова Куинна.

– В чем дело? – В мгновение ока Куинн оказался рядом, его красивое лицо было искажено тревогой, и когда несколько минут спустя появился Джейми, а Эсси все еще рыдала, Куинн сделал жест в сторону телефона: – Вызывай врача.