Дэланель. Первое задание - Юлия Григорьева

— Всего вам доброго, Дэланель. Прощайте, лорд Гринольвис.

— И вам не хворать, — ответил мой желтоглазый хам, и мне захотелось его ударить.

Я прошла вперед под бдительным надзором наставника, он последовал за мной. Уже входя в ворота школы, я обернулась и посмотрела на Лина, который все еще стоял на том же месте и улыбался. На душе стало светло и тепло. Мой милый Лин…

— Похоже, мои слова не задержались в твоей пустой голове, — вонзился ножом мне в спину голос наставника.

— Я их помню, наставник, — спокойно ответила я, исчезая из поля зрения моего нежного ледийца.

Мы молча прошли мимо охранника, миновали административный корпус, ученический, не сговариваясь свернули к тренировочному залу. Все так же молча подошли к нему, я остановилась, а Дайанар открыл дверь, впустил меня. Я все так же спокойна, он тоже. Дверь закрывается, мы проходим мимо душевых и раздевалок, в которых уже никого нет, доходим до зала, входим в него, поворачиваемся лицом друг к другу. Я вижу, как его глаза заполняет ярость, выпускаю на волю своего зверя.

— Брайтис, ты тупоголовая курица, — начинает шипеть наставник.

— Вы вели себя как свинья, — шиплю в ответ.

— Ты не смеешь со мной так разговаривать! — начинает орать он.

— Вы тоже много чего не должны сметь в отношении меня! — ору в ответ.

— Какого темного ты там с ним стояла?!

— А вам-то что? Идите к своей милой Л ари и следите за ней!

— Дура!

— Мерзавец!

— Клуша!

— Хам!

— Как ты меня бесишь!

— А вы-то меня как!

— Дэла!

— Дайанар! — машинально ору в ответ и понимаю, что сделала ему шаг навстречу только тогда, когда мои руки сплетаются на его шее, и я жадно отвечаю на его поцелуй.

Да что за бред?! Похоже, он пришел к тому же выводу, потому что резко отступает назад и смотрит на меня с каким-то священным ужасом. Я в похожем состоянии. Молча разворачиваемся, идем на выход из зала. Раздевалки, душевые, дверь, он пропускает меня вперед, я жду, пока он закроет дверь, молча доходим до школьного корпуса, заходим в столовую, где уже рассаживаются ученики и преподаватели. Возле моего столика останавливаемся. Он отодвигает мне стул, сажусь.

— Приятного аппетита, Дэла.

— При ятного аппетита, наставник.

Он отходит, направляется к своему столу, садится и поворачивает ко мне голову. Наши взгляды встречаются и будто открыли окна, в которые ворвалась жизнь. Все отмирает, и я перевожу взгляд на линкино место, оно пока пустует. Что это было?!

После ужина я послушно приступила к своему наказанию. Помогла собрать со столов и отнести в мойку посуду. Обслуживающий персонал потихоньку расходился. Остались только те, кто убирал столовую. Скоро и они уйдут, а передо мной, потомком древнего славного рода, опять возвышается гора тарелок, кружек, котлы и кастрюли. Когда я первый раз получила это наказание, на третий день моего прибывания в школе "Золотой руки" (долго ли умеючи?), у меня случилась истерика. Как это возможно? Мне пять лет внушали, что я воздушное утонченное создание, для которого нормальным состоянием является красивый обморок, а тут поставили перед ведром с отходами и велели вынести его. Это меня, МЕНЯ! И я упала в самый красивый обморок в моей жизни. Магистр, который оказал мне честь и в первый раз лично наблюдал за исполнением назначенного наказания, громко и весело хохотал над моим изнеженным тельцем, а потом поднял за ухо, вручил то самое ведро и придал ускорение собственным коленом. Я тогда рыдала всю ночь. С тех пор я с завидным постоянством стояла в мойке и уже давно рассталась с иллюзиями на свой счет.

Когда я мыла пятую тарелку, в пустом коридоре раздались гулкие шаги. Я обернулась и с изумлением уставилась на собственного наставника, который успел переодеться в темную рубаху и простые льняные штаны. Он на ходу закатывал рукава, осматривая мойку.

— Вы уже успели начать без меня, леди Брайтис? — весело сказал он.

— Что вы здесь делаете, наставник Гринольвис? — спросила я.

— Как это что? Отбываю наше совместное наказание, вы разве забыли, Дэла? — он деловито отодвинул меня от мойки и снял передник, натянув его на себя. — Позвольте взяться за дело профессионалу, а вы берите полотенце и начинайте вытирать.

Я послушно взялась за полотенце, вспоминая разговор в кабинете магистра. Точно, мой наставник заступился за меня, и его тоже сослали в мойку. А может это для усиления моего наказания? Наш главный просто зверь! Я посмотрела, как Дайанар взялся за тарелку, скинул в ведро объедки и усмехнулась. Век бы любовалась. И все же…

— Вы, конечно, молодец, но пальма первенства в этом деле несомненно у меня, — говорю ему с улыбкой. — Я могу уже собственную кухарку в родительском замке поучить мыть посуду.

— Дэл, дорогая, — а в глазах такое превосходство, — я двенадцать лет этим занимался. С первого до последнего года обучения в школе. Поверьте мне, вы по сравнению со мной благопристойная барышня.

— Правда? — округляю глаза. Наша гордость была отъявленным нарушителем дисциплины?!

— Малышка, меня через год ставили на отчисление, — рассмеялся он. — Причем, только за поведение. Меня спасали только мои баллы за обучение, а в последние годы наставник.

— А как вас обучал ваш наставник, — меня вдруг разобрало любопытство.

— Мой наставник был просто зверь, — его улыбка стала теплой, будто воспоминал о дорогом ему человеке. — Я еще очень добрый.

— Да ладно!

— Правда. Он мог войти в комнату среди ночи и заорать в ухо: "Нас сдали, стража будет здесь через три минуты!" Моя задача была мгновенно вскочить, одеться и уйти через окно, не привлекая внимания охраны школы. А он стоял и смотрел на часы, за сколько я справлюсь. Сначала было десять минут и сплошные минусы, потом время на исчезновение сократилось до пары минут. Я мечтал в такие ночи, что когда закончу школу, найду и убью его с особой жестокостью. И я действительно нашел своего наставника после того, как выпустился, но для того, чтобы сказать ему спасибо. На первом же самостоятельном задании мне пришлось уходить от стражи из гостиничного номера ночью, потому что мой напарник умудрился проколоться на сущей ерунде. Может и нам так попробовать? — он задумчиво посмотрел на меня, и я гулко сглотнула. — Подумаем, как это проделать мягче, но действенно. Дэла, — тон его поменялся, — взгляд.

Я тут же утратила к его рассказам видимый интерес, натянув на лицо скучающую безучастную маску, продолжая вытирать тарелки, которые наставник мыл с невероятной скоростью. Если бы в мойку зашел сейчас кто-нибудь, то он бы решил, что Дайанар разговаривает сам с собой, а я его совершенно неприлично игнорирую, занятая своими мыслями. Это было бы лишь впечатление, которое я стремилась создать. На самом деле я ловила каждое слово, он первый раз делился со мной воспоминаниями, и мне было жутко интересно. Это выражение на лице я тренировала каждый день. Честно говоря, оказалось нелегко разделять визуальное внимание и слух. То непроизвольно начинаешь сосредотачивать взгляд, то перестаешь слушать. Отрабатывала я этот навык на Линке, и она частенько на меня обижалась, считая, что я не слушаю, что она мне рассказывает. Приходилось повторять ей слово в слово, только что ею сказанное, что тоже было маленькой задачкой на запоминание услышанного без всяких записей.