Злодейка должна умереть - Анастасия Медведева

– Я видела, что вы ели с пола!

– Ладно, пожалуй, она есть, – признаю, подумав.

– Принесу вам одну штучку. Больше не просите, – строго отвечает Игги и уходит, оставляя меня одну.

Удивительно.

Нет, не то, что моя служанка решает, сколько печенек мне съесть.

Удивительно, что никого особо не изумила новость о том, что на меня напали.

Глава 8. Я же должна была просто отлежаться!

Все так спокойно восприняли этот факт, словно… словно в городе действительно происходит что-то нехорошее – и происходит уже давно. Так давно, что к этому уже привыкли. В своих прошлых жизнях я не покидала дом за исключением балов и посещения дворца; даже портные приезжали к нам лично – будь то просто известные мастера или те, к кому выстраивалась очередь на визит… Я была защищена стенами дома, кареты или стражи того места, где проходило очередное празднество. Даже в трактире, где меня отравили, рядом со мной был охранник, которого я просто не замечала по привычке и в виду отсутствия каких-либо мозгов; но именно он отнёс меня, пьяную, – и пару раз почти мертвую, – до дома.

А вчера днём отец отпустил меня на площадь, предполагая, что я возьму стражников с собой… однако, я сама этим никогда не занималась, то есть, никогда сама не контактировала с нашей охраной, потому совершила ошибку.

И пошла одна, рассудив, что ничего плохого со мной произойти не может, – тем более, я ведь переоделась и скрыла внешность!

Да, титул «Леди Глупость Сумеречного Королевства» по праву мой.

Но что делать? Ещё пару жизней назад я была бестолкова и зациклена на себе.

Смешно вспомнить – я даже лицо потенциального предателя-стражника запомнила лишь потому, что он был последним, кто прикасался ко мне перед обезглавливанием!

Кстати! А как можно выжить после этого?! Боюсь, никак! И вероятно, я вернулась в день после отравления не из-за того, что возвращаюсь только в прошлое, а потому что вырастить новую голову довольно проблематично даже для меня, – и я вернулась туда, где можно было выжить.

– В этом что-то есть, – бормочу под нос и забираю печеньку с тарелки, которую принесла моя служанка.

– Вы что-то сказали, леди? – оборачивается Игги у самых дверей.

– Тебе показалось. Я уже почти сплю, – отмахиваюсь от неё.

– Вы же не будете совершать какую-нибудь глупость и станете соблюдать постельный режим? – прищурившись, уточняет моя служанка.

– Ты же забрала все мои платья из комнаты! Куда я пойду? Спать буду, – заверяю её и, накрыв себя одеялом чуть не до носа, отворачиваюсь в другую сторону.

Думаю, настало время выяснить, отчего Кристиан караулит центральную площадь, сколько людей пропало в Сумрачном Королевстве – что Себастьян поспешил прибыть сюда в поисках Вирджинии, и как с этим всем связана секта «Безграничная сила»?

Но как же мне связаться с коварным похитителем моего первого поцелуя?

– Спать, леди! – сверкнув очами, пугающим басом напоминает Игги, бесшумно подошедшая ко мне с этой стороны и заметившая работу мозга в моих бегающих из стороны в сторону глазах.

– Ладно, – пищу в ответ и опускаю веки.

Не сегодня, так завтра! Однако… завтра с утра в наш дом прибыл посыльный из дворца.

– Какие ещё визиты во дворец? У моей дочери постельный режим! – восклицает папа, пытаясь пристыдить уполномоченного представителя, но тот был непоколебим и тверд в своём намерении донести до нас мысль – мы должны ехать и точка.

– Думаешь, это из-за отмены помолвки? – спрашиваю у отца, пока Игги помогает мне с облачением.

– Другого повода нет: я только вечером закончил со всеми официальными процедурами в Министерстве Порядка. Если до короля и дойдёт новость о твоём ранении, то это произойдёт в конце недели – не раньше, – фыркает отец из моей спальни.

– Он настолько занят? – удивляюсь.

Если бы я была королевой, новости о нападении на знать я бы прослушивала первыми. Но я не королева и НЕ СОБИРАЮСЬ ЕЮ БЫТЬ!

– Леди? – озадаченно шепчет Игги, заметив, что я задержала дыхание.

Тяжело выдыхаю и ощущаю облегчение:

– Всё в порядке, просто борюсь с многолетними установками.

– Что за установки? – с любопытством уточняет служанка.

– Очень разрушительные и требующие решительного уничтожения их корней в моей голове! – яростно восклицаю.

– Ну, удачки, – шепчет Игги и завершает процесс одевания.

– Игги, улыбнись мне! – требовательно произношу, обернувшись к ней.

Служанка улыбается – я слепну; зато прихожу в себя.

– Вот и славненько, – иду на выход из гардеробной.

– Что это за платье, дочь? – удивленно спрашивает отец.

– С горлышком, – потрогав мягкую ткань на шее, отзываюсь.

– Не знал, что бывают такие закрытые наряды… – озадачивается папа.

– Не хочу козырять своим шрамом направо и налево во дворце. Мало ли королю станет стыдно?

– Король Алер Первый ничего не стыдится, доченька. Даже отсутствие порядка в столице королевства не берёт на свой счёт, – качает головой отец и подаёт мне руку, когда мы начинаем спускаться по лестнице.

– Полагаете, Рафаэль не стал рассказывать ему о моём ранении? – задумчиво спрашиваю.

– А ты бы стала, помня о вашем вчерашнем разговоре? – фыркает отец.

– Вы хотели сказать «о моём вчерашнем разгроме Милорда и его позорном удалении из нашего дома»? – фыркаю в ответ.

– Именно о нём, – усмехается под нос папа.

Что ж, согласна. Благородством от Рафаэля и не пахнет, так что я оказываюсь в затруднительном положении, когда не могу даже претензию предъявить в связи со своим вызовом во дворец…

– Будем изображать смертельно-больную? – скосив губы в его сторону, уточняю едва слышно, когда мы выходим во двор.

– Будем демонстрировать, что посещение дворца в период выздоровления – не самая лучшая идея, – бормочет папа в ответ.

– Я могу упасть в обморок во время визита! – предлагаю на волне вдохновения.

– Если выставим короля бездушным правителем, наживем себе страшного врага, – звучит тихий ответ.

– Но он и есть бездушный правитель, раз вызывает меня во дворец, – замечаю справедливо.

– Ты это знаешь, я это знаю. На этом пока успокоимся, – с нажимом произносит отец, и мы вновь встречаемся с уполномоченным представителем.

Точнее папа – вновь, а я – впервые.

– У вас не найдётся платочка? – прошу жалостливым голосом у поджарого мужчины лет сорока пяти с суровым лицом.

– Платочка? Зачем? – немного теряется посыльный-уполномоченный.

– Чтобы не запачкать платье, если я вдруг начну харкать кровью, – хлопаю ресницами, изображая на лице наивность и добропорядочность, – дело в том, что вчера на меня было совершено покушение, и я еле выжила, потому могу случайно оставить красные пятна на платье или каком-нибудь дорогом дворцовом ковре…

Посыльный-уполномоченный